Клебер схватил брата за шиворот.
— Слушай, ты! Или ты ведешь себя тихо и не рыпаешься, или я сдаю тебя обратно в Маликруа.
Умник побелел, и Клеберу стало стыдно. Но сказанного не воротишь, и он нажал на нужную кнопку.
— Кто там? — спросил женский голос.
— Малюри.
В подъезде все было очень респектабельно. Консьержка посмотрела на посетителей, отодвинув занавеску в своем окошке. В старинный лифт с кованой железной решеткой Клебер заходить не стал и пошел по лестнице, покрытой красной ковровой дорожкой. Дорожка так ошеломила Умника, что он ступал на цыпочках, словно по стеклу.
Их встретила Арья:
— Испугались допотопного лифта? Добрый день! Барнабе — это вы?
Она обратилась к Клеберу, приняв его за старшего, он и правда был на голову выше брата.
— Нет, я Клебер.
— Ах так! Извините… То есть извини… Можно на «ты»?
Братья вошли в квартиру. Арья протянула руку Умнику:
— Значит, Барнабе — это вы. А я Арья.
Умник важно пожал ее руку, но не вымолвил ни слова. Несколько удивленная, Арья с заминкой договорила:
— Э-э… Ну… Все в столовой пьют кофе. Проходите.
Эмманюэль читал книгу, Корантен курил, Энцо сидел просто так. На столе стояли наготове блюдо с печеньем, чашки и кофейник. Все трое вразнобой поздоровались с братьями. Затем хозяева и гости расселись вокруг стола, и Эмманюэль перешел к делу:
— Значит, вы ищете жилье?
Клебер объяснил ситуацию: они временно поселились у тетки, но хотят жить самостоятельно.
— Так вы студент? — спросил Эмманюэль, как и Арья, принимая Клебера за старшего. — А где учитесь?
— Я перешел в последний класс лицея.
Теперь все смотрели на Умника. Он сидел, понурившись, спрятав руки под стол.
— Ну да, — сказал Клебер. — Это мой старший брат. Он деби… умственно отсталый.
Его слова повисли в мертвой тишине.
— Я понимаю, конечно, — растерянно прошептал он, — для вас это не очень удобно.
Арье стало его жалко.
— Твой брат немой? — спросила она.
— Нет-нет. Он просто стесняется.
Умник исподтишка бросал на всех косые взгляды, что не прибавляло ему обаяния.
— Ты что-то хочешь сказать? — шепнул ему Клебер.
Умник с угрюмым видом помотал головой.
— Это у него с рождения? — спросил Эмманюэль.
— Да. Мы думаем… В общем, какая-то патология беременности.
— Что-то вроде аутизма? — продолжал допытываться Эмманюэль.
— У нас тут не врачебная консультация, — перебил его Энцо и обратился к Клеберу: — Ничего не получится. Сам понимаешь: мы студенты, учимся. А твоего брата нельзя оставлять без присмотра. Его надо отдать в этот… как его… специальный интернат.
Арья метнула на него грозный взгляд.
— Да мне тоже всех жалко! — стал оправдываться Энцо. — Но всему есть предел. Мы не можем брать на себя такую ответственность.
— Все зависит от того, какие у него отклонения, — сказал Эмманюэль.
Стоило Энцо высказать свое мнение, как Эмманюэль принимался отстаивать противоположное.
— Он лечится? Наблюдается у специалиста? — спросил он Клебера.
— Мненямням… — вдруг пробормотал Умник.
— Ага, — хмыкнул Энцо, — он все-таки способен издавать какие-то звуки!
А Умник обратился к Арье — к ней и ни к кому другому:
— Можно я возьму печенье?
— Бери, конечно.
Она взяла печенье кончиками пальцев и протянула Умнику, словно он был собачонкой. Клебер скорчился от унижения. Он сделал последнюю попытку объясниться:
— У него интеллект трехлетнего ребенка.
— Надо же! Прямо как у Корантена, — сказал Энцо, не упускавший случая подколоть приятеля.
Шутка разрядила напряжение. Арья взялась за кофейник.
— Ему налить? — кивнула она на Умника.
— Нет, от кофе он перевозбудится, — веско сказал Эмманюэль.
Бесчувствие этих людей убивало Клебера. Молодые, а хуже старой тетушки. Клебер мучился, зато Умник чувствовал себя распрекрасно. Ему очень понравилось печенье и улыбчивая Арья.
