— Касс, из нас двоих целитель ты, я-то откуда знал? — успокаивающе гладил он меня по голове, укачивая, как ребенка.
— За-абы-ыла-а-а, я не могу-у-у всее помни-ить, — продолжала заливаться я слезами.
— Касс, отчего ты так рыдаешь? — тихо утешал гость. — Сама песню придумала, сама прониклась, а теперь убиваешься, что все плохо закончилось? — попытался он меня развеселить.
— А это из разряда «сами калечим, сами лечим», — нервно хохотнула я. Всхлипы затихли, а вот слезы упорно продолжали литься. — Безмирье, не удивлюсь, если ты сдашь меня целителям. Нервишки там подлечить, психику проверить, — пробормотала я ему в шею.
— Не сдам, — уверил меня Бриар. — Сам лечить буду. — Он нежно поцеловал меня в висок и уткнулся носом в макушку, делая глубокий вдох: — Только скажи: от чего?
— Это неизлечимо, — прошептала я, надеясь, что он не услышит. — Я так устала, просто ужасно устала. От жизни, от боли, от окружающей грязи. От учебы, от нескончаемых зубрежек, от людей. Устала от тебя, от себя. От страха, от своей паранойи. Хочу туда, где не будет никого. На самое дно моря. Я никогда не видела моря, но думаю, что под толщей воды очень тихо и спокойно.
— Я отвезу тебя на море, — пообещал он, приподнимая мой подбородок и заглядывая в глаза. — Только под толщей воды хоть и тихо, но далеко не спокойно. Ты же помнишь, я тебе рассказывал про Кэола и его зверушку?
— Ты все выдумал, — сердито выдохнула я практически ему в губы.
— Я никогда не вру, — обдал он меня горячим дыханием в ответ.
— Ты профессионально не договариваешь, — успела фыркнуть я, прежде чем меня заставили замолчать нежным поцелуем, стирая остатки соленых капель, прожигая теплом до озябшего, словно покрытого инеем сердца.
«Мне так холодно», — думала я, стараясь приблизиться к источнику тепла, по капле цедить его, чтобы не закончилось слишком быстро.
— Ах ты, маленькая вампирка, — удивленно вздохнул Дамиан, отрываясь от моих губ и заглядывая в глаза. Не знаю, что он хотел там найти, но я ничего не соображала, желая лишь еще немного погреться в чужом тепле. В далеком детстве осталось похожее, чуть более ласковое и нежное, словно теплый весенний лучик. А здесь… Здесь пылающий камин в холодный зимний вечер. Он прогревает до самых костей, но если не быть осторожной, то можно обжечься, а то и спалить весь дом.
— Ладно, мне не жалко, — донеслось откуда-то издалека, и мне досталась еще искра тепла, чуть более обжигающая, приправленная терпким вкусом вина.
— Согрелась? — спросил мужчина, отпуская из чувственного плена.
Я машинально кивнула. Чувствовала себя довольным, напившимся молока котенком. Сейчас свернусь клубком на коленях у этого теплого человека и замурчу.
— Я бы на это посмотрел, — раздался тихий смех над ухом.
Я сказала вслух? Не важно. Сейчас мне хорошо. Уткнулась носом Дамиану в шею, глубоко вдыхая пряный аромат, чувствуя, как отпускает от напряжения каждую клеточку, как обволакивает спокойствие. Можно, я немного подремлю? И, не дожидаясь ответа на заданный самой себе вопрос, прикрыла глаза, ощущая, как горячие пальцы медленно перебирают пряди на затылке.
— Давно мне не было так спокойно, спасибо, — еле слышно прошептала я.
— Не за что, — гулко стукнуло сердце в груди, на которой я дремала.
— Всегда бы так, — улыбнулась сама себе.
— Я сделаю все возможное, чтобы так и было, — прошептал он, прижимая меня к себе. — Но тебе придется рассказать, кого ты так боишься? Кто может тебя забрать?
Последние слова с трудом достигли сонного сознания. Но вот они сложились во фразы, донесли высказанную мысль. Сон отступил, забирая остатки тепла и возвращая душу к привычному состоянию. Тонкая изморозь быстро распускала плети холода по знакомым территориям в сердце. Я отстранилась и пересела подальше. Подняла совершенно спокойное и холодное лицо, встречая недоуменный взгляд гостя.
— Так вот к чему была эта попытка меня напоить? — Слова срывались с моих губ ледяными осколками. Что ж, тепло — это хорошо, но холод надежнее. — Прошу прощения, никакое вино не развяжет мне язык настолько. Спасибо за вечер, но я попросила бы вас удалиться из моей комнаты, мне завтра рано вставать. — Я поспешила встать с дивана, чтобы скорее скрыться в комнате. Не успела, меня схватили за руку и дернули обратно.
— Когда ты прекратишь обвинять меня без причины? — раздраженно спросил мужчина. — Да, я хочу узнать, что тебя так беспокоит, но не с помощью бутылки! В конце концов, у меня имеются запасы наверняка известного тебе зелья правды. Одна капля была бы гораздо действенней, да и ты бы потом не вспомнила, что наговорила, — сердито заявил Бриар, сверля меня глазами. — Скажи, тебя действительно удивляет, что после признания, что ты устала от страха, я спросил, чего же ты боишься?
Я пытливо смотрела на Бриара. У него была масса возможностей подлить мне пресловутой сыворотки и выяснить все, что он хочет. Неужели я опять стала заложницей собственной подозрительности? Я устало вздохнула и уткнулась лицом в ладони.
— Давай сейчас договоримся, — глухо прозвучал мой голос, — тема моего прошлого закрыта раз и навсегда. Это единственное, о чем я прошу. Хочу никогда не вспоминать того, что произошло, — покривила я душой. — Я готова открыть многое, но не это. И если ты не оставишь больную тему, мне плевать, кто ты: магистр, некромант, дознаватель, хоть сам высший лорд или император, — я найду способ заставить тебя держаться подальше.
В ответ — тишина. Я подождала несколько мгновений, но, очевидно, просила слишком многого. Снова тяжко вздохнула, готовая просто уйти и скрыться в своем маленьком мире, когда наконец Бриар подал голос.
— Согласен! — Хотя голос звучал очень недовольно, я вздохнула с облегчением. — На данный момент… — добавил он, и я лишь скривилась, понимая, что по-другому он не может. — Ты не сможешь всегда держать это в себе, но и открыться пока не готова, я понимаю. Значит, просто подожду, когда ты начнешь доверять мне.
— Спасибо, — тихо выдохнула я, на что меня притянули обратно в теплые объятия.
— Ты страшная женщина, — грустно прозвучало над ухом.
— Ты даже не представляешь насколько, — усмехнулась я.
Пара минут прошла в тишине, пока я приводила в порядок взметнувшиеся мысли и подозрения в своей голове. Похоже, участие в оперативной работе лишь подстегнуло все мои страхи. Пора завязывать, это точно. Лучше обратно, в тихие лаборатории. Честно, вот уже ни капельки не расстроена отстранением от дела. В любом случае, ничего хорошего расследование не принесло. Интересно, конечно, но моих нервов и вот таких вот истерик оно не стоит. Держалась же я нормально столько времени, нужно снова брать себя в руки. Ночных походов больше не будет, поэтому я начну высыпаться, следовательно, и общее состояние улучшится. Погруженная в планы по благоустройству