Приблизительно такие были у меня мысли, но вслух я сказала, конечно:
– Понимаю.
Заглянула за дверь и застыла от удивления.
По сравнению с моей комнатой под чердаком это были настоящие хоромы, просторные, шагов двадцать в каждую сторону, не меньше. Светлые стены, воздушные занавеси из нежного шелка, мягкий, как пушистое облачко, ковер. Кровать – огромная. Я точно буду жить тут одна?
Ой, а это у нас что? Встроенный в стену камин! Выложен натуральным камнем… Так и представляю, как буду читать у огня, забравшись с ногами в огромное кресло.
Да-да! Кресло тоже есть.
И книжные полки, и шкаф для одежды, и большой письменный стол… Уютно, практично, продумано до мелочей!
Я с молчаливым восторгом разглядывала комнату. Однако моя спутница восприняла это молчание по-своему.
– Да, конечно, не идеально, но если вам что-то понадобится, сразу же говорите – я всё добуду! – затараторила она.
Я, конечно, могла сделать вид, что жутко недовольна. Но какого демона? Эта Миола милая девочка. И действительно пытается сделать всё так, чтобы обустроить меня в лучшем виде.
– Мне очень нравится комната, – улыбнулась я. – Даже не представляю, что тут еще может понадобиться. Но если обнаружу, обязательно скажу тебе…
Столовая тоже выглядела по моим меркам просто шикарно. Светлые стены, большие окна, раздаточная стойка и аккуратные белые столики.
– Здесь я вас оставляю, – прощебетала Миола. – Библиотеку же вы сами найдете.
Еще бы не найти. Хотела бы я увидеть библиотекаря, который сможет заблудиться по пути на работу. Да даже если он убегать будет от этого счастья, книги его учуют и притянут, как ни сопротивляйся. Специфика работы, чтоб ее…
Я смело подошла к раздаточной стойке. Над ней возвышалась дородная крупная дама. Ну очень крупная. Высокая, массивная, с огромным бюстом, который делал ее и вовсе монументальной. Рядом с этой богатыршей я смотрелась просто дюймовочкой вместе со всеми своими подушками.
– А, новенькая, – приветливо улыбнулась она. – Имей в виду, на довольствие поставят только к вечеру. Так что котлеты, рулеты и прочее порционное я пока не дам. А вот супа, каши и компота сколько угодно.
Не дожидаясь моего ответа, она взяла здоровенную миску и плюхнула туда черпак каши.
– Ой, – пискнула я, – много!
– Да ладно тебе скромничать, тут все свои!
– Мне бы половину этого, а то и четверть…
Я смотрела на миску испуганно. Не осилю же ни за что. А долгие годы жизни в бедности вовсе не способствовали тому, чтобы у меня выработалась привычка выбрасывать еду, напротив, это казалось жутким расточительством, чуть ли не святотатством.
– Бери, скромняшка, – она плюхнула миску на поднос. – Такую жопу, как у тебя, половиной порции не наешь.
Она захохотала, довольная своей шуткой. Я вспыхнула. Пусть эта самая, как она выразилась, жопа была накладная, все равно стало как-то обидно.
– Ой, да ладно тебе, – среагировала моя обидчица. – Ты сначала дорасти до моих размеров, а потом уже куксись.
И только сейчас я поняла, что говорила она, в общем-то, беззлобно, и наконец рассмеялась.
– Послушайте, – я вдруг отметила, что несмотря на свои внушительные габариты, раздатчица – тетка весьма привлекательная. Да и вообще, многим мужчинам такие и нравятся: бойкие, острые на язычок и вполне себе аппетитные. Ни за что не поверю, что у драконов все устроено настолько иначе. – А как вы решаете проблему с драконами? Ну то есть они ведь наверняка… – я попыталась подобрать нужное слово, – … покушаются.
– А чего это ты мне выкать вздумала. Я тут вроде одна стою, хотя, конечно, места занимаю – троих поставить можно.
Она снова захохотала, ну и я за ней следом. Очень уж мне нравился ее подход к себе и к жизни вообще.
– Ну… ты как решилась? – мне пришлось сделать над собой немалое усилие, чтобы назвать женщину вдвое меня старше на «ты».
– Да проще простого: пошли с мужем в храм и дали клятву непреложной верности, с печатями, – она показала крупную золотистую блямбу на предплечье. – С такой штукой драконы не страшны. Порезвиться-то каждый не дурак, а вот до смертушки девушку довести – на это желающих мало. Да и вышвырнут из академии за такое. Будь ты хоть студент, хоть преподаватель, хоть и сам ректор.
– И муж согласился? – удивилась я.