— Какая красивая тетя, — сказал он, обращаясь к надкушенному печенью.
— А кое в чем он Корантена явно обогнал, — заметил Энцо.
Умник внимательно посмотрел на Энцо и, ткнув в него пальцем, шепотом спросил брата:
— А этого как зовут?
— Меня зовут Винни-Пух, — представился Энцо. — А это, — он указал на Корантена, — Кролик.
При слове «кролик» Умник сунул руку в карман, и вот уже над столом зашевелились плюшевые уши.
— Ку-ку! — сказал Умник.
— Это еще что? — брезгливо спросил Энцо.
— Не что, а кто, — поправил его довольный Умник. — Кончается на «оль»!
— Это месье Крокроль, — вмешался Клебер, торопясь поскорее отмучиться.
— Да-да-да-а!!!
Умник изо всех сил затряс своим кроликом.
— Ух ты! — обеспокоенно сказал Эмманюэль, откинувшись на спинку стула. — Ему, наверное, нужно дать таблетку, когда он впадает в раж.
Раз так, Энцо сразу же расположился к Умнику и весело сказал:
— Да нет, он забавный. И кролик у него классный!
— У меня есть ножик! — сказал Умник.
— А у меня — штык! — дурашливо отозвался Энцо.
Умник захохотал, как будто понял шутку.
— Да он вроде симпатяга, — сказал Корантен.
Он увидел, что Энцо изменил свое мнение, и поспешил подстроиться под него.
— Он очень дружелюбный, — сказал Клебер, почувствовав, что к нему возвращается надежда.
О тефелонах, левольверах и прочих прелестях жизни с Умником еще будет время поговорить, подумал он про себя.
Арья налила Умнику немножко кофе, и тот его с потешными гримасами выпил. Арья спросила:
— Хотите посмотреть комнаты?
Клебер не поверил своим ушам. Неужели их все-таки примут?
Две свободные комнаты располагались в самом конце коридора. Мебель скудная, обои грязно-желтого цвета. Но Клебер чувствовал себя на седьмом небе. А Умник, когда уразумел, что одна из двух комнат предназначена ему, скривился:
— Противная!
— Да, мы, как последние эгоисты, разобрали себе лучшие комнаты, — согласилась Арья.
— Не важно! Нам тут будет очень хорошо.
Клебер прямо-таки сиял от счастья. И Арье, живущей своей мирной уютной жизнью, было приятно, что она такая хорошая — выручила славного парня и его больного брата.
— Когда въезжаете? — весело спросила она.
Оставалось обсудить практические вопросы. Умнику такой разговор скоро наскучил.
— Я захватил для тебя игрушки.
Клебер вытащил из рюкзака пакет с плеймобильками.
— А левольвер тут есть?
— Нет, я его не взял.
— Маленький плеймо-левольвер для ковбоя, — заупрямился Умник.
Арья, хотя и преисполненная добрых чувств, посмотрела на братьев с опаской.
— Э-э… я лучше подожду тебя в гостиной, — сказала она. Как только она вышла, Клебер схватил Умника за лацканы:
— Слушай, ты!..
— Я не хочу в Маликруа, — умоляюще выпалил тот.
— Да никто тебя туда не отправляет! — Клебер понизил голос. — Нас приняли. Мы будем жить тут. Но ты должен хорошо себя вести. Можешь поиграть один в своей комнате?
— Я не один! — Умник потряс своим кроликом.
Клебер внимательно осмотрел комнату, убедился, что ни будильника, ни телефона, где могли бы жить челобречки, здесь нет, и вернулся в гостиную.
— Все отлично, — сказал он с порога.
С условиями оплаты, обязанностями по хозяйству и правилами совместной жизни Клебер согласился сразу. Потом пошли вопросы потруднее.
— Кто будет сидеть с твоим братом, пока ты в школе? — спросил Эмманюэль.
— Он привык оставаться один. Играет, вырезает, смотрит картинки.
— А телевизор? — спросил Корантен.
— Редко. Чаще мультики на кассетах.
— У меня есть весь «Винни-Пух», — сказал Энцо.
В итоге он был даже рад, что в квартире поселится дурачок.
Пока Клебер старался понравиться будущим соседям, месье Крокроль осваивал новое жилище.
— Так себе… — заключил он.
И вдруг увидел стеганое одеяло на большой кровати.
— Можно сделать нору! — закричал он.
Мало кто знает,