Идеально.
Я схватила куртку из искусственной кожи с отделкой из искусственного меха и, накинув ее на себя, отправилась вниз. Папа устроился на диване в своей счастливой черной кепке «Доджерс» и смотрел бейсбол. Услышав мой топот, он поднял голову.
– Meu Deus[3], – выпалил он и чуть не свалился от смеха с дивана.
– Именно этого я и добивалась, – сказала я и покружилась. На телефон пришло сообщение – за мной приехали Патрик, Феликс и Синтия.
– Хорошего вечера, пап. Пожелай мне удачи! – крикнула я, подхватив у двери скейтборд.
Папа помахал, все еще лежа на диване.
– Удачи, малявка. Надеюсь, обойдется без неприятностей.
Я открыла входную дверь.
– Само собой!
Когда мы приехали, первым делом я увидела Роуз Карвер. Она приветствовала всех в дверях столовой и раздавала небольшие листочки. Роуз выглядела как истинная королева бала – в воздушном платье с темно-голубыми рукавами и глубоким вырезом, демонстрирующим ее точеные плечи. Оно было коротким, поэтому ноги в золотистых туфлях с ремешками казались бесконечными.
Когда я подошла, она протянула мне листок, поджав губы.
– Тебе это точно понадобится.
Я посмотрела на него, склонив голову, а затем взяла.
– Что за взятку ты раздаешь в последний момент?
Это был купон на аренду автомобиля.
– Чтобы не ехали домой пьяными, – заявила она, многозначительно взглянув на меня и нашу компанию.
Синтия хохотнула. Я улыбнулась.
– Какая ты заботливая. Быть твоей королевой – привилегия.
Патрик взял один из флаеров.
– На всякий случай, – проговорил он.
Уголки ее губ цвета фуксии опустились.
– Знаешь, люди ездят пьяными. И это реальная проблема.
– Что ж, спасибо! – радостно произнесла я, подняла скейтборд и, спрятав его под платье, направилась в столовую.
Остаток бала, как и ожидалось, прошел до одурения скучно. Если бы я увидела еще хоть одного парня, танцующего как Бруно Марс, то сожгла бы его заживо. И темой вечера почему-то была «Тысяча и одна ночь», что я посчитала оскорблением. Эта тема отразилась лишь в ярких шарфах, развешенных по столовой, и укрывавших пол коврах.
Мы убивали время, фотографируя целующихся или ощупывающих друг друга на танцполе.
А затем пришло время объявлять короля и королеву бала, свет приглушили, и на сцену поднялась Роуз. Ее освещал лишь прожектор, а в украшенных в марокканском стиле лампах мерцали светодиодные свечи.
– Добрый вечер, одиннадцатиклассники Элизиан Хай!
По залу прокатились аплодисменты и улюлюканье. Кроме Синтии, которая неодобрительно засвистела, как всегда еле заметно подрывая дисциплину.
– Пора сделать то, чего вы так долго ждали – объявить короля и королеву!
Снова одобрительные возгласы. Кто-то прокричал: «КЛЭРА!», и я помахала.
Роуз наигранно торжественно открыла конверт, словно собиралась вручать «Оскар».
– Барабанная дробь, пожалуйста! – скомандовала она. Мы застучали по столам, а Феликс и Патрик делали это с таким рвением, что стол начал подпрыгивать.
– Королем бала одиннадцатого класса Элизиан Хай стал… Дэниел Гонзалес! А его королевой… ох, Клэра Шин.
Сначала все ахнули, а потом зазвучали оглушительные аплодисменты. Я встала, вскинула руки в воздух и дала «пять» Патрику, Феликсу и Синтии. Патрик передал мне спрятанный под стол скейтборд. Я запрыгнула на него, а ребята встали по обе стороны от меня и подтолкнули к сцене. Медленно пробираясь вперед, я махала правой рукой, словно участница конкурса красоты, и широко улыбалась. На сцене меня поджидали Дэниел Гонзалес и Роуз – он топтался на месте в короне, а она прожигала меня взглядом.
