— Да военные уже сколько лет просят о том же! — сказал другой.
— Ну, и какой из Репродукционных Центров мы заложим, чтобы обзавестись собственной флотилией? — саркастически поинтересовался третий.
— Оборона и мы — две самые большие статьи бюджета после сельского хозяйства, которое кормит наших детей. И вы хотите встать и заявить людям, что детский рацион придется урезать наполовину, чтобы подарить этим шутам гору игрушек, абсолютно ничего не дающих экономике?
— Пока не дающих, — упрямо пробормотал первый.
— Не говоря уже о технологиях, которые нам приходится импортировать. А что, скажите на милость, мы можем продать? Все наши излишки уходят на…
— Значит, пусть корабли сами себя окупают! Если бы мы их имели, то смогли бы что-нибудь продавать и зарабатывать достаточно галактической валюты, чтобы…
— Расширение контактов с этой извращенной цивилизацией в корне противоречит замыслу Отцов-Основателей, — возразил четвертый делегат. — Они избрали эту планету вдали от всех магистралей именно для того, чтобы оградить нас от соблазнов…
Председатель резко постучал по столу.
— Оставьте эти дебаты Генеральному Совету, господа. Сегодня мы собрались, чтобы обсудить конкретную проблему, и причем в спешном порядке.
Его раздраженный тон не располагал к дальнейшим спорам. Все деловито выпрямились и зашуршали бумагами.
Молчание нарушил младший делегат от Барки, подталкиваемый своим начальником.
— Я думаю, — откашлявшись, начал он, — можно решить эту проблему, не прибегая к посторонней помощи. Мы могли бы вырастить собственные культуры.
— Так в том-то и дело, что наши культуры больше не растут! — прервал его другой.
— Нет, нет, это я и сам прекрасно понимаю! — загорячился представитель Барки, такой же завштатом, как и Деброучес. — Я хотел сказать… — он еще раз откашлялся, — что надо вырастить женские эмбрионы. Их даже не требуется выдерживать весь цикл, можно просто использовать для яйцеклеточного материала и все начать заново.
За столом снова воцарилось молчание, на сей раз негодующее. Председатель скривится так, будто съел ломтик недозрелого лимона. Делегат от Барки поспешил сесть.
— Мы еще не в таком отчаянном положении, — наконец произнес председатель. — Хотя, наверное, хорошо, что вы заговорили о том, о чем остальные тоже рано или поздно подумали бы.
— Это совсем не обязательно предавать огласке, — воспрял духом молодой вольнодумец.
— Надо полагать, — сухо согласился председатель. — Ваше предложение принято к сведению, и в протоколе на этот пункт будет наложен гриф секретности. И все же я должен заметить, что данное предложение не решает важнейшей проблемы, уже несколько лет стоящей перед Советом и Эйтосом: поддержание генетического разнообразия. На нашем поколении его недостаток еще не сказался, но все мы знаем, к чему он может привести впоследствии…
— Голос председателя смягчился. — Мы не имеем права закрывать глаза на эту проблему и ставить под удар будущее наших внуков.
Эта благоразумная речь понравилась всем. Приободрился даже делегат от Барки.
— Нам могла бы помочь иммиграция, — подключился очередной делегат, который одну неделю в году выполнял обязанности главы Департамента Иммиграции и Натурализации Эйтоса. — Если бы дела шли получше…
— А сколько иммигрантов прибыло на этом корабле? — спросил его визави.
— Трое.
— Черт! Что, всегда так мало?
— Нет, в позапрошлом году было только двое. А два года назад — и вовсе ни одного. — Завиммиграцией вздохнул. — По идее, беженцы должны были бы просто осаждать нас. Может, Отцы-Основатели слегка перестарались, выбирая самую отдаленную планету? Иногда мне кажется, что о нас вообще никто не знает.
— А может, информацию о нас утаивают эти… ну, сами знаете, кто.