Клятва, что и говорить, серьезная, приносится раз и на всю жизнь. А потом изменишь – в ту же секунду и умрешь, даже изменой толком не насладившись.
– А куда ему было деться? Он тоже тут работает. Хоть и не красавец, а какая-нибудь драконица вполне могла позариться, хоть бы и ради смеха.
– Понятно, – протянула я, подхватила тяжелый поднос и пошла к столику с не менее тяжелыми мыслями.
Похоже, все дамы, что мне встречались, готовы к столкновениям с драконами куда лучше, чем я. На фоне их «оберегов» мои подушки и длинный нос выглядели совершенно несерьезно. Ладно, надеюсь, будет у кого поспрашивать еще.
Все, что я пока слышала, мне никак не подходило. Драконьей крови нет, а приносить клятву непреложной верности я, пожалуй, готова еще меньше, чем попасть в лапы дракону. Я вообще-то все еще мечтаю встретить свою настоящую любовь с настоящими чувствами, а впоследствии с настоящей свадьбой и настоящей семьей. А наличие мужа, с которым ни развестись, ни даже посмотреть на сторону, боюсь, может этому крепко помешать.
Об этом я думала, зачерпывая из миски ложка за ложкой. Каша оказалась вкусной и ароматной, такую только бабуля готовила, пока была жива. Увы, мне ее кулинарные таланты по наследству не передались.
Этой вкуснятины я съела гораздо больше, чем могла и все-таки гораздо меньше, чем полмиски. Подошла с подносом к раздатчице.
– А можно я с собой заберу? Доем позже. Не могу больше, а выбрасывать жалко.
Она посмотрела на меня с подозрением.
– Устала с дороги? Понятно, у новеньких часто аппетит пропадает, особенно у библиотекарей. Первая ночь же у тебя сегодня?
Я кивнула:
– Первая.
– А что выбрасывать, не беспокойся. У меня во дворе три кошака живут, здоровые, откормленные. Не пропадет.
Она забрала у меня миску, и я с чувством немалого облегчения потопала в свою комнату. Мне и правда не помешало бы умыться и отдохнуть с дороги. Первая ночь в библиотеке – вообще испытание не из простых, а уж в такой, как эта, и подавно. Тут явно полно древних фолиантов, а капризнее, чем эти старцы, никого на свете не бывает.
Добравшись до комнаты, я заперла дверь изнутри, сняла изрядно поднадоевшие подушки, натянула ночную сорочку (личную, моих собственных размеров) и быстро юркнула под одеяло, не потрудившись даже толком разобрать постель.
Кровать оказалась мягкой и уютной. Магическая вещица, сразу же обняла меня тепло и по-доброму, и я сама не заметила, как уснула. Впервые за все это время без долгих раздумий и страхов за свою дальнейшую судьбу.
Глава 4
Проснулась я моментально, в одну секундочку. Вот только что смотрела сладкие сны, и уже бодра, как будто и не думала спать. Началось, – поняла я. Библиотека звала четко и недвусмысленно.
Я быстро подскочила с кровати, нацепила подушки. Хорошо, что уснула в гриме, заново наложить его точно не смогла бы, едва платье успела натянуть. Не такое это и простое занятие, между прочим. Зов был настолько сильным, что сопротивляться ему казалось невозможным.
Я вылетела в коридор, на ходу пытаясь приладить туфли на ноги, и в то же время поправляя парик, который явно скосило на одну сторону. Коридоры замка были совершенно пусты, так что вопрос, как пройти в библиотеку, задать было некому.
Да и незачем. В библиотеку я не шла, летела, спотыкаясь, врезаясь в углы. Никогда я еще так остро не чувствовала время. До полуночи оставались считанные минуты. А именно в полночь книги предпочитают знакомиться со своими будущими управляющими. Ну или слугами, или даже рабами, тут уж как посмотреть.
Ох, хоть бы моя библиотека оказалась милой и доброй. Ходили в колледже такие легенды, что далеко не все хранилища книг считают, что их задача как можно сильнее усложнить жизнь своему человеку. Впрочем, боюсь, это всего лишь сказки и легенды. Куда чаще я слышала истории о библиотеках, доводивших нашего брата до белого каления, до сумасшествия. А иногда и вовсе убивавших.
Да-да, случалось и такое. Преподаватели советовали нам быть покладистыми, но все же не слишком мягкотелыми, чтобы особо наглые книги не садились на голову. Как следовать этому противоречивому совету я, разумеется, не поняла. Да и никто и не понял. Так что оставалось только изо всех сил надеяться, что я понравлюсь подопечным. Хотя. конечно, в таком виде я мало кому могу понравиться. Единственное, что утешало,