Я попытался жить обычной жизнью. Поступил в старшую школу стихии огня, завел друзей, начал поднимать собственный бизнес. Правда, под именем Кена Мори, якобы прибывшего в Империум по программе обмена. Дед не смог меня уберечь. Начался крутой замес, и мне потребовалось приложить максимум усилий, чтобы уцелеть. А хуже всего то, что неведомые силы не дали мне окончательно умереть в прежнем мире и перенесли в этот вовсе не по доброте душевной. Те, кому я обязан вторым шансом на существование, намерены меня использовать. Пока не знаю, чего они хотят. И кто они такие. Но посланник этих обитателей запределья ясно дал понять, что мне помогут в критические моменты. И что есть миссия, которую я должен выполнить.
В новом мире хозяева жизни – аристократы, умеющие пользоваться магией. Кланами и родами России руководит император. А за плечами одаренных незримо стоит Церковь Равновесия, люто ненавидящая корректировщиков. И так уж вышло, что мой отец принадлежал к этому классу изгоев.
Самое быстрое, что я могу приготовить, это яичница с ветчиной и помидорами. Подумав, я добавил немного лучка и зелени, а заодно включил электрочайник. Заварю для гостя мою фирменную смесь. Кофе сенсей может не любить, а вот чай – вариант беспроигрышный.
Пока я колдовал в кухонной зоне, наставник успел принять душ, переодеться, выйти на балкон и напустить в квартиру морозного воздуха. Сейчас что-то в районе минус восьми градусов. По Цельсию, эта шкала здесь применяется.
– Вкусно пахнет, – похвалил сенсей. – Скоро закончишь?
– Еще минут пять.
Сковорода уютно шкворчит.
Я слегка сдобрил блюдо специями. Меньше, чем хотелось бы, но вдруг мой бывший соклановец не любит куркуму…
Наполняю заварник кипятком.
Раскладываю яичницу по квадратным тарелкам.
Оборачиваюсь и понимаю, что нужно ловить отвалившуюся челюсть. Передо мной – совсем другой человек. Нет больше паломника с длинной гривой русых волос, перехваченных тесемкой. Исчезла ряса. Да и сам «паломник», кажется, помолодел лет на десять, раздался в плечах, прибавил в росте и весе. Лицо избавилось от европеоидных черт, слегка потемнело, сделалось широкоскулым и узкоглазым. Не японским, нет. Скорее – баргузинским или монгольским. Волосы сенсея почернели, стали жесткими и прямыми. Стрижка – короткая, ежиком.
Такеши Харада улыбался, глядя на меня поверх круглых солнцезащитных очков. Сейчас он смахивал на героя классических гонконгских боевиков. Сходство усиливала одежда – брюки с широкими штанинами, черный френч, застегнутый по самое горло и неизменные четки в правой руке. Френч был оснащен веревочными петлями и пуговицами-палочками.
– Как я тебе? – осведомился учитель.
Поднимаю вверх большой палец.
Я даже не слышал о навыках по изменению собственной внешности. Это за гранью всего, к чему я привык в обоих мирах.
Выставляю тарелки с едой на обеденный стол.
Разливаю чай по пиалам.
Стол у меня прямоугольный, из массива бука. Со слегка закругленными краями. Стулья я убрал к стене, поскольку предпочитаю сидеть на угловом диванчике и просматривать новостные выпуски с большого экрана.
Такеши по-хозяйски берет один из стульев и придвигает так, чтобы сидеть напротив меня.
– Как вы это сделали? – не выдерживаю я. И, спохватившись, добавляю: – Сенсей.
Гонконгский актер смотрит на меня с насмешкой:
– Потом узнаешь.
И набрасывается на еду.
