14 страница из 14
Тема
подумала Сян. – Что – “смотри же”, Зосимос?»

Она могла лишь строить догадки. При всей прерывистости воспоминаний Сян все же помнила, что Зосимос любил напустить туману. И был уверен, что если его загадочные высказывания и рассуждения понятны ему самому, значит, и остальные легко их поймут.

Прошли годы, но Сян помнила, как ее раздражала эта манера.

– Вечно он все запутывает, – сказала она.

Ведьма подошла к камню и прижалась лбом к глубоко вырезанным буквам, словно на месте камня был ее учитель.

– Ах, Зосимос, – сказала она, ощутив прилив чувств, которых не испытывала вот уже пятьсот лет. – Прости меня. Я забыла. Я не хотела забывать, но…

Магия обрушилась на нее, словно утес, отшвырнула назад. С гулким хлопком Сян шлепнулась наземь. У нее затрещали кости. Она разинула рот и уставилась на камень.

«Камень зачарован! – поняла она. – Ну конечно!»

У нее на глазах сверху вниз через камень прошла трещина. Обе половины камня развернулись внутрь. Они были похожи на огромные каменные двери.

«Они не “похожи” на двери, – подумала Сян. – Это и есть двери».

Контур камня в форме арки по-прежнему был виден на фоне голубого неба, однако открывшийся вход вел в сумрачный коридор с каменными ступенями, которые уходили в темноту.

И Сян вдруг вспомнила тот день. Ей было тринадцать лет. Она была очень высокого мнения о своих ведьмовских способностях. А ее учитель – некогда сильный и могучий – день ото дня слабел и увядал.

– Не давай воли печали, – говорил он. Он был такой старый. Невообразимо старый. Высохший, костлявый, с тонкой, словно бумажной кожей, он походил на сверчка. – Тебе опасно печалиться. Помни: печаль всегда рядом.

И Сян привыкла проглатывать печаль. И вместе с ней воспоминания. Она похоронила их так глубоко, что никогда-никогда их не нашла бы. По крайней мере, так ей казалось.

Но теперь она вспомнила замок – вспомнила! Вспомнила причудливость его крошащихся стен. Головокружительные извивы коридоров. Жителей замка – не только волшебников и ученых, но и кухарок, писцов, помощников. Она вспомнила, как они бежали в лес, когда проснулся вулкан. Вспомнила, как налагала защитные чары на каждого – на всех, кроме одного, – и молилась звездам, чтобы чары выдержали и уберегли людей. Вспомнила, как Зосимос спрятал замок в каждом камне круга. Каждый камень стал дверью. «Замок тот же, только двери другие. Не забывай об этом. Смотри же».

– Я не забуду, – сказала Сян, тогда тринадцатилетняя.

– Забудешь, Сян. Или ты себя не знаешь? – Он был таким старым. Когда он успел постареть? Казалось, он вот-вот рассыплется в пыль. – Но не волнуйся. Я встроил это в заклинание. А теперь послушай меня. Каждый день, который мы провели вместе, я бесконечно дорожил твоим присутствием и бранил судьбу за то, что мы встретились, но всякий раз смеялся, даже когда не хотел этого. Но это все в прошлом. Сейчас нам пришла пора расстаться. Этот проклятый вулкан может погубить тысячи людей, а этого я допустить не могу. Позаботься, чтобы они обо всем узнали и хранили благодарность в своих сердцах, ладно? – Он печально покачал головой. – А впрочем, что я такое говорю… Ты ведь никому не расскажешь.

И они с Большущим-Пребольшущим Драконом исчезли в дыму, бросились в сердце горы, остановили извержение и погрузили вулкан в беспокойный сон.

И больше их никто не видел.

Сян так ничего и не сделала, чтобы почтить память Зосимоса или рассказать людям о том, что он совершил.

Всего через год она уже почти не помнила его. И это вовсе не казалось ей странным, ведь та часть души, которая могла бы удивиться забывчивости, сама осталась по ту сторону завесы. И канула в туман.

Сян заглянула в темный коридор спрятанного замка. Ее старые кости заныли, а ум заработал с небывалой скоростью.

Почему ее собственные воспоминания ускользали от нее? И зачем Зосимос спрятал замок?

Она не знала ответа, зато твердо знала, где его искать. Она трижды ударила посохом о землю. Посох засветился, разгоняя тьму. Ведьма вошла в каменные врата.

Глава 11, в которой ведьма принимает решение

Сян набирала столько книг, сколько могла унести, и перетаскивала их из разрушенного замка к себе в мастерскую. Книги, карты, бумаги, дневники. Чертежи. Рецепты. Картины. Девять дней и девять ночей ведьма не спала и не ела. Луна покоилась в коконе, в который поместила ее Сян. И в том времени, в котором оставила ее Сян. Девочка не дышала. Не думала. Жизнь для нее на время остановилась. Глядя на нее, Глерк всякий раз ощущал укол тревоги. Он опасался, как бы случившееся не оставило на девочке свой отпечаток.

Он опасался не напрасно. Такие вещи бесследно не проходят.

– Сюда нельзя, – отрезала Сян из-за запертой двери. – Мне надо сосредоточиться.

Изнутри доносилось ее сосредоточенное бормотание.

Ночь за ночью Глерк украдкой заглядывал в окно мастерской и видел, как Сян в окружении сотен открытых книг и манускриптов зажигает свечу, перелистывает страницы, делает пометки в свитке, который с каждым часом становился все длиннее, и не переставая бормочет себе под нос. Сян качала головой. Сян открывала свинцовый ящик и

Бесплатный фрагмент закончился.
Хотите читать дальше?
Девочка, которая пила лунный свет
Добавить цитату