— А я, экселенс, заслуживал? — зазвенел мой голос от сдерживаемой скорби.
Мне, конечно, не хотелось разыгрывать тут спектакль. Но прошлое неожиданно больно царапнуло мою душу. А серебряный браслет эльдмистра Сарьенского полка каким-то потусторонним холодом обжег запястье.
— Нет, Риз. Разумеется, нет! — открестился магистр. — Висант поступил как распоследний подлец, тут я не спорю. Но ведь изначально он мог и не подозревать, куда тебя посылает…
— Он всё знал, экселенс, поверьте. Я долго собирал застарелые слухи в Клесдене. Рекрутёрам было известно, что кавалерийский полк, который они формируют, будет принесен в жертву. Туда умышленно записывали исключительно опальных офицеров, вроде Кирея Вердара, и молодых дворян из не самых именитых родов. Всё ради того, чтобы избежать шумихи.
— Но…
— Скажу больше, — повысил я тон, дабы пресечь любые возражения, — нор Палви сам прозрачно о том намекал в письмах моей мачехе. Так что бросьте выгораживать этого мерзавца, Нест.
— Пожалуй, ты прав, Ризант… — вздохнул милитарий.
Аристократ сдался, однако, насколько я видел по взглядам спутников, перетянуть их на свою сторону в этом вопросе у меня не получилось. Нехорошо… это только наш первый поход, а они уже сомневаются во мне. Нет-нет, надо вести борьбу за их умы. Иначе мне это вылезет в будущем боком. Клятва клятвой, но колебания снижают нашу боеспособность.
— Господа, вы ведь прекрасно понимаете, что мне хватит таланта, чтобы в магической дуэли от Висанта не осталось даже праха? — прямо осведомился я, отставляя в сторону котелок с пищей.
— Разумеется, нор Адамастро! — ответил за всех экс-Вердар. — Я думаю, что ты самый способный озарённый на всём белом свете! Мне еще не доводилось видеть оперария, который создавал бы свои собственные конструкты словно бывалый ингениум!
— В таком случае, вы должны понимать — смерть Палви для меня мало что значит. Я мог убить его в любой день, подкараулив по пути из цитадели. И мне не понадобилась бы даже верёвка.
Примерно половина спутников на этом моменте тихо хмыкнули. Им понравилось ставить ловушки на подлого дворянина.
— Но я проявил великодушие и оставил ему жизнь.
— Смерть в данном случае выглядит более милосердно, — упрямо возразил Нест.
— Разве? — наигранно вскинул я брови. — Позвольте с вами не согласиться, экселенс. Покуда человек дышит, у него есть шанс склонить чашу весов судьбы на свою сторону. У покойника такой привилегии уже нет. Или, по-вашему, мне тоже следовало сдаться и наложить на себя руки?
— Кха… нет, Ризант, я вовсе не это имел в виду! — смутился нор Эльдихсен. — Ты совершил настоящий подвиг, и я не посмею его умалять. Но у Висанта нет даже кольца…
— Оно ему и не поможет, — категорично рубанул я ладонью воздух. — Кьерры прекрасно знают, кто такие милитарии. Они убьют любого пленника сразу, как только найдут его. Так что Палви нынче находится в тех же самых условиях, в которые попал и я. Да, я мог колдовать без перстня. Но какой в этом толк, ежели я знал всего одно простейшее плетение? Да и то вполне могло убить меня самого в тесноте подземных тоннелей…
Нест примолк, раздумывая над своими новыми аргументами. Ну а я принялся дальше продавливать свою точку зрения, обращаясь сразу ко всем.
— Поймите, господа, не жаждой мести я движим, но тягой к справедливости. Я уже прошел по этому пути сам, и знаю, что он посилен. По крайней мере, я взваливаю на Висанта ту ношу, тяжесть которой мне знакома лучше, чем любому из вас! Если высшие силы решат, что нор Палви достоин спасения, то так тому и быть. Ну а пока нам следует сосредоточиться на текущем задании. Ежели что, то предлагаю считать, будто ваш бывший товарищ отдал свою жизнь во имя искупления свершенных грехов. Пал ради спасения человечества от нашествия нелюди. Это хотя бы немного прольет белой краски на его запятнанную честь!
Янтарные глаза Ризанта грозно сверкнули, обводя каждого из магистров. И никто из них не решился мне возражать. Только Нест негромко пробормотал:
— Ты настоящий сын своего отца, Риз…
Хотя я и не понял, к чему это было сказано, однако же, во взглядах моих соратников потух огонёк сомнений. Они явно пришли к выводу, что не имеют морального права меня осуждать. Пусть Висант и их бывший сослуживец из Корпуса Вечной Звезды, но и я ведь не чужой человек, а отпрыск Пепла.
Посчитав, что ничего сегодня красноречием больше не добьюсь, я быстро доел и решил укладываться на сон. Здесь, в старых руинах, дырявой крыши всё еще хватало для создания тени. А прохлада, идущая от облезлых стен, способствовала скорейшему погружению в приятную дремоту. Последнее, что я увидел, закрывая веки, это выгравированный символ на колонне. Наполовину стертый временем, но всё еще узнаваемый. Ба! Да это же знак Кларисии, богини плодородия и великой заступницы. Похоже, мы случайно набрели на её заброшенный храм. Да уж, любит жизнь иронию…
Мне показалось, что прошло меньше минуты, а моё плечо уже кто-то затормошил. И я вскочил, формируя боевое плетение раньше, чем продрал глаза.
— Эй, эй, Риз, тише, это я! — взволнованно залепетал нарушитель моего спокойствия.
— Нест? Ты чего? Еще ведь светло! — недовольно пробормотал я.
— Да-да, я понимаю, но… кхм… тут такая проблема… Я дежурил и захотел сходить до ветру. Не в храме же это делать, да простят меня боги. Вот только…
— Что «только?» — поторопил я собеседника.
— Выход исчез! — зашептал нор Эльдихсен, выпучивая глаза. — Куда бы я не шел, везде одни глухие стены!
Первым моим порывом было поинтересоваться, не сошел ли магистр с ума от утомления. Но что-то в его голосе заставило меня ему безоговорочно поверить. Я окинул остальных спящих милитариев завистливым взглядом и с протяжным кряхтением поднялся на ноги.
Истинность слов Неста подтвердилась сразу же. Я попытался выйти на свет, но вместо дверного проема наткнулся на темный сплошной тупик. Но даже не это мне показалось самым странным. Больше всего меня поразил воздух… он изменился. Стал каким-то слишком затхлым и неподвижным. Нечто подобное я подмечал только когда выходил из царства Гесперии. Только в её вотчине наоборот дышалось полной грудью…
— Ох, проклятье… — прошептал я, озарённый внезапной догадкой.
— Вот-вот, Риз! Я тоже обескуражен! — поддакнул нор Эльдихсен, совершенно неверно интерпретировав мой возглас.
— Поднимай всех, Нест,