Таша вошла в кабинет с подносом и поставила его на стол Бет.
— Спасибо, Таша.
Бет потянулась за чашкой и заметила, что Таша накрасила губы. Теперь понятно, почему она так долго возилась с кофе, хотя и без макияжа выглядела потрясающе.
— Пьер, — обратилась к гостю Таша, протягивая чашку кофе, — хочу заметить, что я разочарована. Я ожидала услышать сексуальный французский акцент, а у вас вообще почти нет акцента.
Бет увидела, как он вздернул брови. Таша попала в самое яблочко.
— Я провел много времени в Америке, — ответил Пьер, пожимая плечами. — Мой офис находится в Калифорнии.
— О, это все объясняет. Если вы захотите поболтать на родном языке, то я знаю несколько выражений. А Бет свободно говорит по-французски.
Он кивнул.
— Я помню.
Таша удивленно переводила взгляд с Пьера на Бет.
— Вы уже встречались?
— Да, — торопливо произнесла Бет. — Очень давно. Я сама все покажу Пьеру. Так что не буду тебя больше задерживать.
Бет облегченно вздохнула, когда Таша вышла из кабинета без лишних комментариев. Она не хотела отвечать на вопросы помощницы и совершенно не предполагала, что мог бы сказать Пьер.
Она заметила, как Пьер пытается сдерживать зевоту.
— Я собиралась узнать, о чем в первую очередь ты хотел бы поговорить, но вижу, что тебе сначала надо отдохнуть. Надеюсь, ты забронировал номер?
— Мне сказали, что этим займешься ты.
Ее могли хотя бы предупредить.
— То есть, брони у тебя нет?
— Насколько я знаю, нет.
Бет лихорадочно соображала. Благодаря турниру по гольфу все номера в отеле наверняка заняты, а это самое приличное место в округе.
— Извини меня, я должна позвонить.
Она быстро набрала номер и удостоверилась, что мест в отеле нет.
Бет подумала было о коттеджах, которые сдаются поблизости, но потом решила, что поселить его там — дурной тон. К тому же их собственный гостевой домик пустует. Она просто обязана угождать Пьеру.
— В отеле все занято, — сообщила она, — но это не проблема. Предлагаю тебе остановиться здесь, в «Барне».
— В сарае?[1]
Бет закусила губу, сдерживая смех. Она не подумала, как это прозвучит для иностранца.
— Ты не понял. Это дом, который мы отделали для гостей. Он полностью благоустроен.
— Ясно. Может, если его назвать по-другому, он станет более популярным?
— Он и так популярен, — возразила Бет, пытаясь унять волну раздражения. — В последнюю минуту на него отменили заказ, а то бы и он сейчас был занят. Я провожу тебя.
Она встала и вышла из кабинета. Около двери она, к своему удивлению, заметила чемодан. До «Барна» идти всего несколько минут, но в горку, а чемодан выглядит тяжелым.
— Если хочешь, я привезу его позднее, когда съезжу за продуктами.
— Не нужно. Я сам донесу его.
Бет пожала плечами, и они вышли на улицу, где ярко сияло солнце Южной Австралии. Через минуту Бет услышала, что Пьер произнес несколько слов на французском. Она остановилась и повернулась. Пьер снимал пиджак. Потом он закатал рукава рубашки и ослабил узел галстука.
При виде его мускулистого торса в белоснежной рубашке у нее перехватило дыхание. Он всегда был подтянутым и спортивным, но сейчас его тело стало совершенным.
— Я не ожидал, что в такой ранний час будет жарко, — сказал Пьер.
Бет собралась с мыслями, напомнив себе, кто он и для чего сюда приехал. Они продолжили путь.
— Это еще ничего. Мы надеемся, что погода не изменится. В прошлом году было дней десять сильной жары в самом начале сбора урожая, и работа приостановилась. Потом похолодало, к нашей радости.
Пьер поравнялся с ней.
— Ты останешься на сбор урожая? — спросила Бет:
— Не думаю, что моя работа займет столько времени.
Правда, но какая горькая! Мечта отца, ее собственная жизнь свелись к работе, которую нужно побыстрее закончить.
— Что ты имела в виду, когда сказала, что съездишь за провизией?
Бет не сразу откликнулась. Она была погружена в свои горькие мысли.
— О, это для завтрака и ланча. Все местного производства. В «Барне» есть оборудованная кухня. А что касается ужина, то обычно люди…
Многие ужинают в местном ресторане. Но учитывая, что у Пьера нет собственного транспорта, он не относится ко многим. Невежливо оставить его в первый вечер одного. Она должна вести себя так, будто это просто незнакомый представитель другой компании. Решение пришло само.
— Что касается ужина, то я приглашаю тебя к себе.
Он выглядел удивленным, но тут же кивнул.
— Спасибо. Я не привык сам о себе заботиться.
У Бет сжался желудок, и она уже пожалела о своем приглашении. Она совсем не хотела оставаться с ним наедине.
— Таша будет с нами, — добавила Бет, молясь про себя, чтобы у подруги не оказалось важных дел.
Он снова кивнул.
— И Морис. Мой… парень.
Вот она и сказала это. Бет не хотела, чтобы он считал, будто она провела десять лет, страдая по нему. И это правда. Она продолжала жить своей жизнью. Пьер промолчал, но Бет чувствовала на себе его взгляд, пока они шли последние несколько метров.
— Вот мы и добрались, — провозгласила она, указывая рукой на «Барн». — Большинство амбаров в долине были построены в немецком стиле, но именно этот выполнен во французском, видишь?
Он видел. Она открыла дверь и вошла внутрь, подождала, пока Пьер осмотрится, и спросила:
— Как тебе?
— Очень мило.
Бет указала на дверь в дальней стене.
— Там лестница, которая ведет к двум спальням. Каждая со своей ванной, так что выбирай любую.
Он вышел на середину комнаты.
— Здесь даже лучше, чем я ожидал.
Бет заторопилась.
— Мой дом вон там, за холмом. Ждем тебя в семь часов к ужину. Согласен?
— Да.
Бет вышла за порог и направилась домой.
Как только Бет попрощалась, Пьер поставил чемодан на пол и выглянул в дверь. Он наблюдал, как она шагала по пыльной дороге. На ее плечах лежал тяжкий груз ответственности за виноградник отца, однако походка Бет была легкой и пружинистой. Хотя она уже не была той девчонкой, в ней еще чувствовалась детская уязвимость. Неудивительно, что Фрэнк Аспер считал ее неспособной вести бизнес.
Легкий ветерок играл с невесомой тканью блузки, которая повторяла очертания ее тела. Внезапно Пьер ощутил жар, больше похожий на желание. Но этого не могло быть. Только не к этой женщине. Не столько времени спустя. Не после того, что она с ним сделала.
Он закрыл дверь и недобрым словом помянул босса, который послал его в Австралию. Как он ни отговаривал Фрэнка, тот был неумолим, считая, что это работа только для Пьера. Похоже, Фрэнк уже принял решение относительно Бет. А она может быть упрямой. Пьер это хорошо помнил. Он не был уверен, что способен убедить Бет модернизировать бизнес. Она вела дела так, как ее отец. И будет продолжать в том же духе. Если только ее не уволят.
Пьер еще не начал свое