Диего в подробностях изложил их план, рассказав, что им с сестрой уже удалось сделать – они взломали данные участников фармацевтического конгресса, начавшегося позавчера.
Дженис поздравила их с успешной операцией, проведенной в столь сжатые сроки; Витя и Алик слушали с величайшим вниманием.
– Сколько преступников в белых воротничках вам удалось выявить? – поинтересовалась Екатерина.
– Пятьдесят, – ответил Диего.
– И в скольких банках они держат счета?
– Пока что в нашем списке пять.
Алик встал с места и прошелся по гостиной.
– Эти люди знакомы друг с другом, они ходят в одни и те же клубы, переписываются… Если вы хотите их обчистить, чтобы возместить ущерб их жертвам, нужно метить выше и взломать еще и их банкиров.
– Одно дело – проникнуть в хранилище, совсем другое – выбраться с добычей непойманными, – заметила Дженис.
Витя крутанул колеса своего кресла назад.
– Наш отец говаривал: «Успех предприятия сводится к трем буквам: “АБВ”!» – воскликнул он. – Чтобы совершить что-то выдающееся, нужны авантюризм, блеск и выдержка.
– Очень поучительно, но это не решает нашу проблему, – возразил Матео.
– Мне нужно поразмыслять в одиночестве, – проворчал Витя. – Идите погуляйте. Когда мы приступим к делу, вы будете видеть только свет от экранов.
Дженис не заставила себя упрашивать, схватила свою сумку и принялась рыться в ней в поисках сигарет. Алик распахнул двери гостиной и предложил всем выйти на улицу.
«Группа» рассыпалась по саду. Дженис добрела до каменной оградки над берегом реки. С облегчением нашарив зажигалку, она затянулась и выпустила клубы дыма.
– Все в порядке? – спросила Екатерина, подойдя к ней.
– Ничего не имею против этой атаки, если у нас все получится, я буду ею гордиться больше всех, но мне не верится, что близнецы созвали нас ради нее. Они не стали бы подвергать нас такому риску из-за того, что какой-то бандит напал на Корделию. Ты же получила то же сообщение, что и я, все казалось куда серьезнее. Два дня – и я сваливаю! – заявила она. – Я еще не закончила с Бароном и его шайкой!
– И мы тоже, – холодно откликнулась Екатерина.
– Я тоже потеряла подругу из-за того, что вам помогала. Если бы я не втянула Ноа в эту историю, с ней ничего не случилось бы.
Екатерина ошеломленно повернулась к ней:
– Почему ты ничего не сказала, пока мы там сидели?
– Наверное, потому, что мне никак не удается свыкнуться с мыслью, что я виновата в ее смерти. Теракт, планировавшийся в Осло, не был единичным событием. Партию Викерсена поддерживают влиятельные богачи. И это еще не все. До Ноа пропала без вести одна из ее коллег. Она расследовала нелегальные транзакции некоего Шварсона, и я не удивлюсь, если он в той же группировке. Ноа рассказала мне о нем, когда меня предупреждала об осторожности. Я ее не послушала и толкнула в руки убийц.
Екатерине нелегко далась эта новость. Она забрала у Дженис сигарету и затянулась.
– Только не говори ничего Матео, по крайней мере сейчас, – прошептала она. – Не представляю, как он отреагирует, когда узнает, что ты втянула в дела «Группы» кого-то постороннего… Обещаю, в конце концов мы их разоблачим, чего бы нам это ни стоило, они будут осуждены. При каких обстоятельствах твоя подруга…
Дженис взглянула на Матео, проверявшего сообщения в нескольких метрах от них.
– Вы вместе?
– Не могу сказать, еще слишком рано, – ответила Екатерина.
– Слишком рано для чего? – вздохнула Дженис и двинулась прочь.
Екатерина не стала ее удерживать и подошла к Матео.
– Нам следовало остаться в Риме, продолжать слежку за Бароном, – сказала ему она.
– Может быть, но раз уж мы все здесь, давай уделим несколько дней на помощь Корделии и Диего.
– Мы здесь не все. Двоих не хватает. Чем занимается Майя?
– Понятия не имею, и меня это беспокоит не меньше, чем тебя, – заверил ее он.
– Корделия и Матео, Дженис, близнецы, мы… а кто девятый? – продолжала гадать Екатерина.
– И снова понятия не имею, но очень ценю твое «мы»… даже если ты считаешь, что еще слишком рано.
* * *Диего ушел, чтобы позвонить Флорес, но его подруга не ответила. Тогда он набрал номер шефа своего ресторана в Мадриде.
Корделия сделала вид, что ей тоже нужно сделать пару звонков. Спускаясь к берегу реки, она заметила Алика, прислонившегося к стволу ивы.
– Я тебе не помешаю? – спросила она.
– Нет, тебе что-то нужно?
– Немного поговорить с кем-то, кроме моего брата.
– Тут я тебя понимаю.
– Вы всегда здесь жили?
– Да, с Илгой, она давно о нас заботится.
– Расскажешь?
– Что ты хочешь услышать?
– Что случилось с Витей, почему вы живете в этом особняке затворниками со старой служанкой, чем вы занимаетесь помимо хакерства… Да что тебе в голову придет.
Корделия не сводила с Алика глаз, но его взгляд был устремлен на особняк.
– Ты за нами наблюдаешь со вчерашнего вечера. Ты всегда такая любопытная? Не считаю это недостатком, вовсе нет. Но давай сначала ты скажешь, что ты заметила, мне интересно.
– Вы понимаете друг друга с полуслова, может, из-за того, что вы близнецы. Мы с Диего тоже такие, хоть и живем теперь далеко друг от друга. Я угадываю, что он хочет сказать раньше, чем он заговорит.
– А он?
– А он часто погружен в свои мысли… к тому же он мужчина.
Алик кивнул. Корделии подумалось, что он похож на актера пятидесятых – ямочка на подбородке, как у Кэри Гранта, и грустные глаза, как у Джеймса Стюарта. Алик предложил ей немного прогуляться вдоль реки.
– Особняк принадлежал нашим родителям. Илга уже работала здесь, когда они его купили. Отец занимался бизнесом и немного политикой. Знаешь выражение «гробиться на работе»? Думаю, они погибли из-за политических взглядов, а может, из-за работы матери, она была журналисткой. В нашей стране очень сложно разобраться, почему тебя убивают. Меркантильность, коррупция, борьба за власть… Иногда причина – просто клочок земли, несколько гектаров леса. Итог один, и его не изменить. В случае родителей – три очереди из автоматов по машине, стоявшей на переезде. Они возвращались с рынка. О чем тебе еще рассказать? О том, что в тот день я остался дома с Илгой, а Витя сидел на заднем сиденье? Ему прострелили желудок, легкие и позвоночник. Чудо, что выжил, говорили врачи. Но я ему никогда этого не говорю, ничто не расстраивает его больше. Расследование кончилось ничем. Мы унаследовали особняк, Илга дала кому-то на лапу, чтобы получить над нами опеку, чтобы мы могли остаться здесь втроем. Когда мы были подростками, Витя увлекся компьютерами. Все началось с приставки: он целые дни проводил в мире, где мог бегать, лазать, нырять… Его персонаж делал все, что теперь ему было недоступно. Я занялся тем же, чтобы он был не один. А потом однажды мы поняли, что власть в виртуальном пространстве может распространяться и на реальный мир. Как в «Матрице». Не научиться кодировать в том