Дверь открылась, и я увидела Мэнди, входящую внутрь. Я резко оторвала взгляд от зеркала, чтобы она не увидела, как я на себя пялилась. Она перевязывала узел на своем темно-сером жакете, а когда заметила меня, ее накрашенные губы раскрылись в форме буквы «о» от удивления.
Я опустила руки и попыталась проигнорировать колючее чувство от мокрой футболки, прилипшей к моей спине.
— О, — сказала она, останавливаясь в дверях, не зная войти ей внутрь или выйти из туалета, словно она может заразиться бубонной чумой, если подойдет ближе ко мне.
— Привет, — произнесла я. Мне вдруг понадобилось срочно помыть руки, поэтому я смотрела на дозатор мыла, пока нажимала на него раз пять, наполняя ладонь пеной. Я видела боковым зрением, что она здесь, поэтому мне пришлось заставить себя вспомнить об ультраважной задаче личной гигиены. Почему она так на меня пялиться?
Мэнди наконец-то вошла внутрь кабинки, в тот момент, когда я выключила кран и потянулась за бумажными полотенцами. Я очень медленно вытирала ими руки, до тех пор, пока она не вышла оттуда.
Я выбросила полотенце и притворилась, что переплетаю волосы, пока она шла к раковине. Мэнди остановилась на полпути.
— О, эм, Кэлли?
Я оживилась и взглянула на нее. Она улыбалась мне.
Вот он! Вот мой билетик на волю, вон из этого отеля.
— Эм, я просто хотела сказать… — она помедлила пару секунд.
Мое сердце забилось как сумасшедшее. Я знала, что Мэнди мне понравится, если я дам ей шанс. Я просто знаю, что мы бы поладили, если бы я больше чем на пять минут перестала вести себя как фрик.
Она прочистила горло.
— У тебя к сланцам туалетная бумага прилипла.
Глава 2
— А? — я взглянула на свои сланцы и увидела гигантский кусок туалетной бумаги, тянущийся за носком одного из них.
— О. Ага, спасибо.
Я присела, оторвала его, и вылетела за дверь, не говоря больше ни слова.
Я выбежала из отеля прежде, чем осознала, что именно я делаю. Мне не хватало наглости, чтобы посметь покинуть отель без своей «пары», и уж тем более не после длинной лекции, устроенной нам миссис Бентли вчера, после нашего приезда. Она поклялась, что, если поймает кого-то из нас в городе одного — она отправит нас домой.
Но если я хочу попасть обратно в свою комнату, мне придется снова идти через кафе, и мои сланцы будут шлепать по полу, выдавая мое приближение. И мне придется пройти мимо издевок Анжелы и насмешек Саммер.
Однако я не могла больше их видеть. Я должна уйти, чтобы прочистить голову и определиться, как мне теперь пережить эту поездку.
Я замедлилась, когда поняла, что уже прошла несколько кварталов по улице Слоан и не заметила этого. Наш фантастический пятизвездочный отель располагался в лучшем торговом районе Лондона, ну, или, по крайней мере, это то, как о нем отзывалась Анжела.
Конечно, она говорила это не мне лично. Она сидела между Саммер и Мэнди в ряду передо мной. У меня было место у окна рядом с пожилым мужчиной, который храпел в течение всего пути. И даже, несмотря на то, что я притворялась, что читаю, я подслушивала, о чем они говорят, все время. Думаю, что Анжела просто перечисляла дизайнеров в алфавитном порядке: «Армани», «Бёрбери», «Диор», «Коуч» и «Шанель».
Должно быть, я на верном пути, потому что мимо меня проходят очень худые девушки, похожие на моделей, и мне кажется, что я заметила уже третью иностранную спортивную тачку.
Сумасшествие. Я определенно не вижу такое каждый день! В нашем маленьком провинциальном городке предпочтительнее иметь пикап и магазин «Target», чем «Феррари» и бутик «Louis Vuitton».
Архитектура тут потрясающая: кирпичные здания в разнообразном стиле, вычурные арки, резные камни, открытые кафе, сияющие витрины магазинов… все такое английское. Даже я чувствовала себя утонченной и элегантной, просто прогуливаясь по улице, словно я должна есть круассан или обсуждать сильные стороны Чосера или что-то типа этого. (прим. пер.: Джефри Чосер — (ок. 1340/1345 — 25 октября 1400) — английский поэт, «отец английской поэзии». Называется одним из основоположников английской национальной литературы и литературного английского языка, первым начал писать свои сочинения не на латыни, а на родном языке)
Может быть, я впитаю немного этой… ауры, и стану вести себя не совсем так, как «классическая» Кэлли, и придумаю план, как попасть в клуб сегодня вечером.
Угол Гайд парка и улицы Слоан. Там располагается клуб. Возможно, я смогу подобрать клевую одежду и пойти прогуляться до клуба, и это не будет выглядеть слишком странно. Возможно, я соберусь с духом и войду внутрь позже. В конце концов, Мэнди довольно милая. Она сможет понять мой поступок. Если я буду клево выглядеть и вести себя нормально, они расстанутся со своей идеей, что я «мертвый груз».
Все еще находясь глубоко в своих мыслях, я прошла мимо окна с манекенами. На одном из них был светло-голубой топ — в точности такой же, только розовый, был на Мэнди.
Да, это может сработать.
Шаг 1: Шопинг, чтобы снять стресс
Два часа спустя мои руки и ноги меня почти доконали. Я все еще не уверена, как именно я хочу выглядеть, однако, если я не смогу выбрать что-то из одежды, общей стоимостью в 200 долларов — вернее фунтов — которую я накупила, я безнадежна. Дело в том, что я не хочу выглядеть так, словно я слишком уж старалась, однако, выглядеть как лузер, я тем более не хочу. Я должна выглядеть сногсшибательно этим вечером.
Если я правильно все проверну, то это изменит мою судьбу, и остаток своих европейских каникул я проведу с Мэнди, наслаждаясь прекрасным времяпрепровождением.
Я как раз повернула обратно и пошла по направлению к отелю, когда увидела его: пятиэтажное кирпичное здание с огромными эркерными окнам на каждом этаже. Вход обрамляли рифленые белые наличники.
На уровне улицы была стеклянная стена, отполированная до такого блеска, что я могла видеть свое собственное отражение, которое пялилось на меня. А над моей головой висели шокирующе простые печатные буквы с единственным словом: PRADA.
Я смотрела на витрину, а в моей голове звенели слова Анжелы. Она разбирается в обуви.
Она может распознать подделку. И она может отличить настоящую вещь, когда она ее увидит. Что если я куплю пару настоящих «PRADA» и пойду в них в клуб? Скажет ли она хоть что-нибудь, и сможет ли это сломать лёд между нами, а затем я отвечу что-нибудь невероятно остроумное, и она забудет о том, что никогда никуда меня не приглашала?
Отчаянные времена требуют отчаянных мер. Отчаянной мерой в этом случае была кредитная