– Осторожно. Дайте я помогу пролезть вашей голове.
Они оба замерли, когда снаружи беседки послышалось сердитое восклицание:
– Что, чёрт возьми, здесь происходит?
Мужчина, склонившийся над Пандорой, тихонько выругался. Она не была уверена, что означает это слово, но звучало оно ещё похлеще, чем "дерьмо.”
Стоявший на улице человек разъяренно продолжил:
– Негодяй! Такого я не ожидал даже от вас. Насильно домогаться беспомощную женщину и злоупотреблять моим гостеприимством во время благотворительного бала!
– Милорд, – грубо выкрикнул спутник Пандоры, – вы неправильно поняли.
– Я уверен, что прекрасно всё понял. Немедленно её отпустите.
– Но я так и не могу выбраться, – горестно проговорила Пандора.
– Стыд и срам! – видимо сварливый старик обращался к кому-то ещё, заметив следующее: – Застуканы посреди самого действа, как мне кажется.
Сбитая с толку Пандора почувствовала, что незнакомец начал высвобождать её из скамейки, быстро прикрыв рукой её лицо с одной стороны, защищая от царапин. Его прикосновение было нежным, но дико тревожащим, по её телу пробежала тёплая дрожь. Освободившись от пут деревянных завитков, Пандора слишком быстро вскочила на ноги. После долгого пребывания вверх тормашками голова закружилась, и она потеряла равновесие. Пандора пошатнулась, и незнакомец машинально поддержал её, прижав к себе. Прежде чем он её отпустил, она на короткое, головокружительное мгновение ощутила прикосновение крепкого торса и обилие тугих мышц. Когда она опустила голову, оглядывая себя, на лоб съехала растрепавшаяся причёска. Юбки выпачкались и помялись. На плечах и предплечьях красовались красные отметины.
– Чёрт возьми, – пробормотал стоящий перед ней мужчина. – Кто вы такая?
– Леди Пандора Рэвенел. Я скажу им... – она умолкла, уставившись на надменного молодого бога, он был высок, с внушительным телосложением, во всей его фигуре сквозила кошачья грация. Крошечная подвесная лампа над их головами отбрасывала золотисто-солнечные блики на его густые, подстриженные по моде волосы, играя в прядях цвета янтаря. Глаза его были холодного голубого оттенка, скулы высокими и точёными, жёсткая линия челюсти, словно высечена из мрамора. Полные, с чувственным изгибом губы придавали нотку эротической дисгармонии его классическим чертам. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы ей стало не хватать воздуха. Как повлияла такая бесчеловечная внешняя красота на его характер? Определённо, не лучшим образом.
Пандора потрясённо засунула руку в карман платья, бросив туда серёжку.
– Я скажу им, что ничего не произошло. Это, как-никак, чистая правда.
– Правда не будет иметь значения, – последовал его краткий ответ.
Он жестом указал ей выйти вместе с ним из беседки, и они тут же столкнулись с лордом Чавортом, хозяином бала и владельцем поместья. Будучи другом Бервиков, он являлся одним из последних людей, кого бы Пандоре хотелось видеть на месте человека, обнаружившего её в компрометирующей ситуации. Его сопровождал темноволосый мужчина, которого она никогда раньше не видела. Чаворт был низеньким и коренастым, с фигурой в форме яблока на шпажках. Когда он говорил, белый нимб из бакенбардов и бородки на его лице напряженно подрагивал.
– Мы с графом прогуливались к берегу реки, чтобы посмотреть на установку фейерверка, когда случайно услышали крики молодой леди о помощи.
– Я не кричала, – запротестовала Пандора.
– Я ходил переговорить с рабочим, – сказал молодой человек рядом с ней. – Когда я возвращался в дом, то случайно заметил, что леди Пандора оказалась в затруднительном положении, зацепившись платьем за скамью. Я просто пытался ей помочь.
Белоснежные, словно пушистые облака, брови Чаворта взлетели вверх до самой линии волос, он повернулся к Пандоре.
– Это правда?
– Да, милорд.
– Скажите на милость, зачем вы вообще сюда пришли?
Пандора замешкалась, не желая выдавать Долли.
– Я выскользнула из дома, чтобы подышать свежим воздухом. Мне было... скучно.
– Скучно? – негодуя, переспросил Чаворт. – При наличии оркестра из двадцати инструментов, в бальном зале, полном достойных щёголей, чтобы с ними танцевать?
– Меня не приглашали, – пробубнила Пандора.
– А могли бы, если бы вы здесь не якшались с отъявленным повесой!
– Чаворт, – тихо вмешался темноволосый мужчина рядом с ним, – позвольте сказать.
Говоривший отличался мужественной привлекательностью, с решительными чертами на загорелом лице, выдававшем в нём заядлого любителя проводить время на открытом воздухе. Хотя он не был молод, чёрные локоны щедро подёрнуло серебро, и время углубило морщинки от смеха вокруг глаз и носогубные складки, его, конечно же, нельзя было назвать старым. Вокруг него витала аура крепкого здоровья, и он обладал выправкой человека с весомым авторитетом.
– Я знаю этого юношу с самого его рождения, – продолжил он говорить низким голосом с небольшой хрипотцой. – Как вы знаете, его отец - мой близкий друг. Я ручаюсь за его репутацию и слово. Ради девушки я предлагаю хранить молчание и решить вопрос не прибегая к огласке.
– Я тоже знаком с его отцом, – огрызнулся лорд Чаворт, – в своё время, он сорвал немало прекрасных цветков. Очевидно, сын идёт по его стопам. Нет, Уэстклифф, я не буду молчать, он должен быть привлечён к ответственности за свои действия.
Уэстклифф? Пандора взглянула на него с настороженным интересом. Она слышала о графе Уэстклиффе, который после герцога Норфолка обладал самым старинным и уважаемым титулом в Англии. Его обширное поместье в Гэмпшире, Стоуни-Кросс-Парк, славилось своей рыбалкой, охотой и стрельбой.
Уэстклифф встретился с ней взглядом, казалось, он не был шокирован и не осуждал её.
– Вашим отцом был лорд Трени? – спросил он.
– Да, милорд.
– Мы были знакомы. Он охотился в моём поместье. – Граф замолк, а потом продолжил. – Я приглашал его с семьёй, но он всегда предпочитал приезжать один.
Едва ли это было сюрпризом. Отец Пандоры считал трёх своих дочерей паразитами. Мать тоже не особо ими интересовалась. В результате, Пандора, Кассандра и Хелен иногда не видели родителей месяцами. Удивительно, но воспоминания всё ещё были способны причинять боль.
– Мой отец хотел, как можно меньше дел иметь со своими дочерьми, – прямо сказала Пандора. – Он считал нас наказанием. – Опустив голову, она пробормотала: – Очевидно, я доказала его правоту.
– Я бы так не сказал, – голос графа потеплел, в нём слышалось доброжелательное сочувствие. – Мои собственные дочери неоднократно уверяли меня, что любая благоразумная, жизнерадостная девушка порой может попадать в переплёт.
– Этот конкретный "переплёт" надо немедленно расплести, – вставил лорд Чаворт. – Я отведу леди Пандору обратно к её компаньонке. – Он повернулся к мужчине, стоящему рядом с ней. – Я предлагаю вам сейчас же отправиться в Рэвенел-Хаус, чтобы встретиться с её семьей и принять соответствующие