3 страница из 19
Тема
имени, только прозвища, – заметил Годвин. – Да уж, когда человек занимается тем, чем они занимаются, именем лучше не представляться».

– Меня зовут Рыцарь, – представился он. – А это Клиф, Дама и Тихий.

– Приятно познакомиться, пойдемте, присядем. – Старик повел их к ближайшему столу.

Паленый и Молодой пошли за ними, отложив арбалеты.

Оставшиеся тем не менее остались на позициях. Это не ускользнуло от внимания Годвина. Так же, как и заблокированные снаружи двери местной церквушки, и необычное для солнечного дня количество горящих факелов, которые несли с собой солдаты.

– Так откуда вы будете? – спросил Старик, когда все уже расселись.

– Я с севера, со Спорных Земель, – начал Годвин. – Дама тоже из тех мест.

– Из маленького захолустного княжества, – подтвердила Логан. – Ты наверняка о нем никогда и не слыхал.

– Спорные Земли, говоришь? Я слыхал о тамошних рыцарях. Ты действительно один из них или это просто прозвище?

– Да, я возведен в рыцари, ко славе Господа и моего суверена.

– А ты тогда разве не должен жить в замке и спасать каких-нибудь, не знаю, невинных девиц? – с явным интересом спросил Молодой.

– Замков на всех не хватает, да и с девицами все трудней, особенно с невинными, – ответил Годвин со стоическим спокойствием. – Вот и пришлось заняться другими делами.

– А баба – твоя? – спросил Паленый.

– А баба ничья, – объявила Логан. – И вдобавок хорошо владеет ножом.

– И я уж молчу об острых зубах, – добавил Дефрим.

– Эй, я только спросить, а вы уж сразу так неласково. Нехорошо быть таким задиристым, когда вокруг люди с арбалетами…

– Заткнись уже, Паленый. Не хочу, чтоб нашим гостям показалось, что им тут не рады, – оборвал его Старик.

– А, кстати, откуда у тебя такое прозвище? – поинтересовался Дефрим.

– Ну, это долгая история…

– Наш товарищ в свое время неудачно уселся в лужу разлитой водки, – объяснил Старик.

– Ну, звучит не так страшно, – заметил Годвин.

– Так-то нет, но вот если через несколько минут человеку в зад попадает горящая стрела…

– Целый месяц я сидеть нормально не мог, – пожаловался Паленый. – Где эта чертова наливка?

Как по заказу, из-за хат появились Дед и Писарь. Они тащили жбан спиртного. В полном согласии со своими прозвищами первый был старым, седым и сморщенным, а второй тощим и в чернильных пятнах. Выставили на стол емкость и несколько глиняных кубков, а потом вернулись на свои места между домов. Старик поднялся и начал разливать спиртное. Приглушенный плач ребенка стал слышен лучше. Годвин не сомневался, что он доносится из запертой церкви.

– Так, Спорные Земли. – Старик продолжил разговор. – А остальные?

– Меня сюда занесло из Вольных Городов Запада. Из Высокого Порта, – начал Дефрим. – Я в тамошней армии служил, и даже неплохо все было, пока с одним аристократом не повздорил. Этому хаму показалось, что он лучше меня, ну я ему и вломил. Жаль, его черепушка оказалась слабовата, ну и помер сукин сын. А мне пришлось уматывать из города, так я и попал в…

– Наемники, – резко вставил Годвин.

Со стороны церкви донесся приглушенный крик, напоминающий мольбу о помощи. Все взглянули в ту сторону. Но никто не проронил ни слова.

– Я родился в Драконьем Логове, – сказал Иовис, глядя прямо в глаза командиру Псов. – Отслужил свое в Легионе.

– И как, понравилась тебе служба?

– Мне понравилось убивать.

Паленый и Молодой положили руки на свои арбалеты, что лежали рядом. В наступившей тишине стали ясно слышны крики о помощи, плач и молитвы.

– Нам, наверное, уже пора, – сказал Годвин, медленно поднимаясь.

