В это время Славик едва вылез из-под любовницы.
Ноги у бедняги затекли так, что ни сделав и шага, он завалился на пол, ударившись челюстью о подлокотник кресла и выбив передний зуб.
От крика очнулась и любовница, у нее весь подбородок был в слюнях. На выходе из квартиры, им на головы с треском обрушилась подкова.
Остаток вечера они провели в медпункте, и вернувшись, застали разъяренную хозяйку, требующую заплатить не только за проживание, но и за капитальный ремонт затопленных своей и соседских квартир.
О том, как складывалась дальнейшая судьба жениха, Титания не узнавала. Ей было гадко и больно от предательства человека, с которым она хотела создать семью.
Сидя в крохотной кухоньке, с осыпающейся краской с желтых больничных стен, Титания в который раз опускала чайный пакетик в чашку с кипятком и думала, что сейчас у нее такой же унылый и мокрый вид, как у этого «Липтона».
Утерев слезы и, как следует, высморкавшись, слушая очередную болтовню по телевизору «Давай поженимся», Титания набрала номер мамы. Международные звонки обходились ей очень дорого, поэтому с Розой они созванивались нечасто.
«Роза… когда мне исполнилось шестнадцать, мама попросила называть ее только так. Потому что «мама» старило ее и делало безнадежной теткой без будущего. И все что ей остается — это зачитываться любовными романами до глубокой ночи, пока я вышиваю крестиком».
Звуки гудков усыпляли, и Титания готова была выключить мобильный, пока не услышала мелодичный и такой родной в эту минуту голос. Слезы сами навернулись ей на глаза, губы скривились, она вновь была готова расплакаться.
— Ма-а-а-м… Славик мне изменил, — пожаловалась она, утирая очередную порцию соплей.
То, что последовало дальше, Титания никак не ожидала услышать от своей интеллигентной матушки.
Женщина мило обратилась к Ричарду по-английски, и, уйдя в другую комнату, выдала настоящую лекцию, разбавленную крепким русским матом. От услышанного, Титании резко расхотелось плакать и жаловаться на превратности судьбы, и неумение мужчин быть верными. Ее разбирал смех: и зашедшая в кухню за пачкой чипсов Любочка, взглянула на гостью округлившимися глазами, после чего покрутила пальцем у виска и ушла.
— Так что радуйся, что всевышний избавил тебя от этого хиркуса[1]! Настоящий поркус[2]! — вместе с английским, Роза активно изучала латынь, помогая Ричарду в его работе.
— Надеюсь, ты хотя бы не додумалась оставить ему деньги за проживание?
— Конечно нет, — все еще улыбаясь, ответила Титания.
— Хорошо, у нас с Ричардом есть накопления — хотели полететь в Швейцарию, но лучше я отдам все тебе. Купи недорогую квартирку, для первого взноса тебе хватит, и смени уже работу! Мне не нравится, что моя дочь фея, прозябает в каком-то замшелом ателье! Что бы сказала твоя бабушка?!
Новость о том, что Роза и ее мать с дочерью — феи, Ричард воспринял с энтузиазмом. Даже если бы Роза отвергла его, мужчина ни за что не сдался бы. Профессорская натура в нем преобладала больше, чем людские суеверия. Розу он боготворил и даже позволял себе при друзьях, называть феей.
— Мама, бабушка ничего бы не сказала, она бы просто сделала из его верпа[3] ростбиф и подала к столу своему французскому бульдогу, — вторила она матери на латыни. — Кстати, как она там?
— О, твоя бабушка не умрет, пока не увидит весь мир. Конечно, в ее возрасте уже тяжело летать, еще эти проклятые самолеты, но ее крылья в полном порядке. На прошлой неделе, Ричард нашел ей отличный парапланерский шлем, но она отказалась, мол, слишком громоздкий, поэтому осталась в своей шапке-авиаторе. Сейчас она, кажется… на Фарерских островах, а может уже и в Исландии, — рассказывала Роза. — Ей безумно нравится отдыхать в палаточных лагерях.
Титания все больше отвлекалась от своего разбитого сердца.
— Мам, я люблю тебя и очень скучаю, — напоследок проговорила она.
Роза замолчала. Титания слышала, как она сама всплакнула, но строго сказала:
— Я тебя еще сильнее, и не позволяй всяким козлам разбивать твое фейское сердечко. Оно у нас очень хрупкое, а теперь — я пойду дальше изучать строение Арктиум лаппа, — и отключилась.
— Кажется, это лопух большой или репейник… — Титания призадумалась и подняла с пола корзинку со спящим Паком. — Как я тебе завидую, можешь засыпать в любом месте и обстановке, — котенок шевельнул ухом, но даже не подумал проснуться.
В банке с оформлением ипотеки на квартиру пришлось изрядно построить глазки менеджеру, включив все свое фейское обаяние на полную катушку.
Выжатая, как лимон Титания стала обладательницей небольшой квартиры-студии.
Теперь, добираться до ателье на Арбатской ей было не час, а два. Сначала электричка и только потом метро. Правда, в таком темпе, Титания выдержала недолго. Она начала дополнительно шить на дому по заказам от накопившихся клиентов.
С трудом фея пережила первые полгода, прежде чем ее собственное дело стало приносить ощутимый доход.
Профиль в Инстаграм с нарядами стал пользоваться популярностью, количество подписчиков росло, а заказов становилось больше, пока Титания не поняла, что пришло время уволиться из ателье и сосредоточиться на чем-то одном.
Так она и жила, получая деньги от пошива не хуже, чем дизайнерской одежды, а даже лучше за счет доступной цены, но по-прежнему качественного материала, а не китайского ширпотреба, растягивающегося после первой же стирки и пригодного для мытья полов.
Ипотеку, благодаря заказам и помощи мамы она выплатила довольно быстро — и уже стала задумываться о собственном салоне. Хотелось заострить внимание на создании чего-то действительно необычного, волшебного, приносящего не только радость, но и постоянный доход.
— Выйти замуж за гробовщика и шить похоронные наряды я не хочу, поэтому остается свадебная индустрия.
Вот где Титания развернулась. Нарисованные еще в университете эскизы платьев — обрели вторую жизнь. Их образы перенеслись с бумаги на мягкие вешалки в виде воздушных нарядов с вышивкой, стразами, россыпью камней, жемчугов и кружев. Платья для настоящих принцесс и королев, сотворенные госпожой феей.
Открывать салон в Подмосковье, Титания не хотела — иначе быстро бы прогорела. Поэтому потребовалось новое помещение, и наступил период с новыми кредитами, принесшими ошеломительные победы, успех и популярность.
Ко всей этой кутерьме, прибавилось еще двое кошачьих соседей: сэр Томас и Ричард. Одного Титания по чистой случайности подобрала в холодную зиму, удивляясь, как это породистого котенка сюда занесло. На объявление о пропаже никто не откликнулся, и она решила, что если хозяин придет, то она его отдаст, а если нет, то значит, судьба неспроста подкинула ей это ушастое чудо. Так оно и вышло — хвостатый остался у нее. С Ричардом все было иначе — Титании его принесла клиентка. Она вышла замуж, и одним из подарков оказался котенок. Но бедняжка страдала от аллергии, а никому из друзей питомец не