Когда я добралась до них, ко мне наклонился Патрик и прошептал:
– Все готово.
Я кивнула.
– Ждите, когда я скажу «честь», и опрокидывайте.
Вместо того чтобы подняться по ступенькам, я полезла на сцену, задрав платье и заработав очередной визг публики. Я вскинула им средний палец и подошла к Роуз. Она надела на мою голову тиару; каждая часть ее тела оказывала сопротивление, точно корону пыталось вырвать из ее рук какое-то привидение.
Затем она с той же неприязнью протянула мне розовую атласную ленту, но я склонила голову, чтобы Роуз сама надела ее на меня. Та невнятно что-то пробормотала и быстро перекинула ленту через мою голову.
Когда я повернулась к толпе, все снова начали аплодировать, и я прикрыла глаза, наслаждаясь этим звуком, поддерживая свое безумное амплуа. Затем посмотрела на Дэниела.
– У тебя будет речь?
Он скривился.
– Речь? Нет.
– Хорошо. – Я снова повернулась к толпе и подошла к микрофону. – Дорогие мои, замечательные одноклассники. Не могу поверить, что наконец стала королевой ваших сердец. Я мечтала, нет, молила об этом моменте с самого детства. – Кто-то рассмеялся. Роуз громко прокашлялась за моей спиной. Я продолжила: – Обещаю вам, что следующие два часа моего правления будут для вас очень интересными. Скажем «нет» скуке. – Я посмотрела на стоящего сбоку от сцены Феликса и еле заметно кивнула. – Для меня это действительно большая честь.
Как только прозвучали эти слова, на мою голову полилось что-то холодное, сбив с нее корону. За несколько секунд я оказалась с ног до головы в крови.
Кто-то закричал, кто-то засмеялся. Я моргнула, и с ресниц потекла фальшивая кровь. А когда посмотрела направо, Феликс тут же сорвался с места. Замечательно. Я улыбнулась и почувствовала, как красная жидкость попала в рот. Медленно повернулась ко всем и подняла руки. Смех в зале стал нервным.
А теперь финал. Драматично подняв корону, я открыла рот, чтобы закричать, но не успела – кто-то слева так сильно толкнул меня, что я упала, поскользнувшись в красной жиже.
Я вытерла лицо и увидела склонившуюся надо мной Роуз Карвер, еле удерживающую равновесие на каблуках. Какого ЧЕРТА? Не успела я среагировать, как она выхватила у меня корону.
Затем, как мечом, указала ею на меня.
– Ты. Маленькая. Психопатка.
Микрофон подхватил это слово и разнес по всей столовой. В зале воцарилась убийственная тишина.
Из меня вырвался смех. Вышло намного лучше, чем я планировала! Я знала, что Роуз взвинчена, но это – новый уровень безумия. Скользя руками по полу, я поднялась. К сцене направлялись учителя.
– Тебя за это точно отстранят, – радостно произнесла я.
Ее глаза, мечущие молнии, стали еще больше.
– Ты думаешь, это смешно? Это для тебя какая-то шутка? Ты испортила бал!
Я закатила глаза, потянулась и забрала у нее корону.
– Займись своей жизнью.
Попыталась водрузить ее на голову, но Роуз схватила меня за руку.
Я вцепилась в тиару и потянула, с наслаждением наблюдая, как она пытается удержаться на ногах. Но одна из ее красивых туфелек заскользила, и Роуз полетела на меня. Мы повалились на пол, и мою спину пронзила острая боль, когда она с удивленным вздохом приземлилась на меня.
– Слезь, – прохрипела я, запаниковав – быть раздавленной горой мускулов, принадлежащих балерине, входило в десятку моих самых больших страхов. Я попыталась ее скинуть.
– Я стараюсь! – закричала