За конторкой у двери устроился крупный парень в черной майке. Его лицо пряталось в глубокой тени. В луче прожектора я разглядел, что грудь у него размером с нефтяную бочку. Музыка была оглушительной, посетители набились в бар, точно селедки в бочку, плечо к плечу, от стенки до стенки. Я шагнул назад и отпустил дверь, которая тут же закрылась. Несколько мгновений постояв на холодном воздухе, я пошел назад, пересек улицу и направился в контору мотеля.
Это было довольно мрачное место. Флуоресцентные лампы заливали комнату зеленоватым светом, кроме того, сюда доносился шум автомата по продаже кока-колы, стоящего сразу за дверью. На стене висел телефон-автомат, под ногами у меня был старый, выцветший линолеум, а у другой стены притулилась конторка в половину человеческого роста, обитая панелями из искусственного дерева – такие по большей части используются в подвалах. Портье сидел на высоком табурете за конторкой. Это был белый парень лет двадцати с длинными сальными волосами и безвольным подбородком.
– С Новым годом, – сказал я.
Он ничего не ответил.
– Ты взял что-нибудь из номера, в котором лежит труп?
Он покачал головой.
– Нет.
– Повтори.
– Я ничего не брал.
Я кивнул, потому что поверил ему.
– Хорошо. Когда он снял номер?
– Я не знаю. Я пришел в десять. Он уже был здесь.
Я снова кивнул. Крамер взял машину напрокат в два тридцать и, судя по показаниям одометра, направился сразу сюда, значит, он снял номер примерно в половине восьмого. Или в половине девятого, если он останавливался где-нибудь перекусить. Или в девять, если он был исключительно осторожным водителем.
– Он пользовался телефоном-автоматом?
– Телефон не работает.
– Тогда как он вызвал проститутку?
– Какую?
– Ту, что он трахал, когда умер.
– Здесь нет проституток.
– Может, он зашел в бар и подцепил ее там?
– Его номер в самом конце. Я не видел, что он делал.
– У тебя есть водительские права?
Парень уставился на меня.
– А что?
– Это совсем простой вопрос. Либо они у тебя есть, либо их нет.
– У меня есть права, – ответил он.
– Покажи, – велел я.
Я был крупнее автомата по продаже кока-колы, весь в значках и ленточках, и он сделал то, что сказано, как обычно поступают двадцатилетние парни, когда я разговариваю с ними таким тоном. Он слез с табурета и достал из заднего кармана бумажник. Раскрыл его. Права были покрыты молочно-белой пленкой, там имелась фотография, имя и адрес.
– Ладно, – сказал я. – Теперь мне известно, где ты живешь. Я еще вернусь, чтобы задать тебе парочку вопросов. Если я тебя здесь не найду, то приду к тебе домой.
Он ничего не сказал. Я вышел в дверь, вернулся к своей машине и стал ждать.
Через сорок минут приехали еще один «хаммер» и армейская труповозка. Я сказал парням, чтобы они забрали все, включая взятый напрокат «форд», но не стал дожидаться, когда они это сделают. Я поехал назад, на базу. Отметившись на проходной, я вернулся в свой кабинет и сказал сержанту, чтобы она соединила меня с Гарбером, а сам уселся за стол и стал ждать. Телефон зазвонил меньше чем через две минуты.
– Ну, и что там интересного? – спросил Гарбер.
– Его звали Крамер, – сказал я.
– Это мне известно. Я поговорил с полицейским диспетчером, после того как позвонил тебе. Что с ним произошло?
– Сердечный приступ, – сказал я. – Во время сексуального контакта с проституткой. В мотеле, который брезгливый таракан постарается обойти стороной.
Гарбер долго молчал. Наконец сказал:
– Проклятье! Он был женат.
– Да, я видел обручальное кольцо. А еще кольцо из Уэст-Пойнта.
– Выпуск пятьдесят второго года, – сообщил мне Гарбер. – Я проверил.
Телефон снова замолчал.
– Проклятье! – повторил Гарбер. – И почему только умные люди совершают такие глупости?
Я ничего ему не ответил, потому что не знал.
– Нам нужно действовать осторожно, – проговорил Гарбер.
– Не волнуйтесь, – сказал я. – Операция прикрытия уже началась. Местные ребята разрешили мне отправить его в госпиталь Уолтера Рида.
– Хорошо, – сказал он. – Это хорошо. – Затем помолчал немного. – Давай с самого начала.
– У него нашивки Двенадцатого корпуса, – начал докладывать я. – Значит, он служит в Германии. Вчера прилетел в аэропорт Даллеса. Наверное, из Франкфурта. Скорее всего, на гражданском самолете, потому что он был в форме класса «А», видимо, рассчитывал на скидки. Если бы он летел на военном самолете, то надел бы обычную форму. Он взял напрокат дешевую машину, проехал двести девяносто восемь миль, снял в дешевом мотеле номер за пятнадцать долларов и подцепил шлюху за двадцать.
– Я знаю про полет, – сказал Гарбер. – Я связался с Двенадцатым корпусом и поговорил с его людьми. Сказал им, что он умер.
– Когда?
– После того как переговорил с диспетчером.
– Вы им сообщили, как и где он умер?
– Я сказал только, что, скорее всего, это сердечный приступ. Никаких подробностей, ничего определенного про место. Похоже, я принял правильное решение.
– А что насчет полета? – спросил я.
– «Американ эрлайнз», вчера, из Франкфурта в аэропорт Даллеса, прибыл в час дня. Сегодня в девять часов он должен был вылететь из аэропорта Нэшнл в международный аэропорт Лос-Анджелеса. Направлялся на конференцию бронетанковых войск в Форт-Ирвине. Крамер был командующим этих войск в Европе. Важная шишка. Мог через пару лет претендовать на пост заместителя начальника штаба. Как раз их очередь. Сейчас заместителем начальника штаба является кто-то из пехоты. Они придерживаются принципа ротации. Так что у него были шансы. Но теперь это ему уже не грозит.
– Видимо, да, – сказал я. – Он ведь умер и все такое.
Гарбер ничего не сказал.
– Сколько времени он собирался здесь провести? – спросил я.
– Должен был вернуться в Германию через неделю.
– А как его полное имя?
– Кеннет Роберт Крамер.
– Могу побиться об заклад, что вы знаете, когда и где он родился, – заметил я.
– И что?
– А еще знаете номер рейса, на котором он летел, и номер его места в самолете. Сколько правительство заплатило за билеты. Попросил ли он вегетарианский обед. И в какую комнату его собирались поселить в Ирвине.
– Ты к чему клонишь?
– К тому, что я ничего этого не знаю.
– Откуда тебе знать? – удивился Гарбер. – Пока я висел на телефоне, ты разгребал дерьмо в мотеле.
– Знаете что? – сказал я. – Всякий раз, когда я куда-то отправляюсь, у меня с собой целая куча бумажек: билеты, командировочные удостоверения, подтверждение брони, а если я лечу за границу, у меня еще есть паспорт. Когда же я собираюсь на конференцию, в моем портфеле лежат разные бумаги, которые могут мне пригодиться.
– О чем ты говоришь?
– В его номере в мотеле не было билетов, подтверждений брони, паспорта, подорожной. Короче говоря, всего того, что люди возят в портфелях.
Гарбер ничего не ответил.
– У него