Раздались два выстрела. Упали двое. Индейцы сомкнули ряды, но не отвечали. Они были уверены, что захватят врагов живыми.
— Ты кончил, Фрикэ?
— Готово, monsieur Андрэ.
— Хорошо.
Он выстрелил опять и продолжал:
— Разрежь все одеяла пополам… Полковник, ну-ка вот вы в того, который высунулся из рядов… Да вы превосходный стрелок. Ну, Фрикэ?
— Одеяла разрезаны.
— Тремя половинками полностью закутай лошадям головы, глаза, морды, а также грудь.
— Monsieur Андрэ, пламя приближается.
— Я вижу. Готово?
— Готово.
— На коня, мальчуган. Теперь подай половину одеяла полковнику и мне, а третью оставь себе. Прикроем себе голову и грудь.
— Браво, генерал! — в восторге вскричал ковбой. — Я понял.
Полоса огня была всего лишь в ста метрах. А позади, не дальше трехсот метров, надвигались соединившиеся в одну толпу три отряда индейцев.
Белые повернули лошадей лицом к пожару, который те, закутанные в мокрые одеяла, видеть не могли.
— Вперед! — громко скомандовал Андрэ, давая шпоры коню и низко нагибаясь под своей половинкой одеяла.
— Вперед! — крикнули его товарищи, делая то же. Все трое ринулись в пламя.
Индейцы увидали, что добыча ушла от них, и подняли яростный крик.
Глава III
Через Тихий океан. — Сан-Франциско. — Эффект, произведенный двумя французами, путешествующими для собственного удовольствия. — Блеск американской рекламы. — Индейцы-«каменные сердца». — Первый маршрут. — Большая долина реки Колумбии. — Портланд. — Далеко не все и не всегда благополучно в городах свободной Америки. — Разоблачения по поводу городка Туканнора. — Пульмановские вагоны. — Левый берег Колумбия-Райвера. — В прериях.
После громкого приключения в бирманской столице Мандалае (см. «Приключения в стране тигров») Андрэ и Фрикэ возвратились на «Голубой Антилопе» в Рангун и там составили план новой охотничьей экспедиции. На этот раз они задумали посетить Дальний Запад Северной Америки и поохотиться на бизонов.
Яхте приказано было идти сначала в Сингапур. Оттуда она направилась в Сайгон, чтобы запасти уголь. В Сайгоне постояли недолго, отправили письма в Европу с первым отходящим почтовым пароходом и проследовали прямо в Гонконг. Здесь запаслись углем и провизией еще в большем количестве и пошли в Иокогаму, до которой по прямой линии от Гонконга три тысячи километров. На седьмой день яхта пришвартовалась в этом японском порту, пройдя от Рангуна восемь тысяч километров за двадцать один день.
В Иокогаме Андрэ распорядился основательно обновить все запасы, готовясь к огромному переходу через Тихий океан от Иокогамы до Сан-Франциско, отстоящих друг от друга на десять тысяч семьсот километров.
При средней скорости яхты в десять узлов предстояло за двадцать четыре дня пройти огромное водное пространство, не имея ни малейшей возможности сделать где-нибудь остановку. Этот путь от Дальнего Востока до Америки совершенно пустынен. От берега до берега не встретится ни клочка земли.
Вполне доверяя яхте, матросам и капитану Плогоннеку, Андрэ утром 15 мая 1880 года отдал приказ поднять якорь, взяв курс на Сан-Франциско.
8 июня, после вполне благополучного плавания, «Голубая антилопа», распустив на корме национальный флаг, через Золотые Ворота вошла в гавань Сан-Франциско.
Нанеся визит французскому консулу и посетив несколько клубов, куда его ввел наш дипломатический представитель, Андрэ заявил о своем намерении как можно скорее отправиться в прерию.
