Я очень, очень, очень надеюсь, что на этот раз прошла проверку.
ЭЮВ – самый важный экзамен, который бывает у ведьм, ведь он означает, что ты достаточно хорошо знаешь заклинания и можешь контролировать свои магические способности, чтобы пойти в школу. Это очень важно, ведь всем нам приходится держать в тайне, что ведьмы до сих пор существуют, как было всегда. А самое лучшее, что после успешного прохождения этого экзамена можно начать учиться летать на метле.
А раз экзамен я пока не сдала, то школа и полёты для меня недоступны. До сих пор я училась на дому. На самом деле это совсем не плохо. Дора, лучшая подруга моей мамы и наша ближайшая соседка, занималась со мной всё это время, а с ней очень весело.
Но всё равно мне приходилось днями напролёт сидеть за книгами дома, зная, что остальные ведьмы моего возраста ходят в школу и заводят друзей.
У Доры лёгкий и взбалмошный характер, но всё равно она взрослая и называет свой мобильник «портативной машиной для коммуникации». А ещё ей кажется, что фрукты в цилиндрах – это уморительно. Было бы очень здорово хоть иногда проводить время с ровесниками.
Если честно, за эти годы я сама пару раз подпортила себе репутацию, хотя это и были совсем невинные волшебные шалости. Я уверена, что мама так и не простила меня за то, что я превратила того глупого мальчишку в жабу, хотя он это и заслужил. Несколько лет назад мы вместе с мамой и Дорой пошли в парк, чтобы опробовать мой новый велосипед. Когда я надела шлем, он проехал мимо на скейтборде и крикнул:
– Ха-ха! Яйцеголовая!
Знаете, я по-прежнему придерживаюсь своей версии случившегося: я разозлилась и просто сжала руку в кулак. Не знаю, как так вышло, что я совершенно непреднамеренно щёлкнула пальцами. В следующее мгновение на скейтборде уже катилась гадкая жаба.
Мне это показалось довольно забавным. Уверена, если бы кто-нибудь снял это на телефон, то видео взорвало бы интернет. Но мама пришла в ярость. Она сразу же вернула тому парню его дурацкую внешность, но память стереть не смогла, ведь на такое способны только зелья. А ведьмы зельями не занимаются. Их варят колдуны.
Проблема в том, что ведьмы терпеть не могут колдунов, и эти чувства взаимны.
Мама была в бешенстве оттого, что ей пришлось обращаться за помощью к Старшему чародею. Нет ничего более унизительного, чем просить колдуна о помощи. Мама посадила меня под домашний арест «навсегда» и отчитывала неделями.
– Нельзя просто так превращать людей в жаб! – всё повторяла она.
– Но почему, если они обзываются? – кричала я в ответ.
– Хорошие ведьмы так не поступают! – раздражённо отвечала мама. – Обычные люди ничего такого не могут, помнишь?
– Но если нельзя превратить в жабу мальчишку, который дразнится «яйцеголовой», то зачем вообще быть ведьмой? – не желала сдаваться я.
Тогда у неё не нашлось ответа, и даже теперь, спустя несколько лет, я не могу понять, почему мне нельзя было превратить его в жабу. Также я настаиваю, что он сам напросился, а жаба из него вышла замечательная, гораздо лучше, чем человек.
Но дело не в этом.
А в том, что через несколько дней мне должно исполниться тринадцать, так что я уже очень взрослая и очень способная ведьма, готовая ходить в нормальную школу и заводить нормальных друзей, никому при этом не рассказывая, что у меня есть магические способности. Я должна была сдать экзамен много лет назад, но проваливалась раз за разом. Снова и снова я усердно готовилась и была уверена, что на этот раз точно справлюсь, а потом поддавалась волнению и совершала самые банальные ошибки.
Что, между прочим, совсем не весело, когда ты дочь Великой ведуньи. Этот факт каждый мой провал превращал в настоящую катастрофу.
– Прекрати, Морган, – сказала мама, когда я снова не сдала экзамен в прошлом году, – это здесь совсем ни при чём.
– Мама, ты же Верховная ведунья, – вздохнула я. – Ты настолько хороша в магии, что тебя одну выбрали из всех ведьм Великобритании управлять Советом.
– Самая молодая ведьма, занявшая эту должность, – произнесла мама с блаженным выражением лица, но тут же замолчала, заметив, что я хмурюсь. – Хотя это совсем не важно. Просто глупый титул.
– И всё равно. Все ждут, что я буду так же талантлива, как и ты. Но я ходячая катастрофа буквально во всём.
– Вот и нет, – отрезала она. – Ты очень талантлива. Просто не веришь в себя. А во время экзамена, когда на тебе сосредоточены десятки оценивающих взглядов, ты просто начинаешь паниковать и совершаешь глупые ошибки, как было со многими ведьмами до тебя. В следующем году ты отлично справишься.
И вот теперь я жду результата экзамена, который не могу сдать сколько себя помню.
А все с таким интересом обсуждают дождь.
– Я ещё помню ужасный шторм тысяча восемьсот пятьдесят девятого, – угрюмо бормочет мать Шепи. – Знали бы вы, какой тогда поднялся ветер.
– О да, я помню, – кивает головой ещё одна старая ведьма. – Чуть не сдул мою печную трубу.
– Мам! – кричу я, пытаясь заглушить болтовню остальных. – Я провалилась? Пожалуйста, уже скажи мне. Ничего страшного, я переживу.
Ведьмы разом умолкают. Мама глубоко вздыхает.
– Нет, Морган Чармли, – мягко произносит она, и улыбка расползается по её лицу, – ты справилась. Ты сдала экзамен.
Глава 2
Лес буквально гудит от победных криков и поздравлений, которыми осыпают меня ведьмы из Совета, а я прыгаю от радости и кричу:
– Да! Наконец-то!
– Молодец, Морган, – со смехом говорит мама, подходит ближе и кладёт руки мне на плечи. Она пристально смотрит мне в глаза и говорит: – Ты отлично справилась. Я горжусь тобой.
– Поздравляю, Морган! – кричит Дора, вскакивает на ноги и крепко меня обнимает.
Отстранившись, я вижу, как по её лицу катятся слёзы.
– Дора! Почему ты плачешь? – спрашиваю я. – Это же лучшая новость на свете! Ты снова можешь жить своей жизнью. Больше тебе не придётся возиться с мной!
Лицо Доры сморщивается, и она разражается громкими, глубокими всхлипами. Я смотрю на маму в полном недоумении, но она только улыбается.
– Кажется, учительница очень привязалась к своей ученице.
– Вздор! – строго отвечает Дора, сморкаясь в голубой платок. – Я просто в восторге. Теперь у меня будет куча времени, чтобы заняться каким-нибудь хобби, а ты… ну, ты… пойдёшь… в школу… такая взрослая…
Не в силах договорить, Дора берёт меня в охапку и так сильно прижимает к себе, что мне становится трудно