Я сделал пасс, заставляя снег с шубы разлететься, и с досадой услышал мужской голос позади:
– Сэр Алви! Сэр Алви, где вы?!
Из-за сугробов поодаль вылетел сиреневый поисковый огонёк, и вслед за ним показался лакей в тулупе поверх форменного сюртука. За ним ещё один, на ездовом олене. Из кустов вышел и другой зверь, запряжённый явно для меня.
– Сэр Алви, как хорошо, что мы вас нашли! По приказу герцогини мы поехали вам навстречу и обнаружили повозку, застрявшую на развилке! Вы в порядке? Что-то случилось?
«То есть она меня всё-таки ждёт…» – скребнуло в душе.
– Всё отлично! – ответил я.
– Тогда пожалуйте на оленя.
Свободный зверь преклонил предо мной колено. Серое марево предчувствия вновь протиснулось в душу. Аттракцион «мороз за шиворот» не помог. Впрочем, лесом я уже насладился сполна, пора и обогреться.
– Только если пообещаете чаю и горячих булочек, – заявил я и взобрался в седло.
* * *
Замок Розендорф возвышался над заснеженными полями и небольшим парком мощной крепостью. Собственно, когда-то он ею и был. Пять башен, похожих на гигантские ладьи в шахматах: четыре по краям и самая громадная в центре. Сероватые, угрожающие, хотя бойницы давно переделаны в окна, а ров – в ландшафтный ручей. Сейчас всё стало сизым в подступающих сумерках: и небо, и пейзаж, и лёгкая метель.
«Интересно, что она будет делать с псевдооборотнем, если догонит?» – подумалось мне, и я обернулся на темнеющий лес.
Деревня неподалёку светила жёлтыми огоньками, которые, как пчёлы в белёсой мгле, указывали дорогу: мол, к нам, сюда, сюда! Но больше манили замёрзшего путника лампады-костры на высоких столбах у въезда в поместье. В последний раз я был здесь ребёнком…
Уверен, местные жители счастливы, что хозяйка вернулась. А она вряд ли разделяет их радость. Но я могу понять, почему моя матушка, герцогиня Вагнер, урождённая графиня Розендорфская, сбежала от всего света сюда, на край Северного Азантарна, в поместье, доставшееся ей по наследству от моего деда. Я и сам был бы не против скрыться к дохлым демонам на какое-то время, но в моём распоряжении всего несколько дней, потому что теперь я – самый молодой в истории ректор Международной академии волшебства в самой процветающей империи планеты – Ихигару. Чёрт бы её сожрал!
Мне бы жить и радоваться, да вот незадача – мой отец и младший брат планировали уничтожить короля со всей свитой, а также саму академию и меня в придачу. Я был среди тех, кто им помешал. Но есть идиоты, которые в этом сомневаются и шепчутся о своих догадках при дворе. И лишь самый ленивый репортёр не пробрался ко мне в академию спросить, что я об этом думаю и как себя чувствую после произошедшего…
Отвратительно, скажу я вам: с одной стороны – предатель, с другой – преданный. Справа – герой, слева – сын проклятого заговорщика. А главы дружественных государств шлют письма Его Величеству: мол, стоит ли доверять наших детей, будущих магов, хоть кому-то из Вагнеров? «Ведь яблочко от яблоньки…»
По голове бы им… яблочком.
Увы, внезапно сам для себя я стал уязвимым и уязвлённым. И мне это не нравилось. C собой требовалось разобраться. И начинать стоило, как всегда, с отношений с матерью. Собственно, с азов…
Вдалеке снова послышался вой и несколько ответных, от которых кровь застыла в жилах.
– Завелось у нас тут что-то нехорошее, – поймав мой взгляд, сказал один из лакеев замка.
– Группа весёлых псевдооборотней? – усмехнулся я.
– Куда уж весёлых, сэр, – поёжился лакей. – Люди пропадают. Вы вроде маг сильный и менталист, как говорят слуги госпожи. Поможете нам?
В этот момент парадная дверь на крыльце распахнулась, и на пороге появилась высокая фигура матушки. Контрастная на фоне яркого света из сумерек. Она глянула на меня, тут же развернулась и ушла в дом.
«Всё так плохо?» – с досадой подумал я и сказал как можно небрежнее:
– Почему бы и нет? Люблю поразвлечься.
* * *
Агнес
Как бы мне ни хотелось избежать похода в Розендорф, отказывать мадам Гари я не стала. Для неё приезд сэра Алви был событием, хотя она не видела его десять лет.
Увы, рано или поздно мне пришлось бы с ним встретиться. В отличие моего отца у меня нет стремления улизнуть от неприятной ситуации. Лучше сразу расставить точки над i – пушки наголо или улыбку наперевес.
После рутинных дел я оделась потеплее и отправилась по вытоптанной в снегу дороге к замку. Хоть увижу, как живут самые богатые люди Ихигару и Азантарна!