Так как он не был ни инженером, ни скотоводом, не торговал ни салом, ни кожами, ни мукой и вообще не занимался никакой коммерцией, то на него скоро стали смотреть как на редкого зверя. Эти нервные, речистые люди, вечно в движении, вечно в поисках нового, понимали, что можно поехать куда угодно, чтобы зашибить или хотя бы даже потерять доллар. Но чтобы человек богатый мог путешествовать по Америке только для удовольствия, только для охоты — этого они понять не могли. Поэтому французам никто не давал никаких советов, где можно настрелять больше дичи.
Тогда Андрэ положился на случай, на свою счастливую звезду.
Когда все приготовления были кончены, он пошел с Фрикэ гулять по Монгомери-Стрит. Тут им вдруг пришла фантазия зайти запросто, как это принято у американцев, в «голль», или фойе меблированного отеля. Какой-то джентльмен с козлиной бородкой молча подал им плакат с объявлением, весь разрисованный яркими красками, с разноцветными буквами. Объявление гласило: «Исследователю! Пионеру! Рабочему! Горнопромышленнику! Охотнику! Решительно всем!!! Извещаем, что если кто жаждет успеха в скотоводстве, если кто желает получать высокие урожаи, если кто ищет здоровый климат, красивые ландшафты, разнообразных диких зверей, с красивым мехом, медведей и бизонов, — тот должен воспользоваться Северо-Западной железной дорогой. Она — единственная, пролегающая по самым чудным землям штатов, в которых самая низкая смертность: 1 на 88, тогда как в восточных штатах — 1 на 62, а в Европе — 1 на 42!!! Северо-Западная железная дорога!!!»
— Это как раз для нас! — засмеялся Андрэ, показывая объявление своему другу. — Значит, здесь еще есть бизоны, если только реклама не врет. Мистер Джонатан любит преувеличивать.
— Что это такое — Северо-Западная железная дорога?
— Вот погляди, здесь есть чертеж. Она проведена от озера Верхнего до Колумбия-Райвера на Тихом океане через самые дикие местности, в которых укрываются последние бизоны, загнанные краснокожими и белокожими охотниками. Здесь, между прочим, находится округ, где живет индейское племя «каменных сердец», с которым нам нужно будет хорошенько сговориться.
— «Каменные сердца»! Какое странное название!
— Это ветвь большого племени «плоскоголовых», или «змей». Они когда-то очень хорошо приняли канадских французов-трапперов и выказали во многих случаях такое презрение к смерти, такую стойкость к самым ужасным мучениям, что наши соотечественники дали им это французское прозвище, которое так за ними и осталось. Они в настоящее время довольно цивилизованны, благодаря католическим миссионерам, сумевшим в 1841 году обратить их в христианство. Они продолжают водить дружбу с белыми. В их язык вошло немало французских слов.
— На их землях много дичи?
— Вероятно, много, потому что они живут исключительно охотой.
— И вы думаете, что они нас хорошо примут?
— Наверное — как французов и как охотников.
— Значит, решено.
— Что решено?
— Если хотите, отправимся к «каменным сердцам».
— С удовольствием, дорогой Фрикэ.
Они вышли из «голля» и вернулись к себе в гостиницу.
На другой день они выехали из Сан-Франциско, но не по Тихоокеанской дороге, как первоначально намеревались, а сели в пульмановский вагон приморской ветви, идущей с юга на север параллельно Тихому океану, через города Сакраменто, Ред-Буфер, Южден-Сити, Салем, Портланд и Олимпию.
Яхта осталась в Сан-Франциско, где ей предстоял большой ремонт. Машина ее не могла не разладиться от десятимесячного плавания.
Спустя два часа друзья прибыли в Портланд, где остановились на несколько дней, чтобы сделать нужные приготовления и навести некоторые справки.
Прежде всего Андрэ установил, что сногсшибательная реклама Северо-Западной дороги нисколько не преувеличивала насчет бизонов, а это для него было главным. Но все-таки в информации содержалась и большая неточность, ибо дорога еще не была доведена