Селим отстранился, оставляя меня лежать на подушках. Мне хотелось потребовать, приказать ему вернуться. И когда я уже собиралась это сделать, тягучая капля мёда упала на мою грудь. Потом ещё одна. Вслед за ними кожи коснулось что-то твёрдое и ребристое, похожее на пест, с помощью которого десерты поливают мёдом.
Он скользнул вниз, к соску, растирая вокруг него тягучий нектар и заставляя меня дрожать. Медленно двигаясь по кругу, он задевал набухший сосок снова и снова. Удовольствие, граничащее с болью. Такого мне не приходилось ощущать прежде.
Когда я уже собиралась просить пощады, вместо холодного и твёрдого песта, моей груди коснулся горячий язык Селима. Я выгнулась ему навстречу, запуская пальцы в его жёсткие волосы, хватаясь так, будто боялась, что он оставит меня, нагую и беззащитную, одну в этой купальне. Исчезнет.
– О ангел, – выдохнул он, скользя рукой к моему пульсирующему клитору.
Я двинулась бёдрами ему навстречу, раскрывая ноги.
Губы Селима оставили мою грудь и спустились ниже, покрывая поцелуями дрожащий от желания живот, приближаясь к лобку. Я замерла, не веря, что он пойдёт на это.
Да, он накрыл губами клитор, и я содрогнулась, испытывая невиданное прежде волнение. Его язык начал двигаться, и я стонала и изгибалась ему в такт, не в силах оставаться на месте. Перед завязанным глазами вспыхивали и гасли звёзды. Но мне было мало. Я хотела большего.
– Не так, – взмолилась, отводя бёдра назад. – Хочу тебя, – выдохнула в отчаянии.
– А я тебя, мой ангел, – прошептал он в ответ. Горячий и твёрдый, он упёрся в требующий ласки вход.
Селим толкнулся вперёд, и внизу всё сладостно сжалось.
– Да, – простонала, обхватывая его ногами и стягивая с глаз повязку.
Наши взгляды встретились. В глазах Селима полыхала страсть.
Его поначалу медленные движения, плавящие моё тело, распаляющие его и превращающие в податливый пластилин, стали резче и глубже. Я цеплялась за его плечи руками, кусала их и стонала. Мой бесстыдный, полный страсти и желания голос отдавался от стен купальни. С каждым толчком, в моём теле нарастала лёгкость.
Селим вжал меня в подушки. Несколько глубоких и резких движений – моё тело свела сладкая судорога. Звёздное небо над нами дрогнуло и погасло.
Я потеряла сознание.
Темнота сменилась ярким светом, не дневным, а искусственным. Рядом – чьи-то голоса, подо мной – холодный кафельный пол.
Мне было страшно открывать глаза. Я сделала глубокий вдох и, щурясь, посмотрела вверх, на ряды электрических ламп. Осознание, что моё видение закончилось, оставило в душе пустоту и горечь. Я закрыла глаза, не желая смотреть на однотонные и скучные стены спа-центра, в который пришла с Жанкой.
– Не притворяйся, подруга, – сказала она. – Я видела, что ты очнулась.
Едва сдерживая слёзы, я взглянула на её обеспокоенное лицо.
– О, – воскликнула она, – и этот в себя пришёл. Хорошо ты его приложила. Что ж ты сигаешь в бассейн не глядя?
Я подскочила, чтобы посмотреть на «этого», и ахнула. На кафеле рядом со мной лежал падишах. Ну, или почти падишах… Потому что вряд ли во дворце носили современные нейлоновые плавки. Я склонилась, всматриваясь в удивлённое лицо мужчины.
– Точно ангел, – сказал он, качая головой. – Ты когда летела ко мне, у меня чуть сердце от радости остановилось.
Они даже разговаривали похоже.
– Кто вы? – спросила, надеясь услышать знакомое имя.
– Селим, – ответил он. – На нашем языке это означает…
– Хранимый небесами, – закончила за него.
– Именно, – подтвердил пострадавший от моего прыжка. – У меня дома есть свежайшая пахлава, – сказал он неожиданно. – Недавно привёз из Турции. Я хочу угостить тебя, о прекрасный ангел.
Я замерла, понимая, что надо бы отказаться. Я больше не во дворце и это вовсе не падишах. Но от воспоминаний о страсти, которую я испытывала в видении, низ живота сладостно свело.
Может, права была Жанка, когда говорила, что не стоит бояться собственной тени? Хотя бы разок можно открыться жизни и позволить счастью случиться со мной. Безопасных отношений с мужчинами, к которым я не испытывала ничего, кроме уважения, у меня в жизни было предостаточно. А таких, когда от одной только мысли о человеке течёшь патокой, не было ни разу.
– А пахлава точно свежая? – спросила, поднимаясь с кафеля.
– Совершенно точно, – ответил Селим и вскоре доказал это.
Я прикусила пропитанную мёдом пахлаву. Губы Селима накрыли мои, отнимая у меня часть угощения, деля эту сладость на двоих и вновь пробуждая в моём теле огонь желания.
Эпилог
Каждый находит счастье по-своему.
Кто-то подкидывает трусы, кто-то любуется прессом, а я буквально свалилась своему на голову, вскружила её прямо в полёте и продолжаю кружить по сей день.
Дорогие друзья, помимо этого рассказа я планирую выпустить ещё несколько. Чтобы не пропустить их публикацию, вы можете подписаться на мою авторскую страницу (кнопка «Подписаться на новинки»).
И конечно же, если вам понравилась «Медовая сказка», не пожалейте для неё пять звёздочки.
Буду рада и дальше видеть вас среди своих читателей,
Ваша Мария Славина.