— А вот это ты как узнал? — насторожилась Лиля.
— Ну, без твоего брата не обошлось, конечно, — поморщившись, признался Дементьев. — Я понимаю, со стороны мое поведение выглядит как паранойя, но меня реально пугают некоторые ее фразы. И действия.
— Какие, например?
— Например, недавно она заметила, что близится тринадцатая годовщина ее творческой деятельности, и добавила, мол, неплохая получилась карьера. Как будто собралась ее завершить. Перед поездкой сюда она отправила в издательство рукопись и назвала роман последним. Правда, потом поправилась, мол, последний на текущий момент.
— Может быть, она действительно решила уйти на покой? — предположила Лиля. — И всерьез заняться исследованиями аномального с тобой.
— Да с чего вдруг? — возразил Дементьев. — Она сама мне как-то рассказывала, что это чуть ли не единственное, что она может делать. И последний год у нее неплохо получалось совмещать. Даже наоборот: расследования помогли ей преодолеть творческий кризис. У нее куча поклонников, которые жаждут новинок, а продюсеры только и ждут возможности заключить новый контракт на экранизацию. Это ее жизнь!
— Которая могла ей надоесть, — не сдавалась Лиля, припомнив собственные недавние рассуждения о работе. — Может, давление критиков достало…
— Ты не понимаешь! Для нее писать так же естественно, как дышать. Нельзя просто так взять и решить, что с завтрашнего дня ты перестаешь дышать! Если только это не осознанный шаг в бездну…
— Ты имеешь в виду самоубийство? — тихо уточнила Лиля.
Он кивнул.
— Володя, это глупо! С чего ей это делать? Она талантлива, востребована, состоятельна, счастлива… Вы же поженились только что!
— И это тоже странно, — не успокаивался Дементьев. — То, как мы поженились.
— А что странного? Так же, как и мы, — отмахнулась Лиля. — Тихо и без толп гостей, в узком семейном кругу…
— Не было у нас узкого семейного круга, — перебил Дементьев. — То есть мои родители как раз были, а с ее стороны — вообще никого, хотя я проверил: Оля выросла без отца, но мать у нее есть, она жива и здорова. Только я ее ни разу в жизни не видел. И никогда о ней не слышал, пока сам не спросил.
— Хм… — тут уже и Лиля растерялась. — Может быть, у них плохие отношения?
— Это определенно так. Как я понял из лаконичного и крайне недовольного ответа Оли, мать не поддержала ее, когда она ушла от мужа. Наоборот, была на стороне того мужика и всячески пыталась убедить Олю, что она сделала глупость, уговаривала вымолить у благоверного прощение и попроситься обратно…
— Вымолить? — переспросила Лиля.
— Да, это была цитата, — хмыкнул Дементьев. — Оля, как я понимаю, так и не простила этого.
— Вот поэтому я и предпочитаю не лезть третьей стороной в чужие отношения! Но я не понимаю, что тебя тогда смущает? Ну, не общается она с матерью, вот и на вторую свадьбу ее не позвала. Все логично…
— Но не совсем логично то, что сразу после свадьбы мы подписали какую-то кучу документов, которые делают меня совладельцем ее дома, участка и машины. У нас даже банковские счета теперь общие, а один она и вовсе открыла на мое имя и перевела туда кучу денег.
Лиля снова нахмурилась. Это уже действительно выглядело странно на фоне всего, что она знала об Ольге Воронцовой, пишущей под псевдонимом Марина Вранова. Та, даже влившись в их стройные ряды, держалась особняком, и было вполне очевидно, что она привыкла в этой жизни рассчитывать только на себя. Вот так скоропостижно выйти замуж и сделать мужа совладельцем всего, что она заработала за последние тринадцать лет? Учитывая, что тот может внезапно уйти хоть завтра, забрав все это с собой? Нет, Дементьев, конечно, так не поступит, но Ольга едва ли может быть в этом уверена.
Если только…
— Она не хочет, чтобы в случае чего мать унаследовала все, что у нее есть, — пробормотала Лиля собственную догадку.
Дементьев удовлетворенно кивнул, очевидно, пришел к тому же выводу.
— Лиля, я понимаю, почему тебе не хочется в это лезть, — заверил он, раздавливая ногой окурок и поворачиваясь к ней. — Но я боюсь. Боюсь, что ей что-то угрожает, а я не понимаю, что именно. Будь то тараканы у нее в голове, коих, прямо скажем, до фига и больше, или какая-то внешняя угроза… Мне нужно знать, чтобы защитить ее.
Лиля тяжело вздохнула и отвернулась, а Дементьев, продолжив сверлить ее взглядом, проникновенно добавил:
— Пожалуйста.
— Киров — это же большой город, да?
— Очень приличный, — кивнул Дементьев. И добавил, правильно уловив ее мысль: — Не Питер, конечно, но гостиницы там неплохие.
— То есть, если я туда поеду, уже сегодня вечером смогу принять душ…
— И выпить чашку ароматного свежесваренного кофе. И поужинать в ресторане.
— Умеешь уболтать, чертяка речистый, — рассмеялась Лиля. — Я попытаюсь, Володь. Потому что все, перечисленное тобой, действительно выглядит странно. Но я ничего не обещаю.
— Я понимаю. Мне достаточно, чтобы ты попробовала. Спасибо. И будь готова выехать через полчаса.
14 июля 2017 г., 14.30
Московская область
До поместья Безликого Егор добрался уже во второй половине дня. Хотя за год глаза привыкли к роскоши этого места, он все равно даже мысленно не мог назвать его «загородным домом», поэтому предпочитал слово «поместье», хотя точно не знал его значения. Просто от него веяло чем-то значительным и огромным, каким, собственно, и были и особняк, и окружающая его территория со строениями поменьше.
Приехал Егор, как всегда, на своей машине. Собственных водительских прав он по малолетству еще не имел, поэтому его повсюду возил водитель — молчаливый грозный громила в темном костюме и с короткой стрижкой. Вероятно, непосвященный сторонний наблюдатель считал, что мужик этот заодно выполняет и функцию охранника, но на самом деле Егору такая защита не требовалась. Несмотря на худощавое телосложение, он прекрасно мог за себя постоять.
У входа в особняк прибывшего встретила местная охрана, теперь хорошо знавшая его и в лицо, и по имени.
— Добрый день, Егор Константинович. Вас уже ждут.
Он снисходительно кивнул, на мгновение задавшись вопросом, каково охраннику величать по имени-отчеству парня вдвое его младше. Однако тут же отбросил эти мысли: тут уж кто чего и когда смог достичь.
Егор знал, куда идти, но его все равно проводили, даже не предложив помочь с небольшим свертком, который он держал в руках: знали, что такие вещи простым смертным не доверяют.
В гостиной ждали двое: Карягин, когда-то приведший Егора в Ковен, и Магда — временно исполняющая обязанности главы. Пока из всего круга он знал только их и один раз встречался с хозяином дома, которого со временем должен был заменить.
Увидев Егора, Магда приветливо улыбнулась, но ее алчный взгляд едва скользнул по его лицу и мгновенно сфокусировался на свертке. Туда же уставился и Карягин. Егор не стал их