– Я же только налил, – ответил Старик без особых эмоций. Мгновение продолжался поединок взглядов, потом Рыцарь снова сел.

– Я думал, Псами командует барон Блудгар, – заметил он, поднимая кубок.

– Так и командует, – подтвердил Старик. – Всеми Псами. Но у нас несколько отрядов.

– Говорят, барон не слишком приятная личность.

– Ага, он кровавый садист и сукин сын. Но при этом он мой командир.

– А командиров не выбирают.

– Вот именно. Долг есть долг. И это сильно облегчает жизнь солдата.

– В самом деле? – Годвин бросил взгляд на церковь.

– Приказ есть приказ, – отрезал Старик. – Я с вами тут присел, чтоб понять, кто вы такие. Вот мы выпили наливки, и теперь я вижу, с кем имею дело. Остался только один вопрос. Будете нам мешать?

– У меня нет привычки рисковать ради незнакомых. Я уже сказал, мы наемники, деремся, если есть что заработать. А тут можно только потерять.

– Это так. – Взгляд солдата тоже невольно обратился на церковь.

Годвин допил остатки наливки и встал, остальные последовали его примеру.

– Барона Блудгара тут нет, – заметил Рыцарь.

– Зато я есть, – ответил Старик.

– Да, ты есть.

– Ты просто Блудгара не знаешь, – вмешался Паленый. – Если б он узнал, что Старик не выполнил приказ, содрал бы с него кожу и посадил на кол, и нас вместе с ним.

– Не моя проблема. – Годвин сел на коня.

– Я не сказал, что вы можете ехать, – заметил Старик.

– Глупо было бы нас убить после того, как ты потратил на нас такую хорошую наливку.

– Действительно, глупо.

Минуту они смотрели друг на друга.

– Удачи, Старик, – сказал наконец Годвин и тронулся с места.

– Удачи, Рыцарь.

Они успели уже далеко отъехать от деревушки, когда Годвин прервал молчание. Спокойствие в его голосе сменилось злостью.

– Прямо в чертову ловушку, ну мы и разведотряд!

– Я думал, это просто название такое, – сказал Дефрим. – Просто «люди для грязной работы» было бы слишком длинно.

– Прямо в чертову ловушку! – повторил Рыцарь. – Попался бы нам кто другой, а не этот Старик, нас уже бы не было.

– Ну хоть самогон у них был хорош, – вставила Логан.

– Вы меня вообще…

– Дым, – заметил Иовис, оглядываясь на деревню.

– Криков не слыхать, – сказал Клиф.

– Мы уже слишком далеко, – тихо сказала Дама.

– Если кто-то горит заживо, то орет так, что слышно издалека, – стоял на своем Дефрим.

– Не важно, – прервал Годвин. – Мы и так уже много времени потеряли, а у нас свое задание. В путь.

* * *

Был уже вечер, когда они наконец добрались до цели. Город Эбен состоял из трех частей, напоминающих слои огромной гниющей луковицы. Первую часть составлял лагерь беженцев. Сотни палаток и тысячи людей. Никакой видимой организованности, дефицит места, еды и отхожих мест, зато с избытком людей, животных, болезней и смерти. Несколько священников на телеге объезжали лагерь, подбирая брошенные тут и там тела. Остальные, казалось, уже не обращали на мертвых никакого внимания.

Там, где кончались палатки, начинался безумный лабиринт узких улочек и деревянных домов, построенных без всякого видимого плана вокруг городских стен. Тут тоже было полно беженцев, к явному неудовольствию постоянных жителей.

И лишь въехав внутрь городских стен, Годвин и его товарищи попали в настоящий Эбен – небольшой и вполне приятный городок, построенный по имперскому плану, то есть в стиле военного лагеря с шахматной разбивкой прямых и широких улиц. Ровно выстроенные двухэтажные каменные дома стояли как солдаты, причем каждый создавал впечатление, что стоит точно на своем месте и не мог бы стоять в другом.

Добавить цитату