Ребенка?! И вообще, это каким идиотом надо быть, чтобы назвать «хлипким ребенком» мужика тридцати пяти лет и весом девяносто пять килограмм?!
— Расстрелять? — предложил один из военных. — Тоже мне, поселенец. Это же надо — шалаш на территории поместья Михайловых начать строить.
Тут я запоздало вспомнил о выданном дедком медальоне. Ну, сейчас я им продемонстрирую эту штуку, и они тут же упадут на колени пред своим повелителем… Эээ… а где он? Надул дедулька, что ли?!
Увы, но никакого медальона при мне не оказалось.
— Предлагаю забрать его на базу и вызвать Евгения Сергеевича. Просто на всякий случай. А там уж видно будет.
— Согласен, — ответил второй военный.
Я решил не вмешиваться в их разговор. В конце концов, когда вас десять человек, и у вас в руках автоматы, вполне допустимо разговаривать о человеке так, будто его нет рядом. Да с таким численным превосходством вообще что угодно можно себе позволить, так что это они еще со мной по-доброму обращаются.
Один из военных обыскал меня, отобрал телефон с наушниками, и сунул к себе в карман рубашки. Я постарался запомнить его лицо, чтобы потом в случае чего у меня была возможность стребовать свою технику. Если меня, конечно, раньше не казнят.
— Шагай, — велел военный, легонько толкнув меня рукой в спину.
Я послушно последовал за идущими впереди мужчинами. Кстати, повнимательнее присмотревшись к их форме, помимо драконов на плечах, я заметил на нагрудных карманах стилизованные буквы «М», подозрительно схожие с медальоном, на который меня нагрел дедулька. А еще кроме старых добрых автоматов Калашникова они были вооружены странными покрытыми рунами дубинками. Или это были жезлы?
— Простите, так где я все-таки оказался? — осторожно напомнил я о своем существовании.
— Это земли при поместье графа Михайлова, — со значением ответил военный.
— А страна? — чуть ли не жалобно спросил я.
— Мальчик, ты больной? — раздраженно рявкнул «мушкетер». — Это Объединение Островов, Золотой.
— Что Золотой? — окончательно растерялся я.
— Остров Золотой!
Про планету я спрашивать постеснялся, интуитивно догадываясь, что особенной пользы от этой информации не получу, а вот по шее за подобные вопросы — запросто. Но вот по поводу «мальчика», я все-таки решил высказаться:
— Я, конечно, хорошо сохранился, но не настолько, чтобы меня называли мальчиком.
— Ах, извините! — ехидно ответил один из военных. — Дяденька.
— Школу закончи для начала, шкет, а потом возникай, — рявкнул «мушкетер» под смех остальных военных.
И тут я вновь вспомнил свой наркотический сон и разговор с веселым старцем. Он же говорил что-то об обновлении. Быстро осмотрев себя, я убедился в своих предположениях — я действительно помолодел лет на двадцать! Причем чувствовал я себя в новом состоянии настолько естественно, что сперва даже не заметил никаких изменений. Будь это обычный перенос создания, по логике, я должен был бы чувствовать себя непривычно с изменившимся центром тяжести, длиной рук и ног, другой формой ладоней, но мне было вполне комфортно с новым юношеским телосложением.
— Что встал, мелкий? Ногами шевели, — вновь поторопил меня «мушкетер».
Спорить с вооруженными людьми занятие, безусловно, захватывающее, но очень глупое. Особенно, когда они правы, ведь я теперь действительно шестнадцатилетний парень. Черт, с этим еще труднее свыкнуться, чем с самим фактом переноса в другой мир.
Глава 2
Спустя пару часов мы вышли к огромному особняку. Белому, как лист самой белой на свете бумаги и вычищенному до неестественного, буквально фантастического блеска, слепящего сильнее девственного снега в горах. Я бы сказал, что величиной он был с небольшой городской квартал, но от ворот сложно было оценить его точные размеры. Более всего особняк походил на какой-то средневековый летний дворец с множеством колонн, балкончиков и симметричных клумб вокруг. Немного портили ретро-картинку многочисленные камеры, пулеметные турели и суровые мужчины в камуфляже, дефилирующие вдоль красивого решетчатого забора. Особенно меня поразил охранник в странном стальном костюме, чем-то смахивающим на «Железного Человека». Я бы принял его за робота, но открытое забрало шлема позволяло рассмотреть суровое, но, тем не менее, вполне человеческое лицо. Ах да, еще на одной из крыш особняка виднелся вертолет, а стоянка перед домом была заполнена десятком бронированных машин разной степени вооруженности и комфорта, от практически танка до элитного лимузина.
Утро в новом для меня мире выдалось довольно прохладным, и мне в шортах и майке было не так уж комфортно, но это явно никого особо не волновало. Кстати, судя по времени в пути, я остановился на ночлег не так уж далеко отсюда, всего в паре километров. Это же надо было так умудриться!
— Хватит смотреть по сторонам! — толкнул меня в спину военный, посчитав мое любопытство излишним. И действительно, я откровенно пялился на особняк, открыв рот от изумления в самом буквальном смысле.
Меня отконвоировали к воротам, где нас встретил седовласый худой мужчина в строгом черном костюме. Длинные волосы были собраны в аккуратный хвостик, придавая его и без того хищному, благодаря острым чертам, азиатскому лицу еще большую резкость.
— Это он пробрался в защищенный периметр? — окинув меня холодным взглядом, спросил он.
— Так точно, — ответил «мушкетер».
— В подвал его.
Оу, вот подвал — это не очень хорошо. Там никогда ничего хорошего не происходит, судя по фильмам. Не видел ни одной сцены, чтобы кто-то спустился в подвал и его ждал там приятный сюрприз вроде огромного джакузи, толпы красоток и моря бухла.
— Простите, я здесь оказался совершенно случайно и…
— Тсс, — шикнул на меня «мушкетер». — Не смей заговаривать с ним, если не хочешь остаться без языка.
Я испуганно заткнулся. По крайней мере, на то время, что мы находились рядом с этим подозрительным мужиком, любящим отрезать языки.
— А кто это? — шепотом спросил я у «мушкетера», когда мы прошли мимо ворот. — Хозяин дома?
— Дворецкий Хан.
Если здесь такие высокомерные дворецкие, то какие же хозяева?
— И куда меня теперь? — обреченно спросил я «мушкетера».
— Ты же слышал, в подвал.
— А что там? — с замиранием сердца спросил я. — Пыточная?
— Слушай, помолчи хоть немного, — раздраженно рявкнул военный. — У нас и так из-за тебя проблем выше крыши. Посидишь в комфортабельной одноместной камере, пока граф не решит, что с тобой делать.
Граф? Я что, в Англии оказался? Но ведь все говорят на русском языке. Странновато. Хотя что из произошедшего со мной за последний десяток часов не было странным?
В подвал основного здания меня не повели — видимо, мордой лица не вышел. А в место своего предварительного заключения я попал через небольшую угловую пристройку. И на самом деле это оказался не подвал, а какой-то гигантский подземный комплекс. Во всяком случае, вниз мы спускались на лифте несколько минут, а когда двери открылись, моим глазам предстал огромный зал, напоминающий свежевыстроенную станцию метро. Из этого зала в разные стороны устремлялось множество проходов, часть из которых явно была приспособлена под проезд на