И снова я был поражён технологиями, ну, или знаниями, доступными моим предкам. Я не чувствовал ничего за этой стеной. Привычно спустившись в Тень, я также видел впереди пустоту. Я спокойно проходил сквозь Тень, вот только там ничего не было. Я сталкивался раньше с этим пространственным карманом, который выбирал часть измерения из этого мира в другом.
Зачем далеко ходить за примером? Все Разломы были таковыми. Вот только они были неконтролируемыми, а здесь, судя по всему, Галактионовы подстраховались, как от взлома, так и от магического проникновения. Что ж, придётся работать дальше.
Так вот, это были те помещения, куда не было доступа без главных колец Рода и где, согласно видению временно поумневшего Поручика, ушёл в последний поход мой тёзка — Александр Галактионов. И там он оставил главное кольцо Рода.
Я всё пытался понять, в чём прикол оставлять кольцо, которым можно открыть ту дверь, которая открывается, судя по всему, только им. Да, я использовал кольцо Антона Галактионова — начальника гвардии Рода Галактионовых, которое лежало в обычное время в шкатулке, дожидаясь, пока Антон Александрович подрастёт. Так вот, это не сработало. Надурить систему не получилось.
Я видел здесь же дверь, где было три выемки для колец. Логика Александра понятна. Выемки для трёх колец. То есть, открываться она должна путём активации всех трёх главных колец Рода. И унести с собой одно из них — означало невозможность попасть в хранилища Рода.
Дверь, за которой предположительно был портал Скверны, содержала две выемки. Соответственно, мне нужно ещё одно кольцо, которое, по идее, должно было было быть у старшей жены главы Рода. Вот только как проследить путь тех женщин после падения Рода? Я понятия не имел. Ну, опять всё сводится к моей безумной мамашке.
Я опустил голову и посмотрел на Затупка, который с большим удовольствием чухался спиной об угол, и явно кайфовал от процесса. Затем бесцеремонно залез ему в душу. Затупок хрюкнул, приоткрыв один сжатый от удовольствия глаз, потом понял, что всё в порядке, и продолжил своё занятие. Я же пытался понять, готов ли он привязать ещё один меч. Нет, явно не готов. А ещё каналы недостаточно созрели, и самое фиговое, что я не мог просто взять и влить иномирную энергию из желеек или из собственного хранилища. Медоед должен получить её сам через сражение.
Я усмехнулся. И, похоже, он готов это сделать.
— Пошли, жирная жопа, — я занёс ногу, чтобы пнуть своего питомца, но потом удержался.
Всё-таки я уже знал, какой разум сидел внутри этого существа. Мне не совсем было понятно, мерзкий характер у него временный или постоянный, и что потом он вспомнит. Не удивлюсь, если он вспомнит все мои пинки и тумаки. Ну, а самое главное, использование его в качестве пращи не всплывёт потом, и он мне это не припомнит и нассыт в тапочки. Поэтому я просто сказал:
— Пошли наверх.
Когда я вышел из подвала, и сеть заработала, я достал телефон и набрал один номер. Приятный женский голос вежливо сообщил, что «абонент не абонент» и набрал другой номер своего бойца и товарища.
— Призрак, ты далеко?
— Ну, это зависит от того, где сейчас ты. Тогда я уже, так и быть, скажу, далеко ли я от тебя.
— Очень смешно, — хмыкнул я. — У Сойки телефон отключён. Она в Разломе?
— Ну да! Водит детишек в Эпицентр. У них там сегодня что-то вроде выпускного экзамена.
— Слушай, когда она появится на связи, пусть мчится ко мне. У меня есть для неё новый курсант.
— Курсант? — удивился Призрак. — Так все же Одарённые дети в Игнатовке. Кого ты там ещё нашёл?
— Как кого? Нашего Поручика, — улыбнулся я. — Кстати, — вспомнил я пожелание медоеда перед тем, как он снова потерял разум, — какое звание после поручика?
— Штабс-капитан, — быстро ответил ветеран.
— А это уже старший комсостав? Или всё ещё средний?
— Всё ещё средний, — сказал он. — А что?
— Да я вот думаю, заслужил медоед новое звание или нет?
— Слушай, я хоть и отставной офицер, но как ты знаешь, подразделение, в котором я служил большую часть своей службы, далека от армии. А что ты у Волка не спросишь?
— Да Волку сейчас… — я задумчиво почесал голову, пытаясь подобрать слова.
— Херово? — напрягся Призрак.
— Неправильное слово, — сказал я. — В общем, скажем так… Волк сейчас получил небольшой отпуск. Он постигает новый мир под зорким присмотром своей невесты. Им нужно некоторое время побыть в изоляции.
— Ха, ясно. Я думал, что у него кукуха поехала.
— В смысле? — удивился я. — А что случилось?
— Да он странные СМС-ки последнее время шлёт. Вот, к примеру, вчера… Сейчас зачитаю, — послышался шорох, видимо, Призрак открывал экран. — «А ты знал, что наше иркутское пиво сделано не с немецкого солода, как обещано в рекламе, а с китайского. И основа у них этот долбаный концентрат пивного бренда „Херомама“. И эти гады дурили нас всё это время!» Вот как на это реагировать? — уточнил Призрак.
— Да никак! Я же тебе говорю, что Волк постигает мир. В том числе, перед ним открывается всё разнообразие вкусов, скрытое от обычного… гхм… человека. И не удивляйся, что у него теперь диета может поменяться. Ну так, в ближайшее время.
— А к нему точно в гости нельзя? — спросил Призрак.
— Не то, чтобы нельзя, — сказал я. — Он не в изоляции. Точнее, он в добровольной изоляции. Я просто боюсь, что графиня Болконская никого к нему не подпустит. Она как наседка, беспокоится сейчас о бедном Волчонке, не подпуская к нему никого.
— Понятно! По Сойке принял! Моя помощь нужна?
— Пока нет, — сказал я и отключился.
Я посмотрел на часы, вызвал «Буревестник» и полетел в тюрьму. Там всё ещё оставалось два дела.
Судя по всему, через час, по моей просьбе, Дух разморозит тех самых вождей погибшего мира Элизиума. Я долго откладывал этот разговор на потом, но, походу, его час настал.
А ещё меня интересовала Арина Галактионова. В свете увиденного мной в видениях медоеда, Распутин должен умереть. А учитывая, как была близка эта сладкая парочка, то Арина точно должна знать что-то мне полезное.
Раздался звонок, я посмотрел на абонента. Да, верный СБ-шник, личный помощник Болконского — Влад Громницкий.
Я взял трубку.
— Давно не слышались, какими судьбами?
— Александр, приветствую