Ганси сказал в телефон:
– Это единственный вариант.
Ронан привалился к потрескавшемуся черному винилу передней дверцы и жевал кожаные шнурки у себя на запястье. Они имели вкус бензина, который Ронан находил одновременно сексуальным и летним.
Для него дело лишь отчасти касалось Глендауэра. Ганси хотел найти короля, поскольку ему было нужно доказательство невозможного. Ронан и так уже знал, что невозможное существует. Его отец был невозможным. И он сам. В целом Ронан желал отыскать Глендауэра потому, что этого желал Ганси. Он лишь иногда задумывался о том, что случится, если они действительно его найдут. Ронан думал, что это, возможно, будет похоже на смерть. Когда он был меньше и более снисходителен к чудесам, то думал о моменте смерти с экстатическим восторгом. Мать сказала Ронану, что человек получает ответы на все вопросы в ту минуту, когда, стоя у жемчужных врат, смотрит в глаза Бога.
Вопросов у Ронана хватало.
Возможно, пробуждение Глендауэра выглядело бы именно так. Без ангелов и с ощутимым валлийским акцентом.
Без осуждения.
– Нет, я понимаю, – произнес Ганси менторским тоном, который источал уверенность.
Когда он говорил таким голосом, крысам и маленьким детям надлежало встать и следовать за ним.
На Ронана, во всяком случае, этот голос действовал.
– Но если мы предполагаем, что Глендауэра привезли сюда между 1412-м и 1420 годами и что за его могилой никто не ухаживал, она должна была естественным образом скрыться под напластованиями почвы. Старкман считает, что средневековые слои здесь залегают на глубине от пяти до семнадцати футов… да, я знаю, что мы не в пойме реки. Но Старкман действовал, исходя из идеи… да, хорошо. Что вы думаете про ГР?
Блу взглянула на Адама. Не поднимая головы, он негромко перевел:
– Георадар.
В трубке звучал голос Роджера Мэлори, удивительно старого британского профессора, с которым Ганси некогда работал в Уэльсе. Как и Ганси, он много лет изучал силовые линии. Но в отличие от Ганси они были нужны ему не для того, чтобы найти средневекового короля. Скорее, Мэлори занимался ими в качестве воскресного хобби, если не находил других вариантов времяпрепровождения. Ронан не знал его лично – и не особенно стремился. В присутствии стариков он нервничал.
– Магнитная градиентометрия? – продолжал Ганси. – Мы уже несколько раз поднимали самолет. Не знаю, удастся ли увидеть еще что-нибудь до зимы, когда листья опадут.
Ронан неуютно заерзал. Успешная демонстрация самолета вселила в него обостренную жажду. Ему хотелось сжечь что-нибудь дотла. Он поднес ладонь вплотную к решетке кондиционера, чтобы предотвратить тепловой удар.
– Ты водишь, как старушка.
Ганси помахал рукой. Это значило «заткнись». Четыре черных коровы рядом с шоссе подняли головы и проводили машину взглядом.
«Если бы я сидел за рулем…»
Ронан подумал про ключи от «Камаро», которые перенес из сна в реальность, а потом спрятал в ящике у себя в комнате. Он неторопливо прикинул варианты. Затем достал телефон. Четырнадцать пропущенных звонков. Ронан сунул мобильник обратно в кармашек на дверце.
– Как насчет протонного магнетометра? – спросил Ганси и сердито добавил: – Да, я знаю, что это штука для подводного слежения. Мне, возможно, она именно для этого и понадобится.
Сегодня конец их работе положила вода. Ганси решил, что следующим этапом должно быть установление границ Кабесуотера. До сих пор они просто заходили в лес с восточной стороны – и ни разу не добрались до другого края. На сей раз они вошли в заросли к северу от знакомой тропы и двинулись вперед, наставив приборы на землю, в надежде, что датчики сообщат им, когда они обнаружат северную электромагнитную границу леса. Но после нескольких часов хода они наткнулись на озеро.
Ганси остановился как вкопанный. Не то чтобы озеро нельзя было пересечь – оно занимало лишь несколько акров, и тропа, ведущая вокруг, не казалась опасной. И не то чтобы озеро поразило его красотой. Честно говоря, по озерным меркам оно выглядело довольно непривлекательно – неестественно квадратный водоем среди заболоченных берегов. То ли коровы, то ли овцы протоптали тропинку вдоль края.
Ганси остановился от осознания очевидного факта: озеро было рукотворным. Мысль о том, что некоторые участки силовой линии могли лежать под водой, уже приходила ему в голову. Но до сих пор таких мест они не находили. И хотя вовсе не казалось невероятным, что Глендауэр, спустя столько сотен лет, просто спит, почему-то было невозможно поверить, что он выжил, находясь под тоннами воды.
Ганси объявил:
– Нам нужно как-то заглянуть под воду.
Адам ответил:
– Ганси, да брось. Шансы…
– Мы будем искать на дне.
Самолетик Ронана врезался в воду и поплыл – вне пределов досягаемости. Они пустились в долгий обратный путь к машине. Ганси позвонил Мэлори.
«Как будто какой-то заскорузлый старик в трех тысячах миль от нас сможет предложить оригинальную идею», – подумал Ронан.
Ганси отложил телефон.
– Ну? – спросил Адам.
Ганси встретился с ним взглядом в зеркальце заднего вида. Адам вздохнул.
Ронан подумал, что они могли бы просто обойти вокруг озера. Но это значило броситься в Кабесуотер, как в омут. И хотя древний лес казался самым вероятным местонахождением Глендауэра, шипучее непостоянство свежепробужденной силовой линии сделало всё слегка непредсказуемым. Даже Ронан, которому, в общем, было наплевать, избавится он от своей бренной оболочки или нет, вынужденно признавал, что перспектива быть насмерть затоптанным или случайно застрять в сорокалетней петле времени выглядит пугающе.
Во всем был виноват Адам – именно он разбудил силовую линию, хотя Ганси предпочитал делать вид, что решение они приняли сообща. Какую бы сделку с Кабесуотером ни заключил Адам, чтобы этого добиться, в результате, казалось, он и сам стал слегка непредсказуемым. Ронан, грешник не из последних, был не столько поражен этим поступком, сколько настойчивостью Ганси, требовавшего, чтобы они продолжали считать Адама святым.
Ганси никогда не лгал. Неправда ему не шла.
У него вновь зачирикал телефон. Он прочитал сообщение и, издав сдавленный вопль, бросил мобильник рядом с рычагом переключения скоростей. Внезапно впав в меланхолию, Ганси уныло перекатил голову по спинке сиденья. Адам жестом попросил Ронана взять мобильник, но тот ненавидел «эти штуки» едва ли не больше всего на свете.
Поэтому телефон продолжал вопросительно лежать и ждать.
Наконец Блу потянулась вперед, взяла его и прочитала сообщение вслух:
– «Ты мне очень понадобишься на выходных, если тебе не сложно. Хелен за тобой заедет. Если у тебя дела, пренебреги».
– Это по поводу Конгресса? – поинтересовался Адам.
При звуках этого слова Ганси тяжело вздохнул, а Блу прошептала с уничтожающим презрением:
– Конгресс!
Не так давно