Реджинальд обдумал эту просьбу. Он служил принцу с тех пор, когда Фредерик был еще совсем крошкой. И никогда не гордился своим воспитанником так, как в тот момент, когда юноша пошел наперекор чересчур заботливому отцу. Пожалуй, Фредерику в жизни пригодится такой веселый и бесстрашный человек, как Элла.
– Не дайте ей уйти, – посоветовал Реджинальд, отбросив чопорность, даже голос у него зазвучал более или менее непринужденно.
– Ну и ну! – Фредерик ахнул. – Да вы, я вижу, стали меньше ростом на два дюйма!
– При чем здесь я? – ответил Реджинальд. – Вы слышали, что я сказал? Шевелитесь! Отправляйтесь вслед за Эллой!
– Как же? – растерялся Фредерик, который все не мог прийти в себя: его камердинер внезапно заговорил как нормальный человек.
– Посадим вас на лошадь. Карл научит вас самому главному. Вам не надо становиться лучшим конником на свете, достаточно, чтобы вы могли передвигаться. Держитесь больших дорог, и все будет хорошо.
– Но…
– Фредерик, я понимаю, вам страшно. Но послушайте моего совета: преодолейте страх. Элле нужен человек, который любит приключения не меньше ее самой. Настоящий герой.
– Тогда мне не на что рассчитывать. – Фредерик надулся. – Я умею одеваться с фантастическим вкусом. У меня выдающийся талант к каллиграфии. С ролью принца я справляюсь неплохо, но герой из меня прескверный.
Реджинальд посмотрел ему в глаза:
– Все же где-то у вас таится запас храбрости. Разыщите его. Догоните Эллу, куда бы она ни отправилась. А там посмотрите, что будет. Может, ей понравится уже то, что вы покинули дворец.
– Отец меня ни за что не отпустит.
– Мы ему не скажем.
– Рано или поздно он заметит, что меня нет. И пошлет за мной своих людей.
– Я отправлю их не в ту сторону.
– Нет, я все же сомневаюсь. Это так опасно.
– В вас говорит отцовское воспитание, – возразил Реджинальд. – Послушайте, вы отправляетесь в путь не только ради Эллы, но и ради того мальчугана, который когда-то хотел испытать все на свете.
– Вы имеете в виду моего кузена Лоренса? Он сломал ногу, когда пытался полететь на восковых крыльях.
Реджинальд серьезно поглядел на него:
– Фредерик, вы свою мать не помните, а я помню. И знаю, чего бы она от вас хотела.
Фредерик поднялся:
– Хорошо, я отправляюсь.
– Вот это я понимаю, – кивнул Реджинальд.
Фредерик решительно шагнул за дверь. Секунду спустя он решительно шагнул обратно.
– Переоденусь, пожалуй, во что-нибудь более подходящее для верховой прогулки, – сказал он.
Реджинальд обнял его за плечи.
– Ничего более подходящего для верховой прогулки у вас в гардеробе нет, – улыбнулся он. – Пойдемте, провожу вас в конюшню.
* * *
На следующее утро, после нескольких часов интенсивных тайных тренировок, принц Фредерик выехал за ворота дворца верхом на смирной кобыле, а Реджинальд и конюх Карл махали ему на прощание. Ехал принц, зажмурившись и судорожно обняв кобылу за шею. Тут его осенило.
– Постойте! – крикнул он Реджинальду. – Я не знаю, куда ехать!
– В записке Эллы сказано, что она собирается отыскать ту девушку по имени Рапунцель, – отвечал Реджинальд. – Лентяи-барды никогда толком не указывают место действия своих баллад. Однако, судя по тяжеловесным рифмам, я убежден, что «Баллада о Рапунцель» принадлежит перу Лейфа Лирика, барда из Штурмхагена. М-да. Когда человека зовут Лейф Лирик, ожидаешь от него чего-то получше, чем строчки: «А волосы длинны-длинны, отнюдь не коротки, не то что у уклейки, а также у трески». В общем, я бы начал со Штурмхагена. Вам прямо на юг.
– Штурмхаген! Говорят, там полным-полно нежити! – ужаснулся Фредерик. Он уже перестал жмуриться, и глаза у него становились круглее с каждой секундой.
– Скачите быстрее, – посоветовал конюх Карл. – Если повезет, догоните госпожу Эллу еще до границы.
– Я быстро не могу! – ответил Фредерик. – Мне вперед и то трудно!
– Пока что у вас все получается! – крикнул Реджинальд. – Крепитесь!
Фредерик еще крепче стиснул шею кобылы, пытаясь представить себе, во что, собственно, ввязался. Не пройдет и двадцати четырех часов, как он попадет в грозу и пожалеет, что вышел за порог. Спустя неделю ему предстоит трястись от страха, завидев тень разъяренного великана. Еще через неделю он окажется в «Коренастом кабанчике». А пока что Прекрасный Принц держит путь в Штурмхаген.
2
Прекрасный Принц спасает от лютой смерти груду овощей
Туризм в Штурмхагене не очень развит – в основном из-за нежити. В густых тенистых сосновых лесах королевства кишмя кишат всевозможные жуткие твари. Впрочем, местных жителей это, похоже, не тревожит. Для большинства коренных штурмхагенцев нападение троллей или гоблинский набег – всего лишь мелкая неприятность, дело житейское, вроде мышки в кладовой или хорька в бельевом шкафу. Про таких людей и говорят – крепкие орешки, стреляные воробьи. Возьмем, к примеру, королевское семейство: король Олаф был семи футов росту и в свои шестьдесят корчевал пни голыми руками. Супруга его королева Бертильда была ниже его всего на два дюйма и прославилась тем, что однажды отправила в нокаут мошенника, который пытался всучить ей поддельные волшебные бобы.
Рис. 4. Принц ГУСТАВ
Принц Густав достигал отметки шесть футов пять дюймов и не проходил плечами ни в какие двери – и тем не менее был самым субтильным в семье. Шестнадцать старших братцев с рождения звали его «крохотулей», так что Густаву отчаянно хотелось казаться крупнее и внушительнее. Для этого он обычно выпячивал грудь и говорил как можно громче. Представьте себе, как шестилетний малыш вскакивает на обеденный стол, принимает позу монумента героям войны и громовым голосом орет: «Могучий Густав требует еще кружку молока!» От этого он, правда, казался не внушительнее, а глупее. Старшие братцы немилосердно над ним потешались.
Чем больше над Густавом смеялись, тем сильнее он чудил. Напихивал в рукава комья сена, чтобы мышцы казались объемнее (а они, к сожалению, казались только бугристее). Подвязывал кирпичи к подметкам, чтобы выглядеть повыше (и топал, будто борец сумо в полной рыцарской выкладке). Он даже волосы отрастил, чтобы у него хоть чего-то было больше, чем у братьев. Неудивительно, что братья его совсем задразнили.
Возмужав, Густав превратился в угрюмого, раздражительного нелюдима. Целыми днями он старательно избегал людского общества (что для людей, в общем-то, было и неплохо). Скакал верхом по сосновым лесам Штурмхагена, мечтая наткнуться на какую-нибудь нежить и одолеть ее – и тем самым доказать свою силу и героизм. И вот в один прекрасный день его ждала невероятная находка.
Рис. 5. БАШНЯ
На лесной поляне одиноко высилась башня. Странное дело – ни лестниц, ни дверей у башни не оказалось. Зато в каморке наверху томилась в заточении девушка – девушка, волосы у которой были восемьдесят футов длиной. Девушка спустила Густаву из окна золотистые локоны, а он взобрался по ним, будто по веревке. Очутившись в