«Но для чего мне Семён?» — недоумённо спросил Антон.
«Род начинается с преданных тебе людей. Я думаю, наш дровосек как раз и будет одним из таких».
«Как и Иван?»
«Думаю, да».
— Так кузнец из деревни, — Семён протянул мне нож рукояткой вперёд, — я у него подмастерьем с девяти лет был. Он меня в ножах и поднатаскал.
— Конкретнее давай, я должен знать, на что ты способен.
— Кузнец обучил меня бою на ножах, да метанию. Он до ранения военным был.
Я огляделся: в семи метрах от нас стояла лиственница, наверное, сантиметров пятнадцать в диаметре ствола. Её в лагере приспособили для хозяйственных нужд: она выполняла роль импровизированной вешалки. На её поломанных ветках тут и там висели всевозможные разгрузки, кители и другие вещи.
— Попадёшь вот в тот отрубленный сук? — я указал на сучок, повёрнутый к нам, диаметром не больше мелкой разменной монеты. На нём висел армейский рюкзак.
Семён насупился, зажмурил левый глаз и, недолго думая, отправил в дерево свой небольшой нож, закручивая его снизу. Остриё точно вошло в центр сука лезвием вверх, расколов его. Рюкзак, висевший на нём, соскользнул на лезвие, ещё какое-то время пробыл в таком положении, но острое лезвие сделало своё дело, лямка порвалась, и он с грохотом свалился на землю.
Что в нём было?
Пустые кастрюли?
Откуда такой грохот?
В лагере, битком набитым боевыми магами, повисла тишина. Все в радиусе десяти метров повернули головы в сторону шума. Тут и там появились разноцветные вспышки света от применяемых заклинаний. Засветились магические амулеты.
В сторону несчастного рюкзака полетели огненные шары, ледяные стрелы, куски земли и порывы ветра.
Через мгновение от злополучного рюкзака и вещей, висевших на дереве, осталось лишь жалкое воспоминание.
Лиственница же простояла ещё секунд пять, а потом с оглушительным треском начала заваливаться в сторону. Ствол попросту не выдержал.
Падающее дерево могло нарушить работу магического маскировочного купола, накрывающего лагерь, и тогда вся округа услышала бы грохот и увидела бы дым, идущий от подожжённого ствола.
— Держите дерево! — рявкнул капитан Гаврилов.
Воздушники подхватили дерево магией, не дав ему коснуться земли. Потом к ним присоединились маги земли, которые земляными столбами аккуратно и бесшумно опустили дерево.
Пошли шепотки от людей, которые видели, как Семён отправил в сторону лиственницы нож.
Взгляды офицеров устремились в нашу сторону.
— Упс… — невольно вырвалось у меня.
Семён, впрочем, как и Иван, сразу запрятался мне за спину.
Гаврилов-старший подошёл размашистым шагом к лежащему дереву, вытащил из него почерневший нож Семёна и уже неспешно направился ко мне.
— Ваш? — он помахал ножом, который держал за кончик лезвия.
— Спасибо, — я вытащил нож у него из руки.
Он, похоже, не ожидал такой наглости и на мгновение опешил.
Улыбнувшись, я закрутил правый ус.
— Я решил проверить навыки метания ножей у своего товарища, но что-то пошло не так.
— Что-то пошло не так! — злобно передразнил меня капитан.
— Ну да, буквально самую малость, — улыбнулся я шире.
— Самую малость! — громко сказал Гаврилов-старший.
Я развёл руками, еле сдерживаясь, чтобы не засмеяться.
— Что-то пошло не так! Самую малость! — чуть не кричал капитан, оглядывая офицеров.
— Самую малость, — тут и там раздавались голоса боевых магов.
— Самую малость… — повторил Гаврилов и заржал.
Ещё мгновение — и весь лагерь просто обхохатывался, повторяя «пошло не так… самую малость».
Некоторые из бойцов смеялись до слёз.
— Ну, Минский, — капитан погрозил мне указательным пальцем, — нам повезло, что стоял купол, а маг, следивший за ним, не растерялся от случившегося. Последствия от шума, который вы учудили, могли быть очень печальными.
— Я знал, что имею дело с профессионалом.
Капитан непонимающе посмотрел на меня.
— У отличного командира бойцы все высшего разряда. Я нисколько не сомневался в компетенции ваших боевых товарищей, — немного завуалированно польстил я Гаврилову.
Тот ещё раз помахал мне указательным пальцем, показывая, что распознал лесть.
— Собирайтесь, через две минуты выдвигаемся, — он пристально посмотрел мне в глаза. — Вот ещё что, зовите меня Гавр, это позывной для членов моего отряда, — сказал он и удалился.
«Как тебе это удалось?» — раздался в голове голос реципиента.
«Учись, студент», — выдал я ему в ответ крылатую фразу из своего мира.
— Спасибо, ваше благородие, — Семён схватил меня за рукав куртки.
— А ну, хватит, — я посмотрел на него укоризненно. — Ты делал то, что я тебе сказал, а значит, последствия на мне.
Заметил на себе одобрительный взгляд Ивана и подошедших к нам подпоручика Борзых и младшего Гаврилова. А вскоре к нам присоединился штабс-капитан Иванов с двумя своими подчинёнными в звании поручиков.
«Ну вот, — я немного расстроился, — видно, не удастся мне с Семёном поговорить по душам, ну да ладно, сейчас надо сосредоточиться на предстоящей операции».
— Готовы выдвигаться? — уточнил у меня Иванов.
Я был готов, Иван так же, а вот что там с топором нашего дровосека?
— Семён? — я бросил взгляд на длинную дубовую рукоять для топора, которую тот вытачивал до этого.
— Ваше благородие, ещё буквально одну минуту, и я буду готов.
Он сразу принялся за дело: сначала отвернулся от лишних глаз, впрочем, не прячась от меня. Затем присел на корточки и плотно насадил топор на топорище, достал ветошь из-за пазухи, аккуратно вытащил из тряпицы костяной клин, который в его руках немного засветился, подсвечивая руны. Семён вставил его в топорище и на грифе топора в тот же миг тоже ненадолго зажёгся рисунок с рунами.
Семён приподнялся с колен, поглаживая свой топор и бормоча себе под нос что-то непонятное. Выпрямился во весь свой небольшой рост.
— Я готов, ваше благородие, — сказал он.
Я кивнул, ещё раз взглянул на Ивана и повернулся к штабс-капитану Иванову, что-то обсуждающему с другими бойцами группы.
— Мы готовы, — уверенно доложил я, подкручивая усы.
— Ну тогда вперёд, выдвигаемся, — сказал штабс-капитан, направляясь к выходу из купола.
Лагерь начал пустеть на глазах, его покидали организованные группы. Та, в которую попали мы с товарищами, была самая многочисленная, из восьми человек. Думаю, это из-за того, что трое в группе не обладали магией. Согласно плану Гаврилова, с которым частично по дороге ознакомил Иванов, нам отводилась в начале штурма вспомогательная роль, а затем мы должны были сопровождать колонну освобождённых заложников.
Подробности нам должны были рассказать по прибытии на место засады.
Иванов вёл нас по гребню заросшего травами и деревьями холма в сторону города Чусового, параллельно железнодорожной ветке, располагающейся в низине. Через двадцать минут мы резко повернули к большой старой пихте, одиноко стоявшей над крутым склоном.
Иванов вытянул вперёд левую руку с