Охваченный смятением и паникой, Пол не мог понять, что происходит. Он попытался встать и оттолкнуть от себя нападавшего, как вдруг левая нога оскользнулась на мокром полу, и он упал. Браун ослабил хватку на горле Пола, но схватил его за воротник рубашки. Падающий Пол утянул старика за собой, и тот рухнул на него сверху. Вслед за этим с грохотом повалились медицинские аппараты, не справившиеся с гравитацией и яростью безумца.
Благословенное ослабление тисков Брауна на горле Пола оказалось недолгим. Тело старика, возможно, было не более чем кожей и костями, но когда оно навалилось сверху, его веса хватило, чтобы выбить воздух из легких Пола.
На мгновение воцарилось странное спокойствие, пока оба мужчины пытались отдышаться. Они мучительно раскрывали рты, как две выброшенные на берег рыбы. Пол слышал неприятный хрип в собственном горле. Щелкающее ощущение сопровождало каждый судорожный вдох.
Браун пришел в себя первым. Он развернулся всем телом, словно в некоем диком варианте игры «Твистер», и приблизил свое лицо к лицу Пола. Окровавленный рот старика ощерился, глаза засветились злобным огнем. Пола обдало гнилым дыханием — словно то, что сжирало Брауна изнутри, намеревалось выплеснуться и поглотить их обоих. Пол лежал, не двигаясь. Его разум будто отключился и решил переждать, пока реальность не придет в норму.
— Вы… все… у меня… отняли…
Дыхание обдувало лицо Пола, как зловонный ветер.
Затем Браун подался назад.
Руки Пола остались придавленными. Он задергался, пытаясь высвободиться, когда Браун поднял над головой левую кисть, в которой что-то блеснуло. Рука старика резко опустилась вниз.
Но на полпути она дернулась, и то, что было в ней зажато, вылетело и заскользило по полу. Обернувшись, разъяренный Браун увидел удерживавшую его трубку капельницы. Взвыв в животном отчаянии, старик дернул трубку на себя. От усилия он снова повалился на Пола, и они опять оказались лицом к лицу.
Браун издал хриплый безумный смешок, тут же сменившийся рвотным кашлем. Что-то влажное и горячее брызнуло на лицо Пола. Теперь он видел над собой лишь оскаленную пасть, между неровными, пожелтевшими, замогильными зубами которой сочилась кровь.
Потом дверь резко отворилась, раздались крики и топот.
Руки невидимых ангелов подхватили Брауна и потащили прочь. Последнее, что увидел Пол, было мертвенное лицо старика, отодвинувшееся назад. Повернув голову, он заметил, как рубашка на его плече окрашивается в красный цвет, и… потерял сознание.
Дело в том, что он боялся крови — как человеческой вообще, так и своей в частности.
Глава третья
— На самом деле вам удивительно повезло!
Доктор улыбнулся Полу той теплой обезоруживающей улыбкой, которая была бы уместной в большинстве других случаев. Но сейчас Пол с трудом сдержался, чтобы не ударить его по лицу.
— Да ладно! А вот мне показалось, что меня ударили ножом в плечо. Неужели я ошибся?
Пол решил ограничиться сарказмом. Ему вполне хватило одной жестокой стычки, чтобы затевать следующую. Кроме того, доктор производил впечатление искреннего человека, хоть и немного странноватого. Пол, конечно, всякого ожидал от дежурного хирурга в столь поздний час, но профессиональный энтузиазм, исходивший от медика, действовал ему на нервы. Особенно после того, как Пол узнал, что теперь у него семь швов на правом плече. Чтобы рука заживала, ее плотно забинтовали и надежно зафиксировали на перевязи.
Насколько понял Пол, его доставили на скорой из хосписа Святой Килды в отделение неотложной помощи при больнице Святой Екатерины. Судя по туману в голове, где-то на полпути ему, вероятно, дали сильное обезболивающее.
Двадцатисемилетний доктор Синха был родом из Индии. У себя на родине он получил полную лицензию на медицинскую деятельность, став третьим по успеваемости студентом в своей учебной группе. Тогда же он с честью сдал ирландские клинические экзамены и решил переехать сюда насовсем, поскольку решил, что в Ирландии живут очень дружелюбные люди. Английским языком после международной школы он владел лучше, чем кто-либо другой в этом здании.
Причина, по которой Пол все это знал, заключалась в том, что ему пришлось трижды выслушать терпеливые объяснения доктора Синхи пьяному мужу женщины со сломанной ногой, лежавшей в дальнем конце палаты.
Муженек — судя по всему, адвокат — потратил немало времени на попытки найти выход из сложившейся ситуации. Кажется, у них был запланирован лыжный отпуск, «никак не вязавшийся» со сломанной ногой его жены. С безграничным терпением, заменяющим индусам святость, доктор Синха полностью вошел в положение мужа и согласился, что в данном случае не помешает второе экспертное мнение. Теперь муженек сидел у постели жены в ожидании «настоящего доктора» и, вероятно, надеялся, что им окажется какой-нибудь его одноклассник — чтобы после обмена «тайными рукопожатиями» тот понизил диагноз до «легких синяков».
Наблюдая, как ловко доктор Синха общается с этим порождением Сатаны, Пол, естественно, проникся к Синхе симпатией. Однако оценка, которую добрый доктор дал по поводу его диагноза, качнула чашу весов в противоположную сторону.
— Да, повезло! — повторил доктор Синха. — Видите ли, задняя часть плеча — это действительно прекрасное место для удара ножом. Но если нож обойдет сухожилия вращательной манжеты, что я с удовольствием отмечаю в вашем случае, то вероятность необратимого повреждения весьма невелика.
— О… хорошо.
— Очень-очень хорошо. Но если бы сюда попала пуля, это было бы весьма прискорбно. В этой области проходит большая артерия и важные нервы, контролирующие руку, не говоря уже о суставе, который не восстановит ни один хирург. Такие новости были бы очень плохими.
— Рад слышать, — ответил Пол. — Может, дадите совет, в какую часть тела лучше всего получать пулю? Чисто ради интереса…
Он еще не понял, что доктор Синха совершенно не воспринимал сарказм.
— Глютеус максимус, очевидно. Ягодичная мышца. Выстрел, колотая рана — если будет выбор, каждый раз подставляйте задницу.
Очевидно, доктору доводилось участвовать в очень вежливых перестрелках.
— Когда я говорю «задница», то имею в виду ягодицы, а не…
— Супер, — перебил Пол. — Кажется, я понял.
Лицо Синхи вытянулось, и Пол вдруг почувствовал себя виноватым, словно только что уронил на пол жизнерадостного щенка.
— Простите, — сказал доктор Синха без прежнего энтузиазма. — У меня есть склонность чрезмерно возбуждаться при обсуждении медицинских вопросов. Это приводит к неподобающему поведению у постели больного.
— Ну, я бы так не сказал…
— А другие говорят, — возразил доктор Синха. — Я цитировал отзыв, полученный мною в конце испытательного срока. Наверное, я слишком люблю свою работу, — добавил он обиженно.
Пол еще раз взглянул в сторону надоедливого муженька.
— Подождите немного. Уверен, скоро все