Ладно, делать нечего. Мы молча уничтожаем яичницу, орудуя ножами и вилками. Когда наступает очередь чая, Такеши интересуется:
– Я вот что понять не могу… Сергей. Тебя привезли в Империум в возрасте шести лет. Своих родителей ты не помнишь. Что случилось в Токио – не знаешь. Вывод напрашивается сам собой. Кто-то поработал с твоей памятью, заблокировал болезненные или опасные воспоминания. Тогда каким образом ты ухитрился выйти на меня?
Испытующий взгляд.
Жесткий и цепкий.
– Посоветовали, – честно признался я.
– Кто?
– Не знаю, – и здесь я почти не соврал. – Прислали фамильяра с рассказом о вас. Намекнули, что можно предложить восстановление в клане, и тогда вы возьметесь за мое обучение.
– Прямо так и намекнули, – хмыкнул Такеши. – А четки мои как попали к тебе в руки?
– С тем же фамильяром.
– Ты ведь понимаешь, как это звучит.
– Понимаю, – сказал я, отхлебывая из пиалы. – Но так оно и было на самом деле.
– Знаешь, – задумчиво проговорил корректировщик, – если бы я не узнал в тебе наследника рода, здесь бы уже охлаждался юный труп. Я не люблю рояли в кустах. Всех этих неведомых доброжелателей и прочую чепуху.
– Это объяснимо, – пожимаю плечами.
– Что ж, – Харада приложился к своей пиале. – Давай так. История за историю. Ты расскажешь всё, что случилось с тобой в Империуме после Токио. В смысле, то, что касается нашего общего дела. А я поведаю о том, как вышли на меня. И о том, почему меня выгнали из клана.
– И о моих родителях, – напомнил я.
– Разумеется, – кивнул наставник. – Начинай.
И я вкратце поведал отлученному Когтю свою историю. Начиная с того момента, как меня усыновили. Ничего не утаивая, но и не вдаваясь в излишние подробности. Единственное, о чем я умолчал, так это о своем попаданчестве в тело Сергея Друцкого. О том, что я – это не я, а погибший в другом мире боевой волхв из Ордена Неясыти. О том, что я могу управлять не только взвесью, но и эфиром, а заодно перекидываться в медведя. О том, что посланник богов – это вовсе не фамильяр, а нечто большее.
Чем дольше я говорил, тем сильнее хмурился мой собеседник. Особенно не понравилось сенсею упоминание Тайного приказа и Церкви Равновесия. Логично – у нас с церковниками давние счеты.
– Правильно делаешь, что не высовываешься, – одобрил Харада, – но даже эти меры недостаточны. Рано или поздно они сюда приедут. Тебе придется освоить «купол тишины».
– Вы его применили сегодня, – догадался я. – Тьма за окном.
– Верно, – кивнул Такеши. – «Купол» позволяет тебе оперировать реальностью в ограниченном объеме, не опасаясь слежки. Грубо говоря, ты можешь убить человека нашими техниками, проникнув к нему в дом. А вот на дальних расстояниях тебя всё равно отследят, хотя на это у церковников могут уйти месяцы и годы. К сожалению, они очень терпеливы, эти фанатики Равновесия.
Последнюю фразу учитель произнес с откровенной неприязнью.
– Я могу научиться этому?
– Можешь, – Харада задумчиво провел пальцем по опустевшей пиале, – когда поднимешься до Знатока. Насколько я понимаю, ты сейчас соответствуешь слабенькой Пыли.
– Не будет бестактностью… – начал я.
Меня тут же перебили:
– Не будет. Я – Вездесущий. Что касается твоих отца и деда, то они были Абсолютами.
Высшие ранги у корректировщиков.
– Думаю, ты хочешь получить ответы на вопросы, – улыбнулся Такеши-сан. – Завари-ка нам еще чайку, холодно тут у вас.
Еще бы не холодно. Радиатор отопления выставлен на «двойку», а ночью ударили морозы. Не минус тридцать, но ощутимо для тех, кто привык к более мягкому климату. Поэтому я вышел на террасу, перещелкнул тумблер на «троечку» и вернулся в квартиру. Вскоре электрочайник забулькал,