С таким подходом к моей внешности не хотелось никаких особых косметических процедур и экспериментов. Вместо массажа у меня был жаркий секс – в последнее время преимущественно в ванной комнате на многострадальной стиральной машинке. Вместо стилиста – Соня, которая регулярно превращала мой аккуратный хвост во взрыв на макаронной фабрике. А вместо йоги, фитнеса или танцев – ежедневные пробежки с сыновьями. Те и в солнце, и в дождь, и в снег катались в сад исключительно на велосипедах. И догнать их можно было только бодрой трусцой.
Никогда я раньше не задумывалась, что это неправильно. Получала удовольствие от каждой минуты со своими детьми и мужем. Не ругала себя из-за отсутствия процедур, ухода. И не скупала в магазинах женского белья кружевные коллекции.
Была с деньгами, но расслабилась.
Могла спокойно оставить детей на няню, уйти в тур по бутикам и спа, но каждый день ждала дома мужа, придумывала новые рецепты, сама отводила в сад и забирала мальчишек.
Из недоступной женщины, которую Эду пришлось коварно соблазнять, превратилась в уютную домашнюю Леночку. Вроде бы еще газель, но не дикую, а диванную. Всегда на расстоянии вытянутой руки. Любящую настолько сильно, что моё чудовище расслабилась и стало пускать в свою кровать голых дамочек.
Я даже не знала, что из этого всего было самым обидным. Весь массаж стонала и ахала в умелых руках специалиста, но не могла избавиться от хоровода грустных мыслей в голове.
Ничего не изменилось и в салоне красоты. Такая же задумчивая, я разрешила делать с шевелюрой, что угодно. И лишь когда из зеркала на меня посмотрела незнакомка, сознание сорвало наконец стоп-кран.
– Потрясающе! – парикмахер, ухоженный мужчина лет тридцати в узких брюках и малиновой рубашке, поправил упавшую мне на лоб прядь. – Детка, ты бомба! Даже у меня челюсть падает. Мужики на улице точно шеи свернут.
Не дожидаясь просьбы, он сам передал мне зеркало и повернул спиной к своему рабочему месту.
– На месте твоего мужа я бы нанял охрану. Ну, или сам ходил бы по пятам, чтобы такую красоту не украли.
– У «красоты» трое детей. Это надёжнее любой охраны. Противоугонные системы и рядом не стояли.
Отражение мне нравилось. Вместо бесформенного хвоста под названием «Декретный отпуск» волосы были острижены в стильное каре. А вместо мышино-русого цвета они сияли на свету золотистыми прядями.
– Ничего не знаю. На лбу про детей не написано. – Мой парикмахер, похоже, и не думал сдаваться.
– Но когда они рядом, их заметно!
– Мне кажется, кто-то переоценивает мужское зрение. Рядом с красивой женщиной они слепнут. – Окинув последним, контрольным, взглядом результат своей работы, мастер снял с меня накидку и отошёл в сторону.
– Некоторые зрением в принципе не пользуются. Им все нужно выяснять на ощупь, – сама себе под нос произнесла я.
Чего и следовало ожидать, моя последняя реплика осталась без комментария. Мастер и девушка на ресепшен разразились очередной порцией комплиментов. Немолодая дама, ожидающая приглашения, завистливо осмотрела меня с головы до ног. И на несколько мгновений, окруженная таким пристальным вниманием, я сама потеряла бдительность.
Расплатилась за услуги. Суетливо собралась. Но добраться до выхода из салона и сесть машину так и не успела.
В голове, словно сигнализация, прозвучали недавние фразы про «охрану» и «на ощупь». И огромное сильное тело с осторожностью асфальтоукладчика впечатало меня в стену.
Эд
За всю свою жизнь я забивал болт на работу только ради одной женщины. Нет, это была не мама. У той хватало своих забот, чтобы вмешиваться еще и в мои.
Нет, не первая жена – Диана. Она, наоборот, готова была отпустить меня в офис с концами, лишь бы только бизнес шел в гору и на банковском счете увеличивалось количество нулей.
Единственной стала Лена. Этой нереальной женщине оказалось мало хорошего секса и высокой зарплаты. Ей понадобился я весь – с душой и потрохами.
Не прошло и месяца, как скромная, чопорная бухгалтерша, краснеющая от слова «секс» и просьбы сделать минет, плотно взяла меня за яйца и поместила под свой каблук.
Ради нее я плевал на работу, на контракты и на собственную клятву: «Никаких больше серьёзных отношений».
Ни глаза, ни член на других даже не смотреть не хотели. В ЗАГС побежал так быстро, словно впереди конец света, а в рай без свидетельства о браке никто не впускает.
Только когда дочь родилась, немного успокоился. Не расстреливал больше взглядом случайных зевак, пускавших слюни на мою королевну. Не проводил в курилках разъяснительные беседы со всякими бессмертными мудаками, посмевшими пригласить мою даму на танец.
Расслабился.
Зажил счастливой жизнью.
В пеленках, в какашках, в коликах совсем потерял бдительность.
И сейчас приходилось учиться заново забивать на дела, шизеть от ревности и искать по всему городу любимый каблук.
Поиск Лены оказался непростым. Я час проторчал возле детского сада, надеясь застать ее с мальчишками. Купил пацанам новых роботов – тех самых, каких они клянчили уже полгода. Запасся пахучим веником из лучшего в Питере цветочного салона.
Как лох стоял возле порога и ждал. Минуту, другую… десятую. Понял за это время, что умудрился дико соскучиться по своим малолетним головорезам. Осознал, что за грязный подгузник Сони отдал бы конкурентам новый проект, а за право вернуться домой – московский филиал со всеми его работниками.
Плодотворный получился час. Стоял посреди дорожки как огородное пугало. Крутил башкой, надеясь заметить своих. А в голове светлело еще сильнее, чем во время ночной лекции Лаевского.
После такого проветривания терпение лопнуло мыльным пузырем. Домой я полетел совсем без тормозов, и никакая сила не способна была заставить снова уйти из квартиры. Дубовым поленом врос бы в порог!
Но одна вредная любимая женщина и дома умудрилась обставить меня как пацана. Стоило переступить порог, как вместо семьи встретила подозрительно хмурая няня. А вместо разговора по душам с женой пришлось заниматься пытками.
Няня, конечно же, знала, где сейчас Лена, но держалась как брестская крепость. За полчаса дома я успел предложить ей деньги, отпуск и даже тур на райские острова. Чуть не разбудив Соню, устроил разнос и даже пригрозил увольнением. И лишь когда от отчаяния готов был завыть, эта дамочка вдруг расщедрилась на ответ.
Логика в ее поведении была странной – доступной лишь женщинам. Но тратить время на тараканов в чужой черепушке я не стал.
Чмокнул в лоб спящую дочку. В очередной раз перекрестился, увидев ее зайца. И, прихватив подвявший веник, побежал к машине.
Гнать по улицам города сегодня было не впервой. Нога сама вжимала в пол педаль газа. Предвкушение било по мозгам, как в далекой молодости, когда первая девчонка первый раз разрешить себя потискать.
За грудиной