Насчет «пожилого» Артур явно кокетничал. В свои сорок один год он не без оснований гордился спортивной фигурой гребца и энергией, которой позавидовал бы и человек на десять лет моложе. А «заряжать батарейки» мадемуазель Бернажу, что означало не час и не два безумного секса, МакГрегор был готов всегда. Хотя порой Эли изматывала его всерьез. Но дело было вовсе не в развращенности красавицы Элеутерии – и не в нимфомании, в чем ее мог бы заподозрить человек, не знакомый с нею. Кстати, в начале их любовной связи Артур предположил именно это. Однако «это» называлось серьезнее и требовало более серьезного к себе отношения. Синдром Клювера-Бьюси с акцентом на гиперсексуальность. При половой неудовлетворенности синдром этот всерьез «сажал» и память, и способность мыслить, и энергетику в целом. Так что «заряжать батарейки» ей нужно было едва ли не еженощно. К чести баронета будь сказано, он весьма достойно справлялся с этой задачей. Как и в прошлую ночь.
Тем более непонятна была для него ее утренняя раздраженность, хмурость и совершенно не свойственное ей уныние.
– Что-то было не так? – спросил он.
– Сон, – коротко ответила она, уставившись в чашечку с кофе.
– Сон? – недоуменно повторил Артур.
– Сон, Арти, сон.
– Ты имеешь в виду кошмар? Но у тебя не бывает кошмаров.
– Это… не был кошмар. То есть не совсем кошмар. Скажем так: это было неприятно и… очень тревожно.
– Так что это было? – настаивал МакГрегор, повернувшись к дверям столовой, где только что стоял его дворецкий, он же шофер, он же верный помощник и даже друг, Джеймс Робертсон. Однако Джеймс, поняв, что разговор за столом приобретает весьма личный характер, уже абсолютно бесшумно ретировался в коридор, прихватив с собой повариху Салли, которая обычно ревностно следила за тем, по вкусу ли пришлась сидящим за столом ее стряпня, притом что, кроме похвал в свой адрес, она никогда ничего не слышала.
– Николь, – полушепотом произнесла Эли.
Артур недоуменно пожал плечами. Николь была женой кузена Эли, Анри Леблана. Чета Лебланов вместе с двумя детьми, останавливаясь в Лондоне по пути в США, пару дней гостила в особняке МакГрегора на Ланселот Плейс. И муж, и жена – милая, обходительная, не по-французски застенчивая – очень понравились Артуру. И представить, что Николь могла, пусть и во сне, напугать или встревожить Эли, Артур не мог. Анри для Эли был кузеном лишь формально, по сути же их отношения были скорее такими, какие существуют между родными братом и сестрой. Что было недалеко от истины: ведь они росли и воспитывались вместе на юге Франции, после того как родители Анри погибли в автомобильной катастрофе. Можно было бы предположить, что Эли ревновала Анри к Николь, которая потеснила ее в сердце брата, но Артур знал, что Эли и Николь связывала и глубокая симпатия, и искренняя дружба.
II– Ты сказала «Николь»… – негромко напомнил баронет. – И отчего это тебя так встревожило?
– Она… Она была словно незрячая… Просто-напросто слепая. Глаза – сплошные белки. И еще она водила перед собой руками, знаешь, как это делают слепые, когда ищут что-то или опасаются на что-то наткнуться. Она поворачивалась и влево, и вправо, но не находила того, что искала… А сама была даже не бледной, а белой, с кожей цвета и текстуры рыхлой бумаги… В белой ночной сорочке… – Эли передернуло. – И эти руки, с растопыренными пальцами, ищущие, ощупывающие воздух…
Артур вынужден был признать, что картина, описанная Эли, действительно могла показаться пугающей и тревожной. Но, в конце концов, это был всего лишь сон.
– Милая, – мягко сказал он, положив ладонь на ее миниатюрную ручку. – Начнем с того, что все это ты видела во сне. Сон. Игры бессознательного. Это во-первых. Во-вторых: не припомню, чтобы тебя посещали вещие сны, а ведь нам это могло бы пригодиться не раз и не два, когда мы оказывались на краю гибели во всей истории с Отто Рашером и его дьявольскими играми. И в-третьих, чисто теоретически: положим, что сон этот вещий. И что же он возвещает?
– Ничего хорошего, – мрачно отозвалась Эли. – В этом я почти уверена.
В этот момент зазвонил радиотелефон, заряжавшийся на полке буфета за спиной Артура. Он развернулся и взял трубку.
– МакГрегор, – отчеканил баронет.
Пауза. Эли слышала журчание голоса в трубке, но слов разобрать не могла.
– Да, мсье Моро, – несколько удивленно произнес Артур. – Да. Она живет здесь. Конечно, мсье. Сейчас передам ей трубку. – И с этими словами он протянул радиотелефон Эли, которая взяла его дрожащей рукой.
– Oui, – почти прошептала она. – Oui. – Далее она общалась с невидимым собеседником по-французски. – Да, это мой кузен. Но… почему не по телефону? Нет, конечно, я могу приехать в посольство. Жискар Моро? Консул? Не вполне консул? Я не очень понимаю. Да, знаю. Бывала не раз. Найтсбридж, недалеко от Гайд-парка. Найтсбридж, пятьдесят восемь. Спасибо. Через час, час с небольшим. До встречи, мсье Моро.
Она протянула трубку Артуру, который озадаченно смотрел на нее. Взяв трубку, он поставил ее на базу и снова повернулся к Эли.
– Что это было, дорогая?
– Звонок из посольства Франции.
– Это я понял. Но откуда у них номер моего домашнего телефона?
– Ты же знаешь, что Анри с семьей отправился работать в Штаты.
– И?..
– Заполняя анкету на паспорт, он указал меня в качестве лица, с которым надо связаться в случае каких-то неприятностей: болезнь, несчастный случай или… Или. В общем, он вписал меня. А местом моего проживания указал Ланселот Плейс. И контактный номер – телефон на Ланселот Плейс. То же самое сделала и Николь. Я дала им все эти данные. Я сделала что-то не так?
– Вовсе нет, Эли. Банальная, обычная процедура.
– За исключением того, что звонок такой не делается в обычных обстоятельствах.
– И что же случилось с Анри?
– Консул Моро, который «не вполне консул», явно чувствовал себя не в своей тарелке. Во всяком случае, он предпочел бы говорить со мной лично. Не по телефону.
МакГрегор нахмурился. Мсье Моро вряд ли опасался того, что их могут прослушивать. Значит, дела еще серьезнее. Когда с твоими близкими происходит несчастье, власти не сообщают об этом по телефону. Вместо этого у твоих дверей появляется пара людей в форме или в штатском и с жетонами, которые с понурыми лицами произносят обязательное: «Нам очень жаль, поверьте, но ваш… отец, брат, муж и так далее…» Либо же тебя просят проехать в соответствующее учреждение, где поставят в известность о происшедшем и зададут пару-тройку вопросов.
– Джеймс! – позвал Артур.
Дворецкий мгновенно материализовался в дверном проеме.
– Машину к парадному входу. Кстати, дружище, сколько нам нужно, чтобы добраться до Найтсбриджа?
– Зависит от трафика, сэр, но, думаю, минут за сорок пять управимся.
– Тогда вперед, старина.
Артур встал и направился