Снег блестел россыпью бриллиантов под солнечными лучами, лес чуть в стороне от дороги очаровывал, накрытый белым пуховым покрывалом. Из укутанной пледом корзины просачивался запах булочек.
– Не боитесь ходить здесь одна, мисс? – вдруг послышался рядом голос.
Я вскинула глаза и увидела высокого молодого мужчину в белой шубе с голубоватым отливом. Ресницы длинные, густые, взгляд янтарных глаз предельно внимательный. Волосы до плеч, русые, градиентом переходящие в чёрный. Большой рот, выдающийся нос и мощный подбородок заставили меня напрячься – опасный тип, но красивый. И складка от носа к губам заявила громко о том, что незнакомец привык добиваться целей.
– Не боюсь. Я в замок, меня ждут и обратно отвезут, – соврала я, глядя прямо и свято веря в то, что говорю. С такими иначе нельзя: только в глаза и смело, ни за что не опускать ресниц.
– Несёте угощение господам? – сощурился мужчина с хищной улыбкой. – Пахнет из вашей корзины за версту.
Я достала пирожок.
– Прошу, угощайтесь. Только задерживаться мне нельзя. Уже опаздываю.
Как ни странно, он взял пирожок и тут же надкусил острыми белыми клыками. Втянул через ноздри воздух.
– Про лес не верьте, – осклабился он. – Люди несут всякие небылицы. Есть только одно место, куда ни вам, ни кому другому ходить не стоит…
Пауза и взгляд были достойны театральных подмостков, я не могла не спросить:
– И какое же?
– Песчаный карьер, – кивнул он с видом знатока. – Идите, мисс, не задерживаю. Но мы обязательно ещё с вами встретимся.
– Если на то воля Всевышнего, – ответила я. – Хорошего дня!
А сама была рада прибавить шагу. Господи, как люди живут без магии? Я уже месяц прозябаю так, словно глухая и слепая. И даже не могу понять, маг он или нет.
Браслет на запястье вдруг стал горячим. Я обернулась и с изумлением обнаружила, что никого рядом нет: лишь белое поле и заснеженный лес за ним. По насту вились следы – волчьи или собачьи. У меня ёкнуло сердце. Над полем поднялись завихрения, а следы на белой поверхности начали возобновляться, словно по ним шёл зверь.
Я сглотнула и, забыв о наносном бесстрашии, припустила к замку со всех ног. Сомнений не было: со мной разговаривал оборотень! И это вам не добрая преподавательница природомагии – мадам Бохоста. Это был волк, настоящий лесной волк!
Глава 3
Алви
Я нашёл её в гостиной-атриуме. Мама стояла у камина, занимающего чуть ли не полстены, и задумчиво смотрела на огонь. Свет был погашен, игра пламени отражалась причудливыми тенями на барельефах под готическими сводами балконов второго этажа.
– Тебе не следовало приезжать, – негромко сказала мама.
От неё за версту тянуло опаской и отчаянием – два оттенка, столь не присущие герцогине Вагнер. И она тщательно пыталась их скрыть. Я ступил на мягкий старинный ковёр с изображением морских львов, который чудом не вытерся за сотню-другую лет.
– Ты мне совсем не рада? – спросил я, приближаясь и чувствуя тонкий аромат её любимых духов.
– Это было недальновидно, – резко развернулась она. – Я в опале, я жена заговорщика. Люди короля наверняка следят за каждым твоим шагом!
А подумала совсем не об этом. Она будто рванулась ко мне мысленно и тут же отпрянула. Однако ничего не дрогнуло на её лице великосветской красавицы. Зелёные глаза встретились с моими, изображая благородную вежливость; светлые волосы, уложенные в высокую причёску, немного вились, как у меня. Мы были мало похожи. Но мужчине не обязательно быть красавцем, обаяния достаточно. Я усмехнулся.
– Как выяснилось, я вообще близорук: заговор под носом не разглядел. Хоть сдавай диплом менталиста. И да, я сын заговорщика. А вообще, дознавателям Ихигару здесь было бы холодновато, – ответил я. – Они привыкли к другому климату.
Она будто не услышала, сказала:
– Близорукость для тебя – слишком большая роскошь. Ты не можешь себе её позволить. А погода нынче действительно не благоволит. Слуги доложили, что твоя повозка застряла в сугробах. Ты не пострадал?
– Ничуть. Прогулялся по лесу, нюхнул столь экзотического для меня мороза и встретил братца и сестру. Она прелесть, у него – сдвинута крыша. Считает себя оборотнем, представляешь? – хмыкнул я.
– Ах, эти… – протянула мама и, пропустив во взгляде страдание, – посмотрела в угол комнаты. – Метель и низкое давление всегда плохо влияют на слабые умы.
Я встал перед ней, склонил голову.
– Мам, мы так