Теперь главное вспомнить, как оно там делается. Я уверено зачесала волосы назад, и закрепила непослушные пряди воском. Посмотрела на результат. Ну вот. Теперь парни из рекламы не просто должны скинуться на киллера, они должны просто броситься на него с голыми руками и порешить на месте.
Я достала зеркальце.
– Посмотрите, Максим Геннадьевич, кажется, так лучше.
– Просто Макс, – буркнул он.
Взглянул в зеркальце, кажется, остался доволен.
Я убрала расческу, воск и зеркало в сумку.
Мой новый босс покосился на эту сумку с опаской и вдруг спросил:
– У тебя там что, вообще все есть? Все, что может понадобиться?
Хороший вопрос. А вот взгляд у «просто Макса», наоборот, нехороший.
Я подтянула сумку к себе поближе и торопливо застегнула молнию. Еще не хватало мне досмотра! Но ответила с доброжелательной улыбкой:
– Это зависит от того, что вам нужно.
– Жвачку бы мятную, – он поморщился.
– Боюсь, что нет…
Было видно, как он с облегчением вздохнул. Судя по всему, за секунду до этого он серьезно обдумывал, не лучше ли будет сжечь меня на костре. Так, на всякий случай.
– …если вы идете на встречу в галстуках, вряд ли следует жевать жвачку.
Я снова расстегнула сумочку и протянула ему мятный спрей-освежитель дыхания.
А вот эта штука была там не случайно: все Алевтинины выпускницы носили с собой этот важный аксессуар. Если ты общаешься с людьми, свежее дыхание – не то, что нужно оставлять на волю случая.
– Вот возьмите, – протянула я ему тоненькую упаковку.
– Ну ты даешь! Просто чума!
Он поднялся со стула и… звонко шлепнул меня чуть пониже спины!
Я застыла, не в силах поверить в то, что только что произошло. Вот же!.. Подобрать слова, чтобы охарактеризовать этого… нет, нет таких слов.
Теперь все ясно!
– Ладно, я тут по делам. Разбери пока бумаги, вон компьютер, – он указал на свой стол, – включен. Там корпоративная почта, посмотри, чего там насыпали. Увидимся после!
– Максим Геннадьевич… – я подбирала слова, чтобы обозначить границы, но он меня перебил:
– Тс-с! Просто Макс, поняла?
Он снова размахнулся, видимо, собираясь порадовать меня очередным шлепком, но в этот раз я успела раньше и сделала шаг в сторону. Рука разрезала воздух.
Максим Геннадьевич посмотрел на меня недоуменно, кажется, хотел что-то сказать, но потом бросил взгляд на часы и выскочил из кабинета.
Глава 4
Повезло Гераклу. Ему, чтобы расчистить Авгиевы конюшни, понадобилось всего ничего – маленькая стремительная речка. Але-оп! И там, где было грязно и плохо, стало чисто и хорошо. Еще и воздух увлажнен. Полезно, значит.
Несколько раз за день я мечтала о том, чтобы навести тот порядок также по-простому: взять шланг – да и… Но нет. Уборка по-секретарски представляет собой кое-что совершенно другое. Если продолжать аналогии с мифами и сказками, то это скорее подвиг несчастной Золушки, которая была вынуждена сортировать чечевицу, перловку, гречку. Что там еще было? Надеюсь, что не манка.
Уже закончился рабочий день. Следом пролетел рабочий вечер. Наступила и прошла рабочая полночь, и близилось рабочее утро. А я все еще никак не заканчивала.
Впрочем, в пять утра я решила, что достаточно. Времени остается только на то, чтобы белочкой метнуться домой, принять душ, переодеться, попытаться нарисовать лицо там, где должно быть лицо, и уложить волосы.
А к восьми явиться на работу с таким видом, будто бы все, что было сделано за ночь, – это вообще не я, а птички и полевые мышки. Или кого там согласно канону припрягла фея-крестная?
Я прилетела на работу в без двух минут восемь. К девяти я поняла, что, собственно, можно было и не торопиться. Ни одного звонка. Ни одного визитера. Тишина. Так что у меня было достаточно времени, чтобы изучить документы, с комфортом устроившись в ортопедическом секретарском кресле. Кстати, Валерий Михалыч мне такое кресло зажал, несмотря на всю любовь.
Впрочем, есть подозрение, что просто Макс к появлению здесь этого предмета мебели тоже не имел отношения. Судя по тому бардаку, который здесь образовался за какие-то десять дней… Да-да! Вся корреспонденция, договоры и прочие полезные штуки, валяющиеся тут и там, появились здесь в течение последних десяти дней. Более ранние документы были разложены по папкам – в каком-то странном, но все-таки порядке. С ними тоже придется разбираться. Никогда не знаешь, что там наворотила твоя предшественница. И лучше узнать об этом первой.
– О! Ты уже здесь? – с порога удивился Максим Геннадьевич.
Я поднялась.
– Доброе утро! Какие будут распоряжения? – спросила я.
Впрочем, глядя на моего босса, угадать, какие будут распоряжения, было очень легко.
Был он взлохмачен и хмур. Вчерашний костюм и галстук остались где-то там, где и положено быть всему вчерашнему – в прошлом. Сейчас он был в джинсах, майке и кожаной куртке с заклепками. Судя по взгляду, которым он меня окинул, он не сразу сообразил, кто я такая. Кажется, больше всего он сейчас нуждался в холодной минералочке.
– Катя? – то ли сообщил, то ли спросил он. – Хорошо.
Ну, тут я не могла с ним не согласиться. Судя по тому, что я о себе знала, Катя – это, в общем-то, неплохо. Особенно если у Кати хорошая зарплата и сносные условия труда.
Я решила не дожидаться, пока по-утреннему медленный мыслительный процесс начальника, спотыкаясь и падая, наконец доковыляет до того места, где нужно послать секретаршу за пивом в ближайший супермаркет. Поэтому быстро подошла к маленькому офисному холодильнику (вчера он не работал, пришлось вызывать мастера) и достала оттуда полулитровку минералки. Ее, а также несколько видов соков, фрукты и конфеты я тоже загрузила туда вчера. Так что газировка должна быть холодненькой.
– Вот, пожалуйста, – я откупорила бутылку, налила воду в стаканчик и поставила бутылку рядом на столик.
Он бросил на меня настороженный взгляд, а потом, начисто пригнорировав стаканчик, взял со столика бутылку и приложился к горлышку. Действительно, как это я не подумала?
– Никаких звонков не было, – отрапортовала я.
Он нахмурился:
– Конечно, с чего бы кому звонить в такую рань?
Он распахнул дверь своего кабинета и застыл на пороге. Потом посмотрел на меня, снова на кабинет и выдал что-то вроде:
– Это же… Тут же… Но как?
Наблюдать за выражением его лица было, что уж говорить, приятно. Надо сказать, Валерий Михайлович, хоть и отдавал должное моему профессионализму, но все-таки периодически поправлял меня и делал замечания. Особенно поначалу. И уж точно я никогда не видела на его лице выражения изумленного восторга, как у ребенка на входе в Диснейленд.
– Я тут немного разобралась, – самым обыденным тоном сказала я. – Дайте знать, когда у вас будет время, я расскажу, что и где. К тому же нам необходимо обсудить круг моих обязанностей, особые требования, черный список, белый список…
– Это еще что?
– Черный список – это люди, с которым вас не соединять ни при каких обстоятельствах. Белый список – соединять, даже если вы очень заняты.
– Ага.
Он все еще ошалело пялился