7 страница из 25
Тема
посчитал ниже себя!

– Да тихо же! – попытался образумить его Ненари, но в этот раз сдержать гнев собравшихся он не смог.

– Они наплевали на свои законы, на нас и на законы Империи!

– Сначала они смешивают нас с грязью, на наших глазах травят ааори как зверьё, а потом просят о помощи!

– Сами понаделали – сами пускай и справляются!

– А не Стене кто подежурит?

– Да я лучше отправлюсь им помогать! Чем буду помогать вам! – вскочил со своего места Кремень. – Просят они!

Лори сплюнул и направился к выходу.

– Кремень! – эр Ненари попытался его остановить, но тот молча сорвал свою брошь и кинул её на пол. – Что это значит?

– Я покидаю службу, эр! – проговорил он. – И уезжаю.

– Куда ты собрался уехать?! – кажется, это был Энари, но я не разобрал.

– А это моё дело… – буркнул тот, покидая зал.

За ним потянулось ещё четверо лори, потом встал ещё десяток. Ужас, застывший в глазах не только послов, но и в глазах эров Форта, был красноречивее слов. Понимая, что происходит что-то совсем не то, я снова позволил себе открыть рот:

– Империя! Когда князь обратится за помощью к Империи?

Я говорил, а перед глазами вставали лица безымянных девушек, которых насилуют обозники, два покачивающихся на ветру трупа повешенных, ааори, ползущие на пузе через лагерь у Пущи, презрение в глазах мобанцев и виорцев. Однако мои слова остановили исход. Только пятеро лори покинули совет, бросив бляхи.

– Империю призовут в середине лета, – ответил Ре-лен, глядя прямо на меня. – Если ничего не изменится, первые руки Императора будут в княжестве осенью. Мне жаль…

– Мы услышали вас… – проговорил эр Ненари. – Нам нужно время принять решение.

– Я не смогу ждать ответа! – Ре-лен кивнул, но горечи в его словах было столько, что хватило бы на десять человек. – Мы не имеем права заставлять и даже просить. Но я хотел, чтобы вы хотя бы узнали о произошедшем. Я не смогу ждать ответа и отправлюсь назад… Моё имение на севере, и я отправлюсь его защищать. Но если вы решитесь нас поддержать, то прошу… Не тяните с этим…

Эрл сошёл со сцены и направился к выходу. За ним потянулись тысячник и мудрец. В полной тишине, мимо расступившихся лори, которые так и не решились покинуть зал Совета, делегация покинула зал.

– Мы соберёмся снова… – проговорил эр Ненари. – Всем нам придётся решать, что делать. Я тоже не могу заставить никого из вас присоединиться к подавлению бунта. Но я прошу всех вас подумать о том, что случится, когда придёт имперская пехота. И прошу вас помнить о том, что мы обязаны помогать Мобану в защите от нежити, изменённых… и ааори. Таков древний договор. И не выполнить его – стать клятвопреступниками. Спасибо всем, что пришли и выслушали.

Ненари и Энари покинули зал Совета в такой же мёртвой тишине, как и послы. Решив больше не задерживаться, я встал и потянул за собой Пятнашку. Мы были первыми, кто решился уйти сразу за эром. Стоило нам выйти, как девушка зашипела мне на ухо:

– Шрам, ты промолчать не мог?

– Не мог, – хмуро ответил я. – Если бы мог – промолчал бы.

– Проклятье! – в сердцах бросила моя добропорядочная домохозяйка. – Сраные мобанцы, чтоб им пусто было!

– Им уже пусто… – позразил я. – И будет ещё хуже. Надо поговорить с нашими воспитанниками и ветеранами…


Убедить бойцов помочь мобанцам я не мог, да и не пытался. Я пытался добиться хотя бы того, чтобы никто не присоединился к восставшим. Кремень, несколько лори и пара сотен нори всё-таки покинули Форт. Они старались, убеждали, злились, но против них встали все эры и оставшиеся лори. А потом появились первые беженцы. Я наблюдал за ними с другого берега, когда наведался в лабораторию Ксарга и Соксона.

Тысячи две крестьян и горожан – женщины, мужчины, старики и дети. В оборванных одеждах, исхудавшие, с потухшими глазами – а за спинами почти пустые мешки. Они пришли с севера. Со стороны Пущи. Их вели три десятка молоденьких ааори. Парни и девушки, такие же тощие и голодные. Уже потом я узнал, что сначала ааори было больше. Но часть так и осталась на дороге, повстречавшись с Кремнём. Они жертвовали жизнью, чтобы дать беженцам добраться до Форта.

Скас потом пересказал мне их историю. Он лично присутствовал на допросе. Слова Ре-лена подтвердились. Те ааори, что пришли с беженцами, были среди восставших. Они выпустились осенью, перед первыми заморозками. И почти сразу узнали о Вспомнившем. Для них, повидавших унижения и оскорбления, воззвания к сплочению были не пустым звуком. И когда ночью, перед зачисткой предместий города, появилось последнее из воззваний, они, как и все, бросили мобанцев с нежитью и кинулись к школе нерождённых.

Огромная армия, нагруженная припасами, оружием и повязанная кровью, пересекла Граничные и обрушилась на посёлки со стороны Виора. Людей вырезали жестоко, но при этом в их армии поддерживалась жесточайшая дисциплина. Резали всех, не оставляя в живых никого. Склады с провизией опустошили, и у них появился обоз. Но вот Вспомнившего, который носил закрытый шлем с маской, описать ааори не смогли. Однако сразу рассказали, что Виор лидера восставших не волновал. Вспомнивший жаждал поквитаться с Мобаном.

Армия повернула на восток и двигалась до торгового тракта, вновь устремившись по дороге на юг вдоль берега Мелкого моря. Следующий удар они нанесли по Горной крепости, где стоял объединённый гарнизон мобанцев и виорцев. Крепость в горах и стала опорным пунктом восставших. Оттуда они грабили все проходящие на юг и на север караваны, реквизируя весь товар. Оттуда совершали набеги на северные области княжества. Оттуда их армия вышла к Тулье.

Именно там, в предместьях Тульи, первые ааори не выдержали и бежали. Зная про Форт, они помогли многим местным уйти на юг. При этом если сначала ааори было две сотни, то до Форта добралось значительно меньше. Перед степью они наткнулись на отряд Кремня – и тот попытался добить и беженцев, и «предателей», как он назвал бежавших ааори. Однако многие шедшие с ним из Форта нори встали на сторону беглецов. В быстром бою часть людей полегла, и Кремень отступил с пятьюдесятью бойцами, преследуемый теми, с кем вместе покинул Форт.

Об их судьбе узнать удалось от новых беженцев, также пришедших в сопровождении безымянных. Кремень, трое лори и шестеро нори добрались до восставших. Эта

Добавить цитату