В полетном задании мне и «Королеве Марии» предписывалось по прибытии в пункт назначения оставаться в расположении стройки и способствовать сокращению сроков строительства нового форпоста человечества. Помимо того, допускалось, при необходимости, задействовать «Королеву» при проведении обзора и изучения космических окрестностей новой базы. Попросту говоря, я становился совершенно бесправным ишаком на совершенно неопределенный срок, поскольку даже после ввода Базы в строй изучение окрестностей могло продолжаться сколь угодно долго… Правда, устно руководство разрешило мне, когда станет совсем невмоготу, послать в управление SOS или же самому отыскать благовидный предлог…
Конечно, «Королеву Марию» радостно задействовали и в хвост, и в гриву полных три года. Спасало только то, что на Базе не было единого руководства: Начальник Стройки строил Базу, а Руководитель Экспедиции исследовал окрестное пространство, и в моем положении слуги двух господ имелись определенные преимущества. Пока начальники-руководители выясняли, кто именно из них без «Королевы» изданном этапе работ буквально застрелится, я мог слегка передохнуть. Во время такого очередного передыха я и познакомился, что рано или поздно было совершенно неизбежно, с недавно прибывшим на Базу новым начальником Монтажного Управления Строительства мадам Тереховой по прозвищу Барракуда.
Тут нелишне припомнить мои контакты с дамами, возможно, контрразведку интересую не лично я, а мои знакомые женского пола? Ну, девушки из колледжа и Академии известны Департаменту «ЛС» не хуже меня. Вряд ли дело в них. А вот Луиза и Барракуда — это лица гражданские. Возможно, таинственный Департамент «К» интересуется по какой-то причине моими связями с одной из них?
Луиза была астрономом и работала в Лунной Обсерватории. Я познакомился с ней во время первой же профилактики, в Лунном Доке, и почти пять лет при любой возможности мы проводили время вместе. Меньше чем за год до того, как меня назначили капитаном «Королевы Марии», мы вместе ездили в отпуск в любимый мною Крым. Не буду говорить о чувствах, но к этому времени мы подумывали, не завести ли нам первого ребенка, и даже уже обратились во Всемирный Комитет по Генетике за разрешением стать генетическими родителями. Незадолго до конца отпуска ехали мы, помню, на гдайдере из Фороса в Алупку. Уже стемнело, и свет фар выхватывал из темноты то куст, то каменную стенку, то ствол инжира… В какой-то момент фары осветили пару, идущую по дороге в том же направлении, в Алупку.
— Давай подвезем? — предложил я.
Несколько минут, пока доехали до Алупки, мы поболтали ни о чем с Кирой, так звали стройную блондинку, и ее спутником Багратом, жгучим брюнетом с огромными карими очами. Через три дня наш отпуск закончился, мы с Луизой вернулись на Луну, и вскоре я отправился в очередной рейс. Когда через десять месяцев я вернулся из рейса, то Луизы на Луне не обнаружил, зато через пару дней в Новостях я увидел сюжет об открытии выставки молодого художника Баграта Саркисяна. Он принимал поздравления, нежно поддерживая под руку совершенно очевидно беременную мою Луизу.
Не могу сказать, что жизнь потеряла для меня всякий смысл. Но с великой любовью я решил слегка повременить. Конечно, за три года пребывания в окрестностях Края Света у меня случались отдельные отнюдь не деловые контакты с женщинами из состава экспедиции. Сначала с Леной, звездником, а потом с Терезой, планетарником. Однако эти дамы были гораздо больше озабочены раскрытием тайн Вселенной, нежели раскрытием тайн мужской психологии. А какие еще дамы могли находиться в экспедиции на краю света?
А вот мадам Терехова, она же Барракуда, мужчинами интересовалась несравнимо сильнее, чем всеми космическими объектами вместе взятыми, и это приятно грело. Но поскольку члены экспедиции постоянно находились в полетах, то практически все окружающие Барракуду мужчины были либо в ранге ее подчиненных, либо в ранге ее начальников, что всегда является определенным препятствием для развития романтических отношений. Так что знакомство со мной она восприняла, как подарок судьбы. Я и не возражал. Вскоре, но все же поздновато, выяснилось, что предметом особой гордости Барракуды являлась очень необычная наследственная мутация, признанная полезной и закрепленная вот уже в четвертом поколении: у мадам Тереховой непрерывно со страшной скоростью вырастали и обновлялись зубки. Казалось бы, и хорошо. Но в условиях экспедиции, когда пища не всегда представляет собой бифштекс с кровью или отбивную с косточкой зубы ее с естественным обновлением задерживались, и во рту милой девушки образовывалось временами по два, а то и по три ряда свеженьких остреньких конических зубищ.
Я эту особенность-гордость Барракуды обнаружил не сразу. Дама при первых встречах зубки предусмотрительно особо не демонстрировала. А мне и в голову не пришло предварительно проинспектировать красавице рот. С чего бы вдруг? А потом было поздно, поскольку в нашем обществе поголовных мутантов ну не принято объявлять о своем неприятии неких особенностей партнера, когда ты уже пошел на определенные вполне конкретные шаги. Считается, что раньше надо было думать. В конце концов, у каждого — свои недостатки. Тем более у нее — достоинство. И меня никто не обманывал умышленно. Сам недоглядел. Конечно же, надо было бы поинтересоваться, откуда у прекрасной дамы такое эксклюзивное прозвище. Я же просто решил, что на стройке мужики начальнику женского пола и не такое прозвище могли дать. И вообще, все произошло так стремительно… Умом я все понимал, но с каждым днем у меня нарастало навязчивое опасение, что мадам без всякого злого умысла, по чистой случайности, может откусить что-нибудь особенно дорогое моему сердцу, так сказать, мимоходом оттяпать. И обнаруженные утром на подушке три-четыре конических зуба тоже никак не способствовали всплеску любовного энтузиазма. А за завтраком, элегантно сплюнутый на тарелочку зубик? А?
В общем, я решил, что романтика хороша в определенных дозах и пора срочно напроситься в привычной роли ишака куда-нибудь в далекий поиск. Но не тут то было! Оказалось, что прозвище «Барракуда» действительно никак не связано с акульими зубками очаровательной мутантки. Когда Начальник Стройки и Руководитель Экспедиции, стыдливо пряча глаза, дружно заявили, что они находятся «в процессе всестороннего тщательного согласования детального плана использования „Королевы Марии“ с максимальной эффективностью в интересах общего дела», я отчетливо осознал, что спасение утопающих — дело рук самих