В этом сне я чувствовала себя как будто в двух мирах одновременно. Я была в моем родном городе на Земле, но также была в этом мире, который стал моим новым домом. Я понимала, что это был просто сон, но он казался таким реальным.
Проснулась я утром в слезах, с щемящей болью в груди. За окном, закрытым лишь прозрачными тюлевыми занавесками, уже можно было разглядеть очертания предметов. Наступало утро, еще одно в чужом мире. Кто бы ни постарался перенести меня сюда, он явно не желал, чтобы я наслаждалась богатством и нежилась на пуховой перине до обеда. Нет, мне пора было вставать уже сейчас, если хочу успеть привести себя в порядок перед завтраком. Его, как и остальные приемы пищи, обычно готовили Араса. Просто потому что она знала, как справляться с местными продуктами, в какое блюдо и какой пропорции что добавлять.
Заставив себя позабыть об увиденном во сне, я отправилась в ванную комнату, или мыльню, как здесь ее называли. Небольшой поддон с самодельным душем, умывальник, унитаз, похожий на земной. Удобств немного. Но и за них спасибо. Если бы тут были деревенский туалет и бадья для мытья, я взвыла бы от горя.
Вода здесь подогревалась с помощью магических амулетов, которых у меня практически не имелось. Поэтому мылись мы с Арасой под еле теплым душем довольно быстро, а умывались уже холодной водой. Все экономия. Ну и закалка.
Не мыться каждый день здесь было нельзя. Араса уже успела рассказать мне ужастики про логаров, нежить, которая в темноте приходит на запахи к любому дому и ждет, пока кто-нибудь из жильцов выйдет на улицу по своей надобности. Причем логарам все равно, какой это будет запах: пот, духи, жаркое, что-то еще. Есть запах – есть живое существо. А значит, и еда для логаров. Именно поэтому люди, жившие вокруг меня, тщательно смывали пот и грязь с тела, старались не пользоваться духами и готовили что-то такое, что не оставляло бы сильных и резких запахов.
Я, жительница Земли, в логаров особо не верила. Но Араса рассказывала о них с таким ужасом в голосе, что мне проще было купаться каждый день, чем думать еще и о непонятной нежити и тем самым еще больше растравливать себе душу.
Я по-быстрому привела себя в порядок, вытерлась насухо большим махровым полотенцем, надела плотный халат длиной до пола и вернулась в спальню.
Ночи уже были холодными. Не минусовая температура. Но и не жара. Выше нуля температура после заката солнца обычно редко поднималась. А потому перед сном мы с Арасой топили в своих комнатах. Вернее, Араса топила камин у меня и печку – у себя. И ложились в теплые постели. Но топливо прогорало довольно быстро. За ночь воздух в наших спальнях успевал остыть. И по утрам лично я начинала дрожать от холода.
Вот и теперь, несмотря на плотность халата, я начал притоптывать на ковре. Холодно! Мне было холодно! Да, чуть позже, часа через три-четыре, воздух нагреется, и в доме, и на улице. Можно будет снова ходить в легком летнем платье. Но пока что мне было холодно.
Большого разнообразия одежды у меня не имелось. Несколько платьев, как легких так и теплых, столько же халатов, пара-тройка кофт, плотные колготы, мужские штаны, непонятно как оказавшиеся в моем гардеробе, пальто, затасканный полушубок, шапка, два шарфа. Ну и обувь – туфли, ботинки, сапоги. Не особо богатый выбор. А если учесть, что часть одежды надо было периодически стирать, то этот выбор тем более уменьшался.
Прямо сейчас я натянула на себя нательное белье, затем – колготы и плотное платье темно-серого цвета, длинное и немаркое. В этой одежде можно и позавтракать, и поработать, пока тепло днем не станет. Волосы привычно затянула двумя резинками в «лошадиный» хвост.
Я вышла из спальни и отправилась к лестнице, а