– К твоему сведению, этот крысоватый виршеплет давным-давно носа в замок Штурмхаген не показывает, – прорычал Густав. – По мне, так скатертью дорожка!
Он развернулся к Розильде спиной и вскочил на своего гнедого боевого коня. И собрался было ускакать, да так, чтобы обдать эту мерзкую женщину дорожной грязью, но не успел принц пришпорить коня, как возле усадьбы появился незнакомец. Незнакомец тоже ехал верхом – на светло-рыжей кобыле. Он неловко ссутулился в седле и двигался очень медленно. Поравнявшись с калиткой, всадник остановился и поднял голову. Густав, Розильда и ребятишки вытаращились на удивительный наряд незнакомца – пыльный белый костюм, отделанный золотым шитьем и с эполетами.
– Здравствуйте, – с усталой улыбкой сказал незнакомец. – Не сочтите мои слова странными, но не слышали ли вы, случайно, балладу о Рапунцель? Это такая девушка с на редкость длинными волосами, и она…
Дети в полном восторге запрыгали и замахали руками в сторону Густава.
– О, – сказал незнакомец. – Так вы знаете балладу?
Розильда хихикнула:
– Еще бы не знал. Он же и есть Прекрасный Принц собственной персоной.
Незнакомец округлил глаза и выпрямился.
– Неужели? Вы шутите. Нет? Великолепно! Вы себе не представляете, какая ужасная неделя у меня выдалась. Я приехал из самой Гармонии. Всю дорогу провел в седле, почти не спал, останавливался в каждой деревне, у каждого дома. Едва не умер с голоду – вы и вообразить не можете, что здесь иной раз выдают за сдобное печенье! Мне пришлось ночевать в гостиницах, где, по всей видимости, постояльцам даже не стелют свежее белье, и умываться водой, в которую рыба делала свои дела… Ах, простите, я увлекся. Беда в том, что я пошел на все это в надежде найти кого-нибудь, кто натолкнет меня на след Рапунцель. И вот я нашел вас! Именно вас! Вы даже не знаете, как это удивительно, – ведь я тоже Прекрасный Принц!
Густав сощурился:
– Да ты чокнутый.
– Нет-нет, прошу прощения, я просто немного волнуюсь. Видите ли, меня зовут Фредерик. Однако я тоже Прекрасный Принц. Я из сказки о Золушке. – Он лучезарно улыбнулся и протянул Густаву руку. Густав не стал ее пожимать: он не представлял себе, о чем толкует этот малахольный, и уж точно не собирался ему верить. А вот дети при упоминании о Золушке бешено зааплодировали. Фредерик отдал им честь.
– Что ж, начну сначала, – сказал он Густаву. – Я ищу мою невесту Эллу, таково ее настоящее имя. Она покинула Гармонию примерно неделю назад. Мне известно лишь, что она собиралась в Штурмхаген, хотела найти Рапунцель. Так что если вы будете так добры и проведете меня к Рапунцель…
– За мной, – велел Густав и повернул коня в поле.
– О, великолепно! Далеко ли она?
– Я тебя к Рапунцель не поведу, – пояснил Густав. – Просто поговорить хочу там, где эта мелюзга не подслушает.
И ускакал.
– А, – сказал Фредерик. – Э-э… До свидания, милые дети! – Он помахал на прощание крестьянке с семейством, после чего случайно сделал на своей кобыле три круга, и лишь затем ему удалось направить ее по дороге вслед за Густавом.
– Хм, – пробормотала Розильда. – И за этих придурков все хотят замуж? Ничего не понимаю.
* * *
Некоторое время принцы молча рысили через луга по проселку, и наконец Фредерик подал голос:
– Итак… вы, помнится, говорили, что не проведете меня к Рапунцель.
– Вот именно, – отозвался Густав. – К Рапунцель я тебя не поведу.
– Отчего же?
Густав решил, что они уже достаточно далеко от усадьбы, и остановил коня.