— А вдруг тех, кто пытается к нам попасть, заворачивают на станции Клайн? — предположил Деброучес. — И только некоторым дают просочиться?
— Похоже на то, — согласился завиммиграцией. — Эти, что к нам прибывают, малость… как бы сказать?.. со странностями.
— Ничего удивительного, если вспомнить, что все они — продукты… э… травматического генезиса. В этом нет их вины.
Председатель снова постучал по столу.
— Обсудим это после. Пока что мы сошлись на одном: необходимы инопланетные поставки тканевых культур…
Этан, из которого вышел еще не весь пар, разразился речью.
— Господа! Неужели вы опять хотите связаться с этими живодерами?!
Деброучес дернул его за пиджак и усадил на место.
— …из более надежного источника, — закончил председатель и как-то странно посмотрел на Этана — не сердито, но с такой непонятной улыбкой, словно за ней что-то скрывалось. — Вы согласны со мной, господа делегаты?
По залу пробежал одобрительный ропот.
— Большинством голосов решение принято. Думаю, вы также согласитесь не повторять дважды одних и тех же ошибок: больше никаких котов в мешке. Следовательно, сейчас мы должны выбрать агента по закупкам. Прошу вас, доктор Деброучес.
Деброучес встал.
— Благодарю вас, господин председатель. Я обдумал этот вопрос. Разумеется, для того, чтобы правильно оценить, выбрать, упаковать и оттранспортировать культуры, наш агент должен превосходно разбираться во всей технической стороне дела. Среди нас таких немного, и это облегчает задачу. Затем, это должен быть человек с безупречной репутацией — не только потому, что него руках окажется почти вея валюта, которую Эйтос собрал в этом году…
— Вся валюта, — тихо поправил его председатель. — Генеральный Совет одобрил это сегодня утром.
Деброучес кивнул.
— …но и потому, что он должен будет с честью противостоять всем тем соблазнам, — Деброучес нахмурился, — которые могут ему встретиться!
Женщинам, конечно, и тому, что они творят с мужчинами! Неужто Роучи сам набивается в добровольцы? — подумал Этан. Разумеется, всю биологическую кухню он знает как свои пять пальцев. Этан был восхищен отвагой начальника, хотя подобный апломб и граничил с бахвальством. Может, так и надо, чтобы подстегнуть себя? И все же ему не позавидуешь. Для Деброучеса целый год не видеть своих сыновей, в которых он души не чает…
— Также это должен быть человек, свободный от семейных уз, дабы забота о детях не легла чрезмерным бременем на плечи его партнера, — продолжал Деброучес.
Все бородачи важно закивали.
— И, наконец, это должен быть человек с такой энергией и убеждениями, чтобы ни одно препятствие, поставленное судьбой… или э-э… кем бы то ни было, не смогло сбить его с верного пути. — Рука Деброучеса твердо опустилась на плечо Этана; председатель, уже ничего не скрывая, улыбался во весь рот.
Слова поздравлений и сочувствия, приготовленные для шефа, застряли у Этана в горле. На языке вертелась теперь лишь одна короткая фраза: «Ну, Роучи, я тебе это еще припомню!»
— Итак, господа, я предлагаю доктора Эркхарта! — Деброучес сел и с отеческой улыбкой добавил, обращаясь к Этану: — Вот теперь можешь встать и высказаться.
Молчание в автомобиле, уносившем их назад к Севарину, было долгим и тягостным. Первым, чуть взволнованно, заговорил Деброучес:
— Так ты можешь подтвердить, что справишься с этим заданием?
Этан ответил не сразу.
— Вы все подстроили, — наконец проворчал он. — Состряпали все заранее вместе с председателем.
— Что поделаешь? Пришлось. Я думал, ты слишком скромен, чтобы выдвигать свою кандидатуру.
— Скромен. Черта с два! Просто решили, что из-за угла меня легче будет