Светлые глаза Босса переметнулись с Зефир на другого далматина. Пёс вздохнул и пошёл к Максу.
– Хорошо, сынок, расправляй хвост и вставай передо мной во весь рост, – проговорил Босс низким голосом, в котором, однако, больше не слышалось угрозы. Максу показалось на слух, что австралиец стар и устал, но настроен невраждебно.
Пёс сделал, что ему велели.
– Мы не хотели неприятностей.
Босс издал ещё один вздох:
– Вы не хотели. Я вижу. – Покачав головой, он обернулся к Гизмо. – И прости, девочка, что я нарычал на тебя.
Гизмо завиляла хвостиком и скакнула вперёд, Крепыш подался следом за ней.
– Ничего страшного! – сказала терьерша. – Я не испугалась, ничего такого. Просто иногда громкие звуки удивляют меня.
Крепыш, склонив голову, недоумённо разглядывал крепкую австралийскую овчарку.
– Всего минуту назад ты лаял на нас и вызывал Макса на бой, – заметил он. – А теперь тебя словно подменили, совсем другой пёс.
– Вовсе я не другой! – взревел Босс и вскинулся на задние лапы.
Крепыш отбежал назад и пролепетал:
– Громкие звуки и меня тоже пугают, то есть удивляют!
Прокашлявшись, Босс сказал уже более мягким голосом:
– Приходится быть осторожным. А то пустишь на борт кого-нибудь, а потом беды не оберёшься. Теперь вокруг шатается много псов, задиристых, что твои петухи в курятнике. Многие, куда ни попадут, тут же метят в вожаки. И не сосчитать, сколько таких уже покушались на наш дом и хотели захватить тут власть. – Он покачал головой. – Всякое может случиться, надо быть начеку.
– Я понимаю, – кивнул Макс. – Таких властолюбцев мы тоже встречали немало. Мы пришли с севера, там есть целый город под контролем добермана, который хочет всеми командовать. Это нехорошее место.
Босс выпятил белую крапчатую грудь и оглядел Макса с ног до головы.
– По тебе видно, что ты недавно дрался. Вот почему я не мог не бросить тебе вызов, сынок. Надо было проверить, чего ты стоишь, и прочее.
– Эй, дядя. – Крепыш вразвалочку приблизился к Максу. – Макс хороший пёс, слышишь? Но это не означает, что он поведётся на всякую чепуху. Ты хочешь устроить с нами заваруху? И-и-йа-а-а! – Такс подпрыгнул и крутанулся вокруг своей оси, хлестнув в воздухе острым, как кончик ножа, хвостом. – Ну так мы тебя отделаем!
Едва сдерживая смех, Босс сказал:
– Для такого малыша у тебя отличный удар. Вижу, у Макса есть верные друзья, которые встанут горой за его честь. А это многое говорит о собаке. – Обнюхав Макса, он продолжил: – Могу поспорить, вам троим есть что порассказать о том, как вы очутились у нашего порога.
И трое друзей рассказали свою историю. Макс начал с того дня, когда исчезли люди. Далматины собрались вокруг, чтобы послушать, и он поведал им о странных и недобрых предчувствиях Мадам Кюри; о том, как с помощью Крепыша он освободился из клетки в ветеринарной клинике; о драке с волками Дольфа. С этого места рассказ подхватил Крепыш. Такс описал, как храбро он провёл Макса через лес к его, Макса, прежнему дому, а потом настоял на том, чтобы они его покинули.
– Не люблю нахваливать сам себя, – сказал он, – но если бы не я… ну, кто знает, где бы мы были сейчас.
Когда пёсик добрался до истории с Анклавом, в разговор вступила Гизмо. Она рассказала о жизни с Дэнди Когтем и о том, как они втроём отправились в город. Молодые далматины стали подвывать от страха, когда Гиз упомянула кошачий дом, и не успокоились, даже когда Макс заверил их, что кошки были миролюбивые. А когда речь зашла о дальнейшем путешествии по городу, полному обезумевших от голода и одиночества собак, все притихли.
Наконец Гизмо добралась до истории с Корпорацией. И тут у Макса заурчало в животе.
– Ну ладно. – Босс встал и потянулся. – На этом пока остановимся. Ясно, что нашим новым друзьям многое пришлось испытать, но нужно наконец накормить их.
Макс не мог скрыть радости, хвост у него так энергично заходил из стороны в сторону, что Босс захохотал.
Гизмо спросила:
– А после еды ты расскажешь нам, как оказался на этом корабле во главе стаи далматинов?
– О, тут не одни только далматины, – ответил Босс. – На борту «Цветка» много разных собак.
– Цветка? – не поняла Гизмо. Наморщив лобик, она смущённо проговорила: – Что-то никаких цветов я тут не заметила.
Босс рассмеялся.
– Это судно, на котором вы находитесь, называется «Цветок Юга», – объяснил он. – Здесь трудно понять, почему у него такое имя, но подождите, пока не окажетесь наверху. Я считаю, мы тут буквально купаемся в роскоши. – Повернувшись к трапу, он пролаял: – Зефир! Космо! Астрид!
Три собаки – двух из них Макс уже знал – подбежали к вожаку.
– Да, Босс? – спросила Зефир.
– Ни к чему, чтобы вся стая пятнистых щенков носилась по моему пароходу, – сказал он. – Вы втроём покажете корабль Максу, Крепышу и Гизмо. – Выгнув шею и поглядев на остальных далматинов, Босс скомандовал: – Вы все можете вернуться к тому, чем занимались до прихода гостей.
Далматины хором издали разочарованное «у-у-у», но послушались вожака и один за другим стали подниматься по трапу. Они открыли тяжёлую дверь наверху и исчезли за ней в ярком свете. Вскоре внизу остались только Макс, Крепыш и Гизмо, а также три назначенные им в провожатые собаки.
– Ну ладно, ребятки, развлекайтесь, – гавкнул Босс. – Надеюсь, вы меня извините, но я пойду прилягу.
Макс склонил голову:
– Конечно.
Австралиец скачками взобрался вверх по трапу. Как только он скрылся из вида, Астрид, одна из немногих собак-пожарных, у которых головы были совершенно белые, с облегчением произнесла:
– Ух! Все прошло не так уж плохо.
– О да, в прошлый раз было гораздо хуже. – Космо часто-часто закивал, и его уши – чёрное и белое – затрепыхались. – Я так рад, что вы, ребята, оказались хорошими собаками. Если бы вы были плохими… – Он поёжился, и шерсть у него на загривке приподнялась, будто рябь пошла по воде. – Ну да ладно…
Макс задумался, что случилось бы, если бы их посчитали «плохими» собаками? Неужели их заперли бы в клетки и оставили голодать, как у Председателя в Корпорации? Или с ними приключилось бы ещё что-нибудь похуже?
Однако живот у лабрадора подводило от голода, и ему сейчас было не до размышлений. Еда близко, нужно поскорее насытиться.
Пёс надеялся, что запросы живота не приведут его – и, конечно, Крепыша и Гизмо – к новым неприятностям.
Глава 4
«Цветок Юга»
Три далматина провели Макса, Крепыша и Гизмо вверх по трапу, потом через тяжёлую, открывающуюся в обе стороны дверь в мир, омытый светом.
Макс даже зажмурился – лампы на потолке горели очень ярко; от лап пришло ещё одно новое ощущение – они больше не прикасались к холодным металлическим решёткам, а тонули в толстом, ворсистом ковре. Поморгав, лабрадор увидел, что