– Слушай, – серьезно спросил он. – Ты и правда Принц из той, другой сказки?
– Да, – ответил Фредерик, мучительно пытаясь поставить свою кобылу рядом с конем Густава. – А вы и правда жених Рапунцель?
Густав хмыкнул:
– Я ей не жених, но – да, это про меня поется в той дурацкой песенке. А с Рапунцель я тебя не познакомлю, потому что она куда-то убежала.
– О… – Фредерик был сокрушен. – Значит, у нас есть еще кое-что общее.
– Не хотел, чтобы та крестьянка и ее чертенята пронюхали, что Рапунцель смотала удочки, – сказал Густав. И глянул на Фредерика исподлобья. – А проболтаешься, пижон, так пожалеешь!
– Не проболтаюсь, – ответил Фредерик. – Однако, если это такой большой секрет, любопытно было бы узнать, почему вы решили открыть его мне.
Вообще-то, Густав и сам не понимал, зачем откровенничает с этим нелепым незнакомцем. Возможно, он чувствовал, что если и есть на свете родственная душа, то разве что другой такой же жалкий дурачок по прозванию Прекрасный Принц. Только какой же это Принц? Вид у него как у отставного швейцара. «Братья его проглотят и не заметят, – подумал Густав. – Хотя если он не понравится братьям, значит не так уж он плох».
– А с твоей девчонкой что стряслось?
– Элла покинула меня, поскольку сочла скучноватым, – признался Фредерик. – Зато вы определенно не скучный. Так что, полагаю, у вас совсем другие сложности.
– Скучный? Ха! Не, у меня все гораздо хуже. Рапунцель, понимаешь, рвется людям помогать! – Густав сплюнул. (Он и мысли не допускал, что решение Рапунцель как-то связано с его поведением.)
– Не понимаю, – сказал Фредерик. – Разве помогать людям – это плохо?
– Ты же слышал балладу, да?
Фредерик кивнул.
– И в курсе насчет колючего куста?
– А что, ее слезы и правда вернули вам зрение? – спросил Фредерик.
– Откуда я знаю? – буркнул Густав. – Но Рапунцель-то уверена, что это она меня спасла. А когда баллада разошлась, стало еще хуже. Рапунцель превратилась в отважную героиню с волшебными слезами. А я кто? Я – лопух, которого побила старушенция и спасла девчонка. В общем, Рапунцель считает, что обладает даром исцеления, вот и отправилась сеять сладость и свет и прочую ерунду. А я сижу тут с подмоченной репутацией…
– Мне очень горько слышать…
– А ну, придержи язык, – оборвал его Густав. Его вдруг осенило, что этот чудак в идиотском наряде, возможно, обеспечивает ему самое необходимое – случай совершить подвиг. – А эта твоя Золушка – она что, в опасности? Ее спасти нужно?
– Насколько мне известно, нет, – отвечал Фредерик.
– В опасности, точно, – постановил Густав. И отметил про себя, как дернулся Фредерик при слове «опасность»: пожалуй, его будет нетрудно убедить, что девицу надо спасать. – Штурмхаген – неподходящее место для начинающих искателей приключений, – продолжил он. – Чудища на каждом шагу.
– Тигры? – еле слышно выдавил Фредерик.
– Может, и тигры, – согласился Густав. – Ведь всего остального у нас навалом. Между прочим, как раз перед тем, как ты объявился, я спас крестьянку с детишками от страшного тролля.
– Вы серьезно? – спросил Фредерик, кусая ногти.
– Еще бы не серьезно! – сказал Густав. – Девица при оружии?
Фредерик помотал головой.
Густав изо всех сил сдерживал восторг.
– Я за ворота без топора ни ногой, – сообщил он, показав на громадный топор за спиной.
Фредерик покосился на острие, с которого еще капало что-то красное, и едва не упал с кобылы.
– Без оружия в