Под деревом стоял разведчик пограничной стражи. Одним боком прислонившись к здоровенному стволу, он что-то рассматривал в бинокль между просветами в здоровых ветках.
Услышав шаги, наблюдатель даже не пошевелился, только когда бойцы уже приблизились вплотную, лениво оторвал взгляд и повернулся к ним. Начал что-то докладывать главному в группе.
Я же стоял у купола, где по слабому синеватому свечению угадывался открывшийся проход. Несколько раз прошёл туда-сюда, держа руки на гарде сабель, значит, я всё-таки могу проходить через купол, не разрушая его. Очень интересно. Почему же утром этого не получилось, и он развалился?
«Егор, — обратился ко мне реципиент, — может, хватит? Ты когда из купола выходишь, я не слышу, о чём идёт разговор, а там сейчас разведчик с Ивановым обсуждают наёмников и дружину Крупского».
«Ты прав, такие разговоры на фоне предстоящей битвы лучше не пропускать», — направился я опять в купол.
— Сколько у нас ещё времени в запасе? — спросил у разведчика штабс-капитан Иванов, уперевшись рукой в ствол пихты.
— Идут крайне медленно, думаю, как минимум плюс час к расчётному времени, — разведчик почесал свободной левой рукой здоровый горбатый нос.
Я пригляделся, куда он смотрит. С этого места открывался отличный вид на часть железнодорожного пути, оставшуюся позади. Метрах в пятистах стоял разбитый оружейный состав, к которому мы с Виктором подошли утром. Впрочем, с этого места также частично просматривался спуск, ведущий к составу. Теперь понятно, откуда пограничники нас срисовали.
— Дай мне бинокль, — я протянул правую руку к разведчику в звании поручика.
Разведчик удивлённо посмотрел на меня, потом перевёл взгляд на штабс-капитана. Тот молча кивнул, немного прищурив один глаз.
Я взял увесистый армейский бинокль. Ого!
Какие у него, интересно, характеристики? Да здесь, наверное, лицо человека рассмотреть можно с расстояния в полкилометра.
«Что там?» — услышал я нетерпеливый вопрос у себя в голове.
«Да вот, оружейный состав рассматриваю, на который вышли утром».
«И чего там?»
«Раскурочен, части путей спереди, там, где был когда-то паровоз, нет, впрочем, как и самого паровоза. Вместо него здоровая воронка. Четыре вагона лежат на отсыпе перевёрнутые, шесть в отверстиях, прошиты, словно решето, хотя они явно бронированы, восемь более-менее целые стоят на путях».
«Это очень странно, Егор».
«Почему?» — поинтересовался я.
«Я пару раз оружейный поезд встречал, и в его составе было всегда как минимум два-три вагона особой брони».
«Ты хочешь сказать, что это небронированные?»
«По виду у них нехилая защита, иначе от такого взрыва, который был на месте локомотива, от состава не осталось бы и следа».
«Ты меня неправильно понял. Я имел ввиду, что кроме простой брони они имели усиление антимагическим веществом».
«Как на императорском экспрессе?»
«Ага, вот именно. Их обычно используют для перевозки особо ценных грузов».
«Значит, нам повезло, и в руки наёмников князя Крупского не попали ценные трофеи».
«Будем на это надеяться», — согласился со мной Антон.
Я продолжил описывать происходящее, но внутренний голос больше ничего не комментировал.
На параллельном пути стояло несколько открытых вагонов, на которые грузили ящики, доставаемые из раскуроченного состава. По отсыпи туда-сюда ходили группы вооружённых людей — часовые.
Километрах в двух от нас, со стороны Перми виднелся дым.
Я пригляделся, настраивая фокусировку бинокля.
Оттуда в нашу сторону медленно двигался паровоз. Спереди и сзади от него были пристёгнуты крытые вагоны, потом по два открытых, на ближнем к локомотиву стояли броневики, а на крайних расположились бойцы, закрывшиеся от нападения деревянными ящиками.
Впереди этого чудовища, прямо по путям плотным строем брела группа безоружных людей, около двух сотен человек. Их кольцом окружала вооружённая охрана. Судя по разномастной одежде, это были наёмники.
А вот и заложники.
Я отдал бинокль стоявшему на дозоре офицеру и машинально подкрутил правый ус.
— А ваш капитан крайне дерзок, — сказал я, ни к кому конкретно не обращаясь. Улыбнулся и добавил: — Предчувствую хорошую драку.
Моё тело взбодрилось от выброса адреналина. Мне нравилось это чувство. Я никогда не считал себя адреналиновым наркоманом, но, видимо, молодое тело, в которое я попал в этом мире, требовало иного. А вот по духу приключений я со своим реципиентом был точно на одной волне.
Что забавно, когда мы покидали купол разведчика, я всё-таки умудрился его сломать.
Но как?
Сабли из ножен я не вынимал, арок прохода ими не касался, а всё же разрушил.
Разведчик для порядка повозмущался, но буквально через мгновение сотворил новый защитный купол. Магический колпак отрезал нас от разведчика, и я перестал слышать изощрённую солдатскую брань, которой тот сопровождал свои действия.
Руководитель нашей группы недовольно прищурился. Стало понятно, что если бы не нехватка людей у капитана Гаврилова, он бы точно не сдержал себя и высказал бы всё, что думает обо мне и моих людях.
Через два часа мы прибыли на место запланированной засады. Здесь железная дорога огибала заросший лесом холм, с другой же стороны зеленел луг. Поэтому врагу некуда было скрыться, если засада организована правильно. В капитане я уже не сомневался — Гаврилов, словно заправский дирижёр перед концертом, давал распоряжения. Его уверенность и решимость передавались и остальным.
Вскоре капитан пригласил к себе на контрольное совещание всех руководителей боевых групп, а также меня, как представителя гражданских, переданных в усиление группы Иванова.
План капитана был смелый, нахальный и самоуверенный. Одним словом, дерзкий. Он планировал резким ударом отбить пленных, а сидящим в составе боевикам навязать отвлекающий бой, не давая им высунуться из состава. Таким образом основной наш костяк вместе с пленными должен был добраться до реки Чусовой, в том месте она протекала буквально в трёх километрах.
Пока Крупский с наёмниками и дружиной очухается и выдвинется на помощь, мы с освобождёнными заложниками на связках молевого леса, приготовленных для сплава по реке в город Пермь, должны были подняться чуть выше по течению. Маскировку от возможных часовых, а также скорость передвижения связок брёвен по воде должны были обеспечить маги воды и воздуха. В десяти километрах речка вплотную подходила к грунтовой дороге, не контролируемой дружиной князя. Мы должны там высадиться и как можно быстрее добраться до Чусового.
Небольшая группа магов земли и огневиков во главе с капитаном Гавриловым должна была сначала отвлечь на себя силы, находившиеся в составе. А затем, догнав нас у реки, прикрывать отход с освобождёнными заложниками.
Минут через пять после импровизированного совещания наша группа заняла отведённое место. Ждать, судя по данным наблюдателей, нам предстояло немало, минут сорок. Время тянулось крайне медленно.
— Что думаешь? — спросил