Камеры снова вернулись к нему, и он опять продолжил:
— Конечно же, я в одиночку скрутил этого презренного убийцу, а потом лично допросил. Поняв свою ошибку и раскаявшись, некогда великий Абсолют Пушкин рассказал много всего интересного… Я не буду тратить ваше драгоценное время, но он подтвердил то, что российская Императрица не в состоянии справиться с нашими доблестными войсками на поле боя, поэтому подослала подлого убийцу. Кто так делает вообще⁈
Император потряс кулаком в воздухе, и толпа недовольно загудела.
— Как можно опуститься до такой низости? Чуть позже мы покажем вам чистосердечное признание Пушкина, где он раскаивается в содеянном и объясняет свои мотивы, раскрывая истинных преступников. К сожалению, эту запись ещё не успели смонтир… гхм…
Император немного смутился.
— Подготовить, да, конечно, я хотел сказать «подготовить», и в скором будущем вы её увидите. Но прямо сейчас нас интересует другое. Наш суд — самый справедливый суд в мире.
В этот момент Император снова взмахнул рукой, и камеры показали группу степенных Драконов в красных плащах, стоявших с суровыми лицами на эшафоте.
— Они уже разобрались в деле, допросили подозреваемого. Им осталось вынести вердикт. Итак, уважаемые судьи, какое будет ваше решение?
Музыка затихла, толпа затихла. Барабаны забили тревожную мелодию. Камеры начали метаться по кругу, как сумасшедшие.
Наверняка, у зрителей закружилась голова от торжественности момента. По сценарию, у них должно было замереть сердце. Над площадью пролетела эскадрилья новейших китайских истребителей, которые создали китайский герб в небе. Всё это вместе должно было потрясти зрителей до глубины души мощью Империи Драконов.
Первый судья поднял руку, и барабаны стихли.
— Виновен, — сказал он.
Второй судья поднял руку.
— Виновен.
Снова вступили барабаны снова, чтобы добавить драматичности, и, сделав паузу, поднял руку третий судья.
— Виновен.
Камера вернулась к Императору, и тот кивнул с глубоким сожалением в глазах.
— Каков ваш приговор, уважаемые судьи? — спросил он.
Средний из судий поднял руку.
— Смертная казнь, привести в исполнение немедленно.
И снова камеры были направлены на Императора, который изобразил на лице глубокую скорбь и тоску.
— С тяжёлым сердцем сообщаю вам, что независимый и самый справедливый суд Империи Драконов признал Абсолюта виновным Пушкина. Несмотря на все его подвиги на благо человечества, одним своим поступком, таким нелепым, он перечеркнул все достижения. С болью в сердце я утверждаю приговор, ведь приговор Суда Драконов — это решение народа. А кто я такой, чтобы мешать воле народа? Да исполнится казнь, — махнул он рукой.
Толпа восторженно взревела. Император не всё сказал, поэтому по сценарию толпу заткнули.
— Эта казнь, которая будет произведена во имя справедливости, должна показать всему миру, что Империя Драконов сильна как никогда и не прощает обид. Прямо после этого наши войска с нашими уважаемыми союзниками, — тут он кивнул в сторону послов Персии и Индиры, которые вежливо кивнули в ответ, — перейдут в наступление. Мы ничего не имеем против российского народа. Нас интересует смерть его правящей верхушки, которая оказалась настолько подлой и лицемерной. Граждане Российской Империи, бросайте оружие и переходите на нашу сторону! Граждане всего мира, поддержите нас в этой священной войне, и давайте вырвем этот гнойник из тела нашего мира! — он тяжело вздохнул, надул щёки. — Я всё сказал. Начинайте.
Снова забили барабаны, и из-под помоста медленно, чеканя шаг, начал появляться палач в красной робе с огромным артефакторным топором на плече. Сам палач тоже был поистине великаном и тем не менее, топор всё равно был огромен!
Публика завыла в экстазе, а Император на всякий случай включил ещё два щита и начал беспокойно оглядываться в поисках подставы. Интуиция, которая много раз спасала Императора от тяжёлых последствий, прямо сейчас кричала, что здесь что-то не так, что есть опасность, но он не мог понять откуда. Неужели всё пройдёт гладко? Скорее всего, да. Краем глаза Император следил за эшафотом и, наконец, дождался — палач прицелился и широко размахнулся секирой…
Глава 3
Честно говоря, времени на раздумья у меня было не так уж и много. Болконский, по возможности, держал «руку на пульсе», используя остатки агентуры Российской Империи, которые были в Империи Драконов. Я так понял, что в высших эшелонах там никого не осталось, и сведения были очень противоречивые. Но казнь Пушкина была уже предрешена, и состояться должна была в самое ближайшее время.
Императрица всерьёз раздумывала взять штурмом столицу Китая, благо Морозов её отговаривал, и правильно делал. Да, я понимаю, что репутация Императрицы пошатнулась. Но, мало того, что жертв будет хреновая туча, так ещё и в успехе этого мероприятия я очень сильно сомневался. Болконский, походу, задолбался обсуждать с Императрицей этот вопрос, и тупо съехал на меня. Я так думаю, нехорошо, как для начальника службы безопасности. Но, с другой стороны, мне ли винить его?
Елизавета была одновременно в ярости и в ужасе. Во-первых, Пушкин был для неё близким человеком, которого она знала с младенчества. Фактически — последний из друзей её отца. Настоящих друзей, я имею в виду. Но что делать, она не представляла. Именно из-за этого возникла эта утопическая идея по штурму столицы Драконов.
Короче, я сказал, что «Саня всё порешает». Удивительно, как быстро она мне поверила. С другой стороны, у неё и выбора-то не было, кроме, как довериться мне. Но всё равно приятно, что мои слова могут убедить Императрицу. В общем, для моей задумки нужны были мои Паладины.
Прямо сейчас они стояли передо мной, смущённо мялись и матюкались вполголоса. Я же прилагал дикие усилия, чтобы не заржать от их внешнего вида. Дело в том, что все они нарядились в экспериментальный костюм производства мануфактуры Галактионовых, и выглядели как, ну… то ли балеруны с капюшонами, то ли водолазы в очень тонких гидрокостюмах. Собственно, открытой у них была только верхняя часть лица. Мы об этом позаботились. На их башке висела большая маска, приглядевшись к которой, я склонялся всё-таки в сторону аквалангистов, только ласт не хватало. Ха-ха! Ну или балетной пачки. Я не выдержал и всё-таки заржал.
— Прекрати, а? — посмотрел на меня Самохвалов и, нахмурившись, поправил своё хозяйство, которое уж слишком плотно обтягивал новый костюм. — И без тебя тошно.
— А вы думали, в сказку попали? Это Род Галактионовых, а не хер собачий!
— Хрю! — раздалось снизу. Я опустил взгляд, и тут уже заржал от всей души.
— Ш-ш-шмешно же, ш-ш-шука! — раздался хохот Шнырьки рядом со мной. — Морш-ш-шкой, ш-ш-шука, котик! Сделай «уа-уа»!
Мелкий уссыкался так, что