Глаза красные, опухшие, под ними синяки, вид бледный и нездоровый — и откуда взялось все это у молодого симпатичного парня?
«Что, так много работы? Или чем он там ночами занимается?» — Все эти мысли вились роем в голове у экскурсовода Лены Синицкой.
Но вслух она, конечно, сказала другое:
— Я вам уже сообщила, что до моей экскурсии я этого мужчину никогда не видела и не знаю, кто он такой.
— Как он записался к вам в группу? — Красные опухшие глаза разглядывали девушку будто бы под микроскопом.
Причем он разглядывал ее не как интересную и симпатичную представительницу противоположного пола, а как какое-то жалкое и мерзкое насекомое, мешающееся под ногами.
Лена обиженно поджала губы.
Что за день такой? Сначала в ее группу затесался странный субъект, который погиб при невыясненных обстоятельствах прямо возле захоронения святого Василия Блаженного, теперь она вынуждена общаться с еще одним субъектом, представившимся следователем Яшиным Владимиром Ивановичем, который изначально все и всех ненавидит, а в первую очередь Елену Андреевну Синицкую.
«Может, у него живот болит или несварение? Язва?» — принялась придумывать диагнозы нездоровому следователю Лена.
— Записался ко мне так же, как и все остальные, купил билет в кассе, и все! — пришлось все-таки ответить на вопрос.
— Что он делал и как себя вел на экскурсии? Заметили ли вы что-нибудь странное в его поведении?
— Как себя вел? — Елена задумалась. — Вел себя странно, меня не слушал, постоянно отвлекался. В телефоне копался.
— В телефоне? — хмыкнул следователь. — Хорошо, проверим его телефон. Что еще он делал?
— Меня почти не слушал, я повторяю вам. Я все время удивлялась, что ему тут понадобилось. Такие, как он, по музеям и экскурсиям не ходят, — ответила девушка и поправила яркий шейный платок.
— Какие — такие? — задал провокационный вопрос Яшин.
— Вы его видели уже? На любителя старины, обычного туриста и знатока столичных достопримечательностей этот субъект не тянет.
— Субъект? Ну-ну. Да, я видел уже вашего субъекта. Он с кем-нибудь разговаривал на экскурсии? — Взгляд холодных серых глаз следователя просто пригвоздил Лену к стулу.
— Да нет. Я не видела, с кем он разговаривал. Он всего один раз вопрос задал во время экскурсии. — Синицкая принялась разглядывать свой свежий маникюр.
— Какой вопрос он задал? — Глаза у следователя засверкали.
— Он спросил, правда ли, что здесь, то есть в храме, похоронен святой Василий?
— И что вы ответили?
— Я ответила, что да. Именно здесь, точнее, именно там, на том самом месте, находятся мощи святого Василия Блаженного, — ответила гид.
— Значит, он специально искал именно это место, то самое место, где и умер. Возле захоронения Василия, — задумчиво произнес следователь Яшин.
— А мне можно узнать? Можно тоже задать один вопросик? А от чего тот мужчина умер? У него было такое лицо, и этот крик… Страшный, нечеловеческий вой просто, такой звериный. Мы все испугались. У него было такое жуткое лицо, как будто как минимум он увидел Сатану и всю его свиту чертей, и те его конкретно напугали. — Синицкая даже немного смутилась от своего предположения.
— Причина смерти устанавливается. Пока ничего сказать не могу, — официально ответил Яшин, но, увидев обиженное лицо Лены Синицкой, добавил: — Открытых ран у него не обнаружено, ни пулевых отверстий, ни крови, ни следов борьбы или удушения, ничего такого.
— Может, отравление? Его могли отравить? Здесь, у нас, в храме, в музее? — Лена очень любила читать детективы в свободное от работы над диссертацией время.
Яшин кивнул.
— Я тоже так подумал. А вы молодец, — и уже с интересом взглянул на Лену.
Та приосанилась и даже постаралась улыбнуться в ответ на такой странный комплимент. Но что поделаешь, следователи, видать, все такие.
— Отравление вполне возможно. Тело сейчас у медэкспертов находится. — Немного помолчав, Владимир добавил: — Только вот откуда здесь взялся яд? Не думаю, что он специально пришел на экскурсию, специально подошел к могиле Василия Блаженного и специально именно здесь принял яд, который тоже специально с собой постоянно носил. — Яшин уже широко заулыбался.
«Специфический у него какой-то юмор, чернее некуда», — подумала Лена, хотя не могла не отметить, какой открытый и дружелюбный взгляд у следователя, и, если бы не эти красные воспаленные глаза, то его можно было бы назвать вполне симпатичным, интересным парнем.
«Милашка-следователь с красными опухшими глазами, как у обезумевшего кролика, — Лена про себя хмыкнула. — Еще чего не хватало, строить глазки представителю власти».
Синицкая еще до конца не отошла от тяжелого развода с вечно недовольным эгоистом и нытиком Толиком, который потрепал ей так много нервов, что Лена заверила саму себя, что в ближайшее время ни на какие отношения не подпишется.
Пока с нее хватит!
— А удалось выяснить, кто он такой, как звали этого мужчину? — снова задала вопрос Лена.
— Ой, да у нас тут, оказывается, допрос! — Яшин уже в открытую насмехался над попытками Лены узнать правду.
Но потом он напустил на себя излишнюю серьезность:
— Вы что-нибудь знаете про тайну следствия? Вот поэтому я вам и не скажу, что личность пострадавшего пока выясняется. Документов у него при себе не было. Но вот что странно, скажите, Елена Андреевна, почему смерть неизвестного произошла в храме Василия Блаженного? Почему снова Василий Блаженный? — про себя чуть тише добавил следователь.
— Почему Василий Блаженный, вам нужно спрашивать у убийцы, а почему снова, я вас не поняла, — Синицкая покачала головой.
— Почему снова?! Да так. Я не очень-то верю в совпадения, но вот буквально пару дней назад в одной небольшой церквушке в Подмосковье произошла кража икон и церковной утвари, при этом была сильно испорчена старинная икона Василия Блаженного. Был сломан оклад, доска с иконой проломлена. А вот вчера был убит Иван Васильевич Плотников, доктор исторических наук, специалист по времени правления Ивана Грозного, он как раз-таки работал над монографией, посвященной — угадайте кому? Бинго, — Василию Блаженному! Поэтому я и хотел вас спросить, почему снова Василий Блаженный? — Яшин забарабанил пальцами по столешнице.
— Иван Васильевич Плотников убит? — От изумления у Елены даже открылся рот.
— Вы его знали? Тоже знали?
— Как это случилось? Когда? — Елена чуть ли не подпрыгнула со стула.
— Откуда вы знали Плотникова? — Следователь Яшин напрягся.
— Он мой научный руководитель, точнее, теперь уже был моим научным руководителем, я под его руководством работала над диссертацией. Он такой хороший и уникальный человек был, я не могу поверить. — Лена еле держалась, чтобы не расплакаться перед этим бездушным роботом в погонах. — Ивана Васильевича я знала с первого курса исторического факультета. Больше такого преподавателя не найти. Чуткий, умный, понимающий. Все мечтали с ним работать — необыкновенной души человек. — Синицкая комкала в руках носовой платок, силясь не разрыдаться во весь голос.
Яшин молчал, думая о чем-то своем.
— Снова Василий Блаженный, — тихо промолвил он наконец.
— Его, Плотникова, тоже отравили? — Лена боялась