Настоящий библейский ужас вызывали у пассажиров штормы, когда тонны иссиня-черной воды накрывали кораблик. Но еще страшнее был штиль, затягивавший плавание. Ограниченные запасы продуктов и особенно питьевой воды неумолимо иссякали. К тому же встреча в ясный день с пиратами или испанским патрулем означала для протестантских «еретиков» неминуемую гибель. Атлантика, холодная в любое время года, не давала людям согреться в сыром и промерзающем трюме. Стылая, вкуса слез вода, сочившаяся отовсюду, оставляла пронизывающий до костей озноб. В какой-то момент тяготы пути и неисправности в корпусе парусника, обнаруженные после очередной бури, чуть не вынудили пилигримов вернуться.
Северная Атлантика в XVII веке оставалась совершенно неизученной. Она пугала суеверных моряков резкими изменениями погоды. Всерьез говорили, что там обитает страшное морское чудовище, пожирающее корабли. Суда часто гибли из-за несовершенной техники навигации. Капитаны пересекали океан в лучшем случае с компасом и секстантом, предназначенным для измерения углов между направлением на солнце или звезды и линией горизонта. Это позволяло высчитать широту местонахождения судна. Определить же долготу капитан не мог. Для оценки своего продвижения по направлению «восток-запад» он полагался на приблизительное навигационное исчисление с учетом скорости судна и течений. Таким образом, уже после первой серьезной бури Кристофер Джонс, капитан «Мейфлауэра», имел весьма смутное представление о местонахождении корабля.
«Был в числе моряков некий крепкий и нечестивый юноша, – вспоминал Уильям Бредфорд, – он презирал несчастных людей в их болезнях, каждодневно клял их и прямо говорил, что до конца пути надеется половину из них отправить за борт и поживиться их имуществом; а когда кротко увещевали его, бранился пуще. Но корабль не проплыл еще и полпути, как Богу угодно было поразить этого юношу тяжким недугом, от которого он в страшных муках скончался, так что оказался первым, кого бросили за борт».
Посередине затянувшегося атлантического перехода Элизабет Хопкинс родила в трюме сына. Мальчику дали имя Океанус. В пути из переселенцев умер всего один человек. Пилигримы усмотрели в успехе предприятия руку Господню.
Первое путешествие Колумба в Америку заняло тридцать три дня. Плавание «Мейфлауэра» продолжалось больше двух месяцев. Наконец один из матросов разглядел на линии горизонта землю. Сквозь хмурый ноябрьский рассвет пассажиры всматривались в темневшую вдали полоску земли, где не было ни огонька, ни какого-либо следа человеческого пребывания. Это совсем не походило на тот «рай», который описывался во многих книгах об Америке.
Корабль оказался у полуострова Кейп-Код, значительно севернее предполагаемого места высадки экспедиции. Капитан Джонс отказался направить судно на юг, к берегам Вирджинии, куда первоначально стремились колонисты. Им предстояло высадиться здесь, на казавшемся бесплодным побережье Новой Англии. «И знали они, что зимы в этой стране холодные и суровые, с жестокими и яростными бурями, опасные для путешествий даже в знакомых местах, а тем более для исследования неизвестного берега, – писал У. Бредфорд. – К тому же что могли увидеть они, кроме наводящих ужас дебрей, где обитали дикие звери и дикие люди? И как много их там было, они не знали…»
Еще на корабле, 11(21) ноября 1620 года, до первой высадки пилигримов на берег, было составлено самое известное в американской истории соглашение. Его подписали все совершеннолетние колонисты-мужчины, всего сорок один человек. Краткий текст «Мейфлауэрского договора» ("Mayflower Compact") провозглашал следующее:
«Во имя Господа, аминь.
Мы, нижеподписавшиеся… объединяемся в гражданский политический организм… и в силу этого мы создадим и введем такие справедливые и равные для всех законы, установления и административные учреждения, которые в то или иное время будут наиболее необходимыми и соответствующими общему благу колонии.
В свидетельство чего мы ставим наши имена,
Мыс Код, 11 ноября… Anno Domini, 1620».Обелиск пилигримам на мысе Кейп-Код
В числе первых под соглашением стоят подписи Джона Карвера, избранного губернатором, Уильяма Бредфорда и старейшины Брюстера. «Мейфлауэрский договор» воплотил британский (и, в более широком смысле, протестантский) исторический опыт общинного самоуправления. С первого же дня были заложены начала демократической и договорной политической системы. Безусловная вера в закрепленные в документе индивидуальные права (сравним с нашим, чисто русским: «бумажка, она и есть бумажка») связана с традицией европейской Реформации. С «Мейфлауэрского договора» американцы ведут истоки своей национальной гражданской истории. Многие исследователи считают этот документ зародышем американской конституции, ибо в нем впервые – задолго до теории «общественного договора» Ж.-Ж. Руссо – содержится идея о суверенитете народа, о праве самого народа устанавливать и изменять государственное правление.
Этот столь важный для истории США документ был создан в промозглом трюме английского корабля у береговой линии мыса Код, в районе теперешнего Провинстауна. Спустя десять лет Уильям Бредфорд вспоминал тот памятный день: «Лето уже миновало, и все предстало нам оголенное непогодой; вся местность, заросшая лесом, являла вид неприютный и дикий. Позади простирался грозный океан, который пересекли мы и который теперь неодолимой преградой отделял нас от цивилизованного мира… Что могло теперь поддержать нас, кроме Духа Господнего и его милости?»
Именно в те дни у берегов Кейп-Кода написавший приведенные строки потерял свою жену Дороти. Она утонула, упав с корабля.
Тресковый мыс
Кейп-Код (Cape Cod) представляет собой узкий полуостров в форме серпа, вытянувшийся в океане на сорок миль. Своим названием он обязан английскому мореплавателю Бартоломью Госнолду, который побывал здесь в 1602 году и увидел большие скопления трески. С тех пор название Кейп-Код (Тресковый мыс) закрепилось на географических картах. В американскую историю Госнолд вошел наравне с Джоном Смитом как один из основателей колонии в Вирджинии (Госнолд умер в Джеймстауне в первую голодную зиму).
Во все времена Тресковый мыс считался опасным для мореплавания из-за большого количества прибрежных отмелей, особенно коварных во время отлива. Капитану «Мейфлауэра» не удалось подойти близко к берегам Кейп-Кода. Корабль бросил якорь в миле от американской земли.
В день подписания «Мейфлауэрского договора» предполагалась высадка пилигримов на материк. Однако бот, предназначенный для нужд колонии, был поврежден штормом. Для его починки требовалось несколько дней. Решили воспользоваться корабельной шлюпкой и отправить на берег вооруженных мушкетами и топорами добровольцев. Колонистам требовались съестные припасы и топливо для камбуза и обогрева отсыревших помещений корабля.
Отряд из шестнадцати самых крепких мужчин возглавил Майлз Стэндиш – «капитан» пилигримов, ветеран войны в