Открыв глаза, долго спросонья рассматривала нависшую над головой багажную полку и вдруг почувствовала чей-то внимательный взгляд.
Я быстро повернула голову.
На верхней полке вместо вчерашней девочки-школьницы сейчас лежал молодой мужчина в зеленой армейской рубашке. Он не успел отвести взгляда, очень смутился и этим понравился мне - всегда ценила такую застенчивость; хваленая мужская напористость никогда не производила на меня доброго впечатления. По-моему, у мужчин достаточно других способов доказать свою принадлежность к сильному полу.
На крючке висели китель и форменная фуражка с серебряными крылышками - значит, мой новый сосед имел отношение к «небесным» делам.
Мы разговорились уже в коридоре вагона. Летчика звали Леша. Нижнее четвертое место в купе занимал молчаливый старичок.
После завтрака Леша снабдил меня занятной книгой про физиков, «которые шутят», а сам на весь день засел в соседнем купе играть в преферанс.
Прошел обычный день пассажира дальнего следования. Неторопливые разговоры, чтение - у кого что есть, очередь к умывальнику, проводница с пылесосом, ворчащая на пассажиров, стаканы с чаем, буфетчица с коробкой беляшей… я всегда любила эти покупные беляши, которые ешь тут же, на улице, где-нибудь за углом, прихватив обрывком бумажной салфетки, обжигая руки горячим соком.
Вечером наш поезд подошел к большой станции и проводница объявила стоянку на десять минут. Появилась возможность выбраться из вагона, размяться немного, заглянуть в книжный киоск. Люди валом валили в пригородную электричку, я едва пробилась на вокзал.
Киоск «Союзпечати» находился в углу зала, поблизости от входа в привокзальный ресторан,
Пока я рассматривала книги на прилавке, двери ресторана широко распахнулись, в зал вывалился кто-то пьяненький, следом из дверей донеслась песня, которую выводил хриплый баритон: «Не слышны в саду даже шорохи…»
- Весело у нас,-вздохнула продавщица.- Третье число - день получки. Тут скоро такие шорохи пойдут…
Из ресторана донесся звон стекла, песня оборвалась. В дверях появилась официантка, в обычном крохотном фартучке, с кружевной наколкой на голове.
- Валеру нашего не видели? - спросила она.
- Это милиционера, что ли? - продавщица даже не подняла глаз.
- Его, конечно.
- Недавно здесь был.
- Вот, когда надо, его никогда на месте нет.
- А у вас когда не надо? Возле вас хоть целый день сиди. Поменьше бы поили мужиков. Все план выполняете.
Официантка неторопливо вернулась в ресторан. Шум продолжался. Что-то задребезжало, затем женский голос закричал испуганно: «Гена, Гена, зачем?!» Крик оборвался хлестким звуком пощечины.
- Господи! - сказала продавщица.- Да что у них опять там?
По многим причинам мне не следовало ввязываться в это пьяное ресторанное дело. Но я все-таки оставалась лейтенантом милиции, а за дверями ударили женщину.
Стол, за которым вспыхнул скандал, находился у самой двери. Я быстро сделала несколько шагов и успела перехватить поднятую руку. В руке была зажата бутылка из-под сухого вина, тяжелая и длинная, похожая на дубинку^ Может быть, мужчина и не собирался ею ударить, а замахнулся, чтобы припугнуть,- рассуждать было некогда, мне приходилось видеть убитых одним ударом такой бутылки.
Мужчина держал ее за горлышко, поэтому мне удалось вырвать бутылку.
За столом находилось пять или шесть человек, в том числе две женщины. Одна вцепилась в рукав мужчины; вторая навалилась на стол, закрыв лицо руками,- видимо, пощечина досталась ей.
Мое вмешательство было неожиданным, все сразу замолчали.
Тот, у кого я вырвала бутылку, тоже притих.
Его глаза все еще были затянуты мутью пьяной ярости, а на столике под руками стояло много всякого стекла, и я следила за ним внимательно. Он ожидал увидеть кого угодно, только не меня - почти девчонку. На его лице читались удивление и растерянность.
Запал у него уже прошел. Я поставила бутылку на стол.
- Дурень!-сказала я.- Ею же убить можно.
Все дальнейшее могло обойтись и без моего участия. Меня выручил милиционер.
Он был молодой и деловитый, и ресторанные скандалы были ему не в диковинку. Официантка заспешила ему навстречу. Я прошмыгнула к дверям.
На перроне стоял встревоженный Леша.
- Где же вы были? Ищу, ищу! - закричал он.- Поезд отходит.
Он схватил меня за руку, и мы помчались по перрону. Проводница уже собиралась захлопнуть дверь. В вагон мы вскочили на ходу.
- Чего вас понесло в ресторан? - спросил Леша.
- Выпить захотелось,- ответила я.
3
К перрону новосибирского вокзала наш поезд подошел утром.
Леша нес мой чемодан, сумку я упрямо потащила сама. В просторном зале для ожидающих он смущенно потоптался возле меня, потом крепко, по-мужски, тряхнул мне руку и ушел… Я бы хотела иметь такого брата…
Подполковник Свиридов предупредил, что встречать меня никто не будет. Я сдала вещи в камеру хранения и вышла на привокзальную площадь.
Она была большой, под стать залу. Здесь стояло целое стадо автобусов, проскакивали такси, ползли, пощелкивая, троллейбусы. На обочине женщины продавали гладиолусы, смородину и подсолнухи. На противоположной стороне площади я увидела вывеску универмага и будки телефонов-автоматов.
Огромные часы на зеленом фасаде вокзала показывали местное время, и я перевела стрелки своих ручных часов. А вот здание универмага было старое и тесное. Я ничего не собиралась покупать, просто прошла вдоль прилавков, поднялась на второй этаж, в отдел готового платья. Я затерялась в толпе. Люди проходили мимо, пропускали вперед, отталкивали - незнакомые люди незнакомого города. Пока меня связывал с этим городом только номер телефона, который я получила от подполковника Свиридова в день отъезда.
В обувном отделе висел телефон-автомат, но было слишком людно. Я вышла к уличному автомату. Мне сразу ответил тот, кто был нужен,- полковник Приходько. Я назвала город, откуда приехала. Полковник помолчал несколько секунд, затем попросил меня перезвонить по новому телефону и сказал номер.
У меня не нашлось двух копеек, пришлось опустить в автомат гривенник. Ответил уже не полковник, а кто-то другой - мягкий, симпатичный, неофициальный голос.
- Где вы, находитесь сейчас?.. Вещей с вами много?.. Тогда садитесь на любой троллейбус, кроме «двойки», сойдете на остановке «Кинотеатр имени Маяковского». Идите дальше по ходу троллейбуса, увидите пятиэтажный розовый дом, вверху - башенные часы, внизу - гастроном. Это так называемый «дом под часами». Войдите в угловой подъезд. Поднимитесь на третий этаж…
Я так и сделала.
Дверь мне открыли сразу, как только я нажала кнопку звонка. Мужчина в сером мятом пиджаке пригласил меня войти, выглянул в коридор и сразу закрыл за мной дверь.
Он и оказался владельцем симпатичного голоса, который я услыхала по телефону. И лицо у него было доброе.
- Борис Борисович,- назвался он.- А вы - Евгения Сергеевна, это я уже знаю.
Я прошла в комнату. Навстречу поднялся невысокий полный полковник. Я представилась. Он внимательно посмотрел на меня и предложил сесть.
Мой будущий начальник полковник Приходько показался мне суровым, официальным, и поначалу я чувствовала себя стесненно и тревожно. Так много в моей будущей судьбе зависело от него…
- Вы есть