— Тебе если кости не нужны — можешь идти спать.
— Чего сразу не нужны-то? Обидные вещи какие-то говоришь…
— Вот и нехрен тут.
Захар помолчал минуту, потом опять начал:
— А как мы его искать-то вообще будем? Ты куда идёшь?
— В центр.
— В це…
До Захара, видимо, дошло — он заткнулся. А я, оказавшись там, где, согласно моему внутреннему GPS-навигатору, была середина кладбища, достал меч и накидал на тропинке запомнившийся Знак. А потом — ещё раз. И ещё.
Первый раз я открыл для себя возможность пользоваться Манком. Второй — усилил его до второго уровня. Минус четыре родии. На третий же раз я, собственно, скастовал Манок. Зелёный огонь весело и позитивно заплясал между могилками.
— Это только на средних тварей, — лепетал Захар. — Упырь — высшая. Не послушает он, не придёт…
— С чего это упырь — высшая тварь? — обгадил я Захарке всю надежду. — Вчера ещё среднеуровневая была.
Захар беззвучно выругался. Заозирался, сжимая в каждой руке по амулету.
— Не сработает, — сказал он, вновь приободрившись. — Манок близко бьёт. А упырь далеко наверняка. Да точно — далеко! Не придёт он, зуб да…
Договорить «ю» Захар не успел — вдруг послышалось хлопанье крыльев и пронзительный визг.
— Воздух! — рявкнул я и присел.
В свете Манка над нашими головами что-то пролетело. Что-то протяжённое — стая. Однозначно не птицы.
— Летучие мыши! — просипел Захар, сидя рядом со мной. — Мы пропали! Нам конец!
— Какие ещё, к чертям свинячьим, мыши⁈ — повысил я голос. — Захар, ты достал уже трястись. Упыри в летучих мышей не превращаются, это бабкины сказки.
— А что это тогда, а? Голуби, что ли?
— Ну, пораскинь мозгами. Ты в охотничьей теме дольше меня.
Пока Захар чем-то раскидывал, я встал. Стая, сделав крюк, возвращалась. Я, прищурившись, отметил в темноте быстро движущуюся по воздуху тёмную массу и вскинул руку ей навстречу.
Красный петух сработал быстро и красиво. А главное — вовремя. Из моей ладони вырвалась струя пламени — почувствуй себя огнемётом! — и врезалась в самое начало стаи.
— Мелкие ящеры! — завопил Захар, умудрившись объединить в голосе испуг и облегчение.
Бинго! Пять очков Слизерину.
Мелкие ящеры — это низкоуровневые паразиты, навроде тех же крыс или лягушек, только с крыльями. Этакие драконы в миниатюре, с кошку размером. Обитают стаями, летают быстро, что и является их основным конкурентным преимуществом. В конфронтации с взрослыми людьми стараются не вступать, хотя при определённых условиях могут задрать и взрослого. В основном же промышляют всякую мелкую живность. В особенности ту, которая обитает в больших количествах в одном месте. Куры, кролики — вот их излюбленная добыча.
Пламя в морду оказалось для ящеров неожиданностью. Вожак стаи вспыхнул, загорелись крылья и у пары его последователей. Остальные — особей десять — с визгом разлетелись в стороны, но далеко не ушли. Манок продолжал гореть, привлекая их, как свечка — мотыльков.
Я поднял меч, присогнул ноги. Ну, по ходу, дальше у нас по плану — бейсбол.
Глава 3
Стая разбилась, а непонятный инстинкт, тянущий ящеров к Манку, остался. Сразу две твари одновременно приближались ко мне с разных сторон. Выбрав одну, я сделал шаг влево и снизу вверх махнул мечом. Лезвие рассекло тщедушное тельце, и меня прошила слабая молния. Плюс одна родия. От первых трёх сожжённых тварей не перепало и того. Н-да, на мелочёвке качаться — это бизнес-план на всю жизнь. Средний и высокий уровни мне пока нравятся гораздо больше. А есть ещё потусторонние… Но это пока — тс-с-с.
Охота на мелких ящеров представляла собой испытание на скорость и ловкость. Ни с тем, ни с другим у меня проблем не было, поэтому за пару минут я порубал всю стаю. И получил всего лишь ещё одну родию… Это жесть, скажу я вам. Десяток особей, из них с родиями — а следовательно, и с костями — только две. Теперь потихоньку начинаю понимать охотников, которые брезгуют связываться с лягухами и прочей мелочёвкой.
— Всё, — сказал я и вернул меч в ножны. — с этими жопами крылатыми покончили. Давай сместимся к тем склепам и повторим Манок там. Захар, ты там живой вообще? Захар⁈
Ответа не было. Как, собственно, и Захара.
— Да твою-то ж мать! — рявкнул я и взмахом руки погасил Манок. Он освещал только небольшой участок вокруг, а остальное всё из-за него казалось даже темнее, чем на самом деле.
Я посмотрел в сторону старых склепов и увидел что-то вроде сгустка тумана. Только вот этот сгусток двигался. И довольно быстро для природного явления.
— Э! — заорал я и рванул вдогонку, перепрыгивая через могилы. — Слышь, о́тморозь! Нужен пацан — своего воспитай, нефиг чужих тырить!
Упырь решил меня игнорировать. Чертыхаясь, лавируя между крестами, я сокращал расстояние. Бежать быстро упырь с ношей не мог, но совершенно очевидно тащил Захара в сторону склепа. Видимо, не оставлял надежды пообедать в спокойной обстановке.
По мере приближения я разглядел в сгустке тумана человеческую фигуру. Упырь волок Захара, закинув его руку себе на плечо — так, будто помогал подвыпившему товарищу добраться домой.
Видимо, он услышал мои шаги и обернулся. Лица я не разглядел, но глаза сверкнули зелёным огнём. Похоже, пациент разозлился.
Он остановился, бросил Захара на чью-то могилу и вскинул руки. Я резко оттормозился, чуть сам не упал. Потому что упырь начал расти. Тёмная фигура вытягивалась, за каких-то пару секунд достигнув высоты пятиэтажки. Я выставил перед собой меч, не очень понимая, что с ним делать. Что вообще делать с этим звездецом, какими знаками можно его хотя бы отогнать от Захара.
— Уходи, охотник! — послышалось шипение. — Отступись, и я сохраню тебе жизнь.
Я тряхнул головой. Так! Во-первых, шипение доносится откуда-то из лодыжки гиганта. А во-вторых, обладая на полном серьёзе таким перевесом в силе, сделки не предлагают. Нафига жрать одного, когда можно сожрать двоих!
Перебросив меч в левую руку, правую я запустил в карман и достал оттуда амулет, который Захар подогнал мне перед охотой на кикимору.
— Лови! — крикнул я и швырнул амулет в лодыжку.
Упырь поймал. И морок мгновенно рассыпался. Гигант исчез. Осталась лишь одна страшная лысая высохшая образина, которая держала амулет в лапах с длинными когтями. И, судя по обалдевшему выражению морды, не успела выкупить, что произошло.
А он всего-то лишь прикоснулся к амулету, снимающему морок. На кикиморе этот приём отработал прекрасно, и оказалось, что на упыре работает не хуже.
Быстро, чтобы не потерять преимущества, я махнул рукой. Левой вышло не очень удобно, однако сам меч не подкачал. Он засветился, и свечение распространилось метра на три. Упыря долбануло по грудине, оттуда немедленно хлынула зелёная — кажущаяся в темноте чёрной — кровь. Тварь с визгом и шипением отшатнулась, выронила амулет.
Упыри были сильны и быстры, да. Но основную ставку, как я понял, они привыкли