Подбежав, я обнюхал фигуру – жив. Человек, закутанный в тонкий красный плащ, не подавал признаков жизни, но сердце еще билось в груди, а значит, его можно спасти.
«Крис, надо доставить его в поселение. Лейла выходит его, еще жив».
«Ты с ума сошел? А как же…»
Остальные волки недоуменно переглядывались. Я знал – они не в восторге от этой идеи, и все же я альфа, мое слово – закон для стаи. Они это тоже знали, и стоило мне обвести всех тяжелым взглядом, склонили морды, признавая мою власть.
Я завыл, а потом прыгнул, трансформируясь и становясь в полный рост над фигурой в плаще. От моего тела валил пар. Я был обнажен, но холод волкам не страшен даже в человеческом облике – наша кровь слишком горяча, чтобы замерзнуть. Я надеялся, что этого тепла хватит, чтобы согреть человека.
Наклонился над телом, поднял – капюшон упал с головы, из-под него показались длинные рыжие волосы.
«Это девушка», – пораженно пробормотал Крис.
И красивая. Только холодная. Очень холодная, словно ледышка. Распахнул ее плащ и прижал к своему исходящему жаром телу, а потом сорвался на бег. Казалось, она ничего не весила, с таким грузом я мог бежать неделю и не устать. Хотя лапы волка меньше проваливались в сугробы, нежели человеческие ноги. Волки, поняв это, побежали впереди, прокладывая путь. А я всю дорогу до деревни прислушивался к медленному биению сердца и еле слышному дыханию, боясь, что в любой момент все это прекратится. Прижимал к себе все крепче, отдавая тепло и чувствуя, как незнакомка начинает чуть оттаивать – в прямом смысле слова.
Стоило нам оказаться в деревне, как буря накрыла лес, скрыв все следы нашего недавнего присутствия.
Глава 3
Реджина
Жарко. Очень жарко. Я хотела проснуться и не могла. Кошмары один страшнее другого тянули меня в глубину отчаяния, казались настолько реальными, что я чувствовала, что плачу, даже когда спала. Во сне мачеха злобно насмехалась, «жених» тянул заскорузлые узловатые пальцы ко мне, отец восставал из могилы и качал головой… И никому не было никакого дела до моих чувств и желаний. А еще меня сжигал жар, изнутри и снаружи. Словно кокон, он окутывал меня с ног до головы, мешая дышать и заставляя обливаться потом. Я хватала ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба, но это не помогало – я задыхалась. Иногда я чувствовала облегчение, но оно было так мимолетно, что казалось галлюцинацией.
А еще дико хотелось пить, в горле пересохло, но даже в краткие минуты, когда я приходила в себя, не было сил попросить воды. И пока я силилась открыть рот и произнести хоть слово, снова впадала в беспамятство и погружалась в очередной кошмар.
Сколько времени прошло, я не могла понять. Но однажды я проснулась и поняла, что все закончилось. Чувствовала себя новорожденным котенком – такая слабость была во всем теле. Постель подо мной была влажной. Кстати, а откуда она взялась? Я точно помню, что заснула в лесу, на морозе, а потом… Смутное ощущение горячей кожи под щекой. Что это было? И главное – когда?
Я с трудом разлепила веки. Ресницы словно слиплись в сосульки. Вероятно, так оно и было, от пота, что заливал мое лицо. Я вся была потной, ощущала себя дико грязной. Хотелось пить, есть и в ванну. Даже не знаю, чего больше.
Сил осмотреться не было. Хватило только на одно слово «пить», произнеся которое полушепотом-полухрипом, вновь откинулась на подушку и закрыла глаза.
– Проснулась? – раздался незнакомый женский голос над ухом. – Вот, попей.
Моих губ коснулось что-то твердое, и я поняла, что это край чашки. С наслаждением сделала глоток и закашлялась.
– Тихонько, не торопись.
Чья-то рука приподняла меня за спину, помогая сделать еще пару глотков. Полегчало. Вроде уже и не так жарко.
– Что со мной? – Я снова разлепила веки и увидела склонившееся надо мной лицо старой – даже скорее древней – женщины. Сплошь покрытое морщинами, темное, обветренное, оно казалось вырезанным из крепкого дерева.
– Ты замерзла и заболела, у тебя был жар.
Да, жар я помнила. А вот болезнь… Видимо, поэтому теперь такая слабость.
– Сколь… сколько? – прохрипела я. Голос еще не слушался, отказывался повиноваться.
– Больше недели, – ответила старуха и отвернулась к огню. Только сейчас я заметила и небольшой очаг, и пучки трав, развешанных у потолка. Вспомнила вкус того, что мне дали выпить – настой, придающий силы. Лекарка – вот она кто. Но откуда? Кто такая? В наших краях я не слышала ни о каких врачевателях, кроме нашей семьи. Как далеко я забрела?
– Как я здесь оказалась? И кстати – где я?
С трудом привстав, оперлась на локти и огляделась: помещение небольшое, кровать, на которой я лежала, топчан у очага (видимо, на нем ночевала старуха все эти дни, стол с парой стульев, грубая посуда и травы, травы везде. Я заметила в углу кучку одежды, признала в ней свою и подняла укрывавшее меня одеяло. Как и думала, на мне ничего не было.
– Тебя принес Джар, – пожала плечами старуха.
– Кто он такой? – Во мне проснулось любопытство. Смутные воспоминания об обнаженном теле, к которому меня прижимали, заставили кровь прилить к щекам.
– Он наш альфа.
Альфа? Румянец тут же схлынул со щек, а меня бросило в дрожь. Оборотни? Я что, в их деревне? Но как же… Наверное, он не понял, что я ведьма, значит, надо об этом помалкивать, а то неизвестно, что будет, если альфа узнает, что приютил ведьму. Нужно вести себя как ни в чем не бывало, окрепнуть и сбежать при первом удобном случае.
– Ясно, – как можно безразличнее сказала я. Старуха внимательно посмотрела на меня, но ничего не сказала, взяла чашку и протянула мне. Я с благодарностью ее приняла и отпила еще. Напиток горячей волной прокатился по телу, вызвав мурашек, что разогнали кровь по телу. Слабость стала отступать.
– Как ты себя чувствуешь?
– Гораздо лучше, спасибо, – ответила и уставилась в чашку. В ней плавали мелкие кусочки трав, пар, поднимавшийся от поверхности, приятно щекотал ноздри, а нагревшаяся глина дарила тепло пальцам. Я не соврала – мне и правда было лучше. Будто пружина внутри, которая до