Видя упорство госпожи, кровники заняли два круга обороны вокруг неё с малыми и полными боевыми тактическими щитами. Каждый из них мысленно повторял слова молитвы своей госпожи, искренне надеясь, что граф успеет. Когда в купол полетели сперва болиды, а после и настоящий метеоритный дождь, кровники переглянулись, начиная понимать, какая сила им противостоит. К голосу Тэймэй присоединились несмелые голоса остальных кровников.
«Мои запасы энергии тают…» — тихие слова Йорда полоснули катаной по сердцу Тэймэй. И тогда она вынула из ножен меч, подаренный им на свадьбу князем Мангустовым. Со вновь вставленным макром четвертого уровня оружие обрело плазменную кромку, но сейчас иллюзионистку интересовала только острота лезвия.
«Надеюсь, это поможет…» — Тэймэй полоснула мечом себе вдоль предплечий, позволяя крови свободно литься.
На теле тут же проступила та самая кольчужная сетка, которая должна была поддерживать сращивание души Йорда с сыном.
«Помоги ему, умоляю! — молилась Тэймэй, обхватив выпирающий живот. — Я знаю, ты разумен! Помоги ему! Ты — великая сила и энергия! Помоги! Нам нужно продержаться до прихода Трайордана! Это же его сын!»
Купол над головой становился всё прозрачней. Уже видны были оскаленные пасти разъярённых драконов, атакующих остров. Тэймэй даже показалось, что она заметила Комаро напротив морды самого большого и потрёпанного жизнью дракона красного цвета.
В душе иллюзионистки воспрянула надежда, но резкий удар хвоста и вспышка пламени вдогонку уничтожили её на корню. Из глаз Тэймэй брызнули слёзы, когда мимо купола пролетело тело поверженного бога.
Кольчуга потеплела, рассыпаясь в ворох не то пыли, не то тумана и окутывая иллюзионистку серебристым коконом. Купол над головой мигнул и вновь стал наливаться цветом. Драконы взревели от обиды и ярости, ведь, казалось, победа уже была так близко.
И вдруг Тэймэй заметила серебряную тень, молнией промчавшуюся мимо острова вслед за телом Комаро. На душе потеплело, и даже малыш радостно затолкался в животе.
Её осознание произошло одновременно с радостным возгласом Йорда:
«Он нашёл нас!»
Глава 2
Бесконечно раздирать драконов, словно лис, пробравшийся в курятник, не вышло. Спустя три жертвы дракониды спохватились и сплотили свои ряды. Семёрка бесконечно злющих драконов разом отступила от купола и ринулась на меня.
Становиться главным призом загонной охоты я не планировал, а вот устроить кое-кому сюрприз — вполне.
«Я сейчас поддаюсь, попадаю под какую-нибудь дрянь и стремительно теряю скорость. Когда эти суки приближаются на расстояние с десяток метров, отстреливай жгутами с гарпунами на концах, — обратился я к адамантию. — Их должно нашпиговать плотно, чтоб не сорвались. А после уж я устрою им мясорубку. По одному гоняться теперь не выйдет».
От адамантия пришла эмоциональная волна согласия.
Я неловко подвернул крыло на вираже, уходя за очередную летающую скалу. В меня тут же полетела какая-то мерцающая зеленоватая слизь, словно в жиже болотной изгваздался. Часть скалы, которая попала под атаку, тут же стекла жидкими каплями, словно гноем. Такая же клякса начала разъедать моё крыло.
«Почему я ничего не чувствую?»
«Некроз», — пришёл злобный ответ от металла на моё недоумение.
«Я думал, он на живое только действует. А скала…».
«Везде он действует, кроме нас. Этого я бы убил окончательно», — предложил адамантий.
«Не могу, — честно возразил я. — Пока они все живы, я в своём праве, и виноваты они. Если кто-то сдохнет, не дай Мать Великая Кровь, то мы станем агрессорами».
«Твари! — коротко согласился со мной металл и добавил: — Пора менять порядки».
«Не всегда новые порядки лучше старых, — философски отреагировал я, подставляясь под очередную пакость. — Чаще просто некоторые настолько хамеют, что начинают вертеть на детородном органе старые порядки. Иногда достаточно напомнить, что бывает за их нарушение, и всё приходит в норму».
А тем временем красный повёл в бой своё маленькое войско:
— Чужакам не место в нашем мире и в нашем пантеоне! Мы уничтожим тебя и твой род!
«Отдача замучает», — злорадно отреагировал адамантий и выстрелил гибкими лозами с гарпунами на концах.
Драконы не сразу поняли, что произошло, когда я рванул резко вниз, утягивая за собой на привязи семёрку врагов. На нескольких виражах я разнёс их трепыхающимися тушками висящие в воздухе скалы, а после принялся втягивать лозы в себя, словно на лебёдке подтягивая к себе драконидов. Первым почувствовал что-то неладное Красный.
— Уходим! — отдал он приказ, но сам же и не смог ему последовать. В местах проколов от гарпунов чешуя горела огнём, вынимая из дракона не просто жизненные силы, но и самое дорогое — адамантий!
— Не-е-ет! — заорал в панике Красный, уже не обращая внимания на союзников, а раздирая себе грудь лапами, дабы освободиться от гарпуна. Но вместо одного вырванного с мясом тут же появлялось два новых. Он трепыхался, словно насекомое, живьём распятое энтомологом.
Я же старательно отрывал крылья, хвосты, а местами и лапы особенно дурным и настырным ящерам, оставив Красного на закуску.
Когда мы остались с ним один на один, дракон вдруг перестал сопротивляться, а попросту начал каменеть, превращаясь в самую настоящую статую из рубина.
— Тебе не получить моей силы и моей крови! Я сохраню огонь своей души! — кричал он какую-то пафосную чушь.
И тут на горизонте появилось ещё одно действующее лицо. Маленькая огненная драконица появилась словно из ниоткуда, с криками и настоящим матом атакуя меня и защищая красного:
— Слышь ты, звездец посеребрённый, а ну, вали от моего деда, а не то я тебе задницу так поджарю, что из кокушек яичница получится!
Нам с адамантием её нападки были, что слону заноза, а вот Красный встрепенулся:
— Нинг, лети отсюда, зараза мелковозрастная! Прихлопнет же, как мошку! Сообщи совету, что на нас напал Эсфес! Началось вторжение! Мчи к Кречету! Он знает, что делать!
— Нет, я помогу! — кричала драконица и продолжала швырять в меня огненные шары.
— Я бы не спешил клеветать, — вмешался Алый Змей. — Я был свидетелем несколько иной истории, да и обгоревший и переломанный Комаро расскажет правду, как десяток драконов решил истребить один маленький человеческий род во главе с беременной женщиной.
Огненная драконица опешила, переводя взгляд с деда на Алого Змея и переломанного Комаро, а после и на меня.
— Дед, это правда?
Красный замер, словно кролик перед удавом, чем окончательно привёл меня в чувство.
Нинг… Нинг… а ведь что-то знакомое же было… Точно! Девушки мои рассказывали, что у Мангустова не то в друзьях, не то в питомцах есть огненная