Она красива, светлые волосы идеально причесаны, макияж безупречен, и я сразу чувствую неловкость. Я киваю головой в ее направлении и начинаю двигаться к двери.
— Я вернусь, — бормочу я, но они оба тоже идут к двери, и женщина говорит:
— В самом деле, мы как раз уходим. Оставайтесь и заканчивайте. — Надевая жакет и поводя плечами, она бросает на меня недовольный взгляд и добавляет: — И не забудьте вынести мусор. Предыдущая уборщица забыла. — Мужчина улыбается, на ходу похлопывает ее по заду, и она хихикает.
Дверь за ними закрывается, и с минуту я стою неподвижно, пытаясь вернуться в то беззаботное душевное состояние, из которого они меня вывели. Но настроение изменилось бесповоротно, и теперь мне так грустно, что и думать об этом не хочется.
Я заканчиваю смену, отмечаюсь на вахте, и тут за мной бросается моя подруга Николь, по дороге смахивая со стойки свою тайм-карту.
— Чертовы неряхи на двенадцатом этаже, — говорит она. — Ей-ей, похоже, некоторые наши постояльцы в хлеву воспитывались. Я два часа убирала три комнаты на этом этаже. Пакость. Теперь я опаздываю за Кейли. Проводишь меня до автобусной остановки? Моя машина в сервисе. — Продолжая говорить, она хватает свое пальто.
Я улыбаюсь, стискиваю ее плечо, и мы идем к двери.
— Может быть, нам составить «Инструкцию по эксплуатации жилых помещений» и раздавать при регистрации? — с сарказмом предлагаю я.
— Вот именно! Первый пункт: пожалуйста, заверните использованные презервативы в туалетную бумагу и выбросьте их в мусорное ведро. В наши обязанности не входит соскребать вашу сушеную… фигню с ковра после того, как вы бросаете эти хреновины под кровать.
Я притворяюсь, что меня тошнит, но сама смеюсь, и мы спешим к автобусной остановке.
— Вот-вот, — подхватываю я, — пункт второй: пожалуйста, не подстригайте ногти на ногах в постели. Я не хочу принимать душ из обрезков, когда вытряхиваю ваше одеяло, и не хочу ползать на четвереньках, собирая их с полу.
— О господи! И такое бывает? Вот скоты! — Но Николь тоже смеется, качая головой.
Ее автобус как раз подъезжает к остановке, я торопливо обнимаю ее на прощанье, говорю: «Увидимся в среду вечером» — и перехожу через дорогу к своей остановке — мне в другую сторону.
Николь постоянно вызывает у меня улыбку своим беззаботным характером и забавным чувством юмора.
Она замужем за отличным парнем по имени Майк, у них четырехлетняя дочь Кейли.
Майк — электрик, он хорошо зарабатывает, но Николь два дня в неделю работает горничной, чтобы внести свою долю в семейный бюджет и, как она говорит, увеличить свой обувной фонд. Она обожает туфли, чем выше каблук, тем лучше. Не представляю, как она в них ходит.
Три года назад, встретившись на работе, мы с Николь быстро подружились. Они с Майком приглашают меня на ужин по крайней мере раз в неделю. Я люблю проводить время с ними и Кейли, впитывая радость и комфорт любящей семьи, не делая ничего особенного, — просто ужинать и быть вместе. Конечно, они до конца не понимают, что для меня ужин в дружной семье не просто событие — это для меня все. Все то, чего у меня никогда не было.
Николь и Майк знают, что я выросла в приемной семье, но не более того. Они добрые, работящие ребята, живут в симпатичном доме с двумя спальнями в приличном районе, и я не хочу пятнать их мир историями о наркоманах, сутенерах и извращенцах. Не то чтобы они были в полном неведении обо всем этом, но для меня они убежище, безопасное укрытие от того мира, и я хочу, чтобы так и оставалось.
Я достаю книжку и начинаю читать, в то время как автобус пускается в путь через весь город к моему дому. Чтение так увлекает меня, что я едва не пропускаю свою остановку и выскакиваю в последний момент перед тем, как двери закрываются. Миную пять кварталов до своего дома, вхожу в парадную дверь и качаю головой: замок — ну вот, опять! — сломан.
Ну ладно, охрана не на высоте, зато здесь вполне чисто, а в задней части дома имеется солнечный балкон, где можно выращивать фруктовые деревца в ящиках и цветы в горшках. Иногда я сижу там по вечерам с хорошей книжкой и чувствую душевный покой. Этого мне достаточно.
Я немного разочарована тем, что мой преследователь сегодня явно не на дежурстве. Понимаю, что мысль довольно глупая, но все равно улыбаюсь.
Я принимаю душ и стою под струями дольше, чем следовало бы. Горячая вода не течет бесплатно. Но сегодня я позволяю себе эту маленькую роскошь, проливая слезы по Иве, — я так и знала, что они никуда не денутся. «Покойся с миром, принцесса», — шепчу я, чувствуя, как теплые брызги омывают меня, смешиваясь со слезами. Вскоре я выхожу и вытираюсь полотенцем.
Натянув штаны для йоги и толстовку на несколько размеров больше, я тащусь на кухню, чтобы приготовить себе ужин. Разогреваю домашний овощной суп, который приготовила пару дней назад, и поджариваю хлеб. Супа остается достаточно, чтобы налить в маленький пластиковый контейнер. Я так и делаю, иду по коридору в квартиру миссис Дженнер и тихонько стучусь в дверь. Когда она открывает, улыбаюсь и говорю:
— Вы обедали? Если нет, у меня есть домашний овощной суп. — Я знаю, что после смерти мужа миссис Дженнер находится в очень стесненных обстоятельствах, поэтому я приношу ей все, что у меня остается.
Она приветливо улыбается:
— Боже, вы такая добрая. Огромное спасибо.
— На здоровье, — улыбаюсь я в ответ. — Спокойной ночи, миссис Дженнер.
Вернувшись на кухню, я ставлю свой обед на поднос и уношу его в маленькую комнату. Там сажусь на пол и ем, прислонившись спиной к кушетке. Однокомнатная квартира не вмещает много мебели, но мне много и не требуется. Я вставляю в DVD-плеер один из своих любимых фильмов, «Побег из Шоушенка», и нажимаю кнопку воспроизведения. Я не трачусь на кабельное телевидение, мне вполне хватает дисков, которые я покупаю на гаражных распродажах. Вообще-то я предпочитаю читать, так что меня все это устраивает.
Убрав посуду, я засыпаю перед экраном и в постель забираюсь только после полуночи.
* * *В семь зазвонил будильник. Я вылезла из кровати и обула кроссовки. Утро холодное, поэтому я надеваю теплые наушники и флисовую куртку. Пару минут делаю растяжку перед дверью своей квартиры, а когда выхожу на улицу, мое дыхание вырывается белыми клубами. Держа руку в кармане, я сжимаю в кулаке ключ от двери — так учил нас в школе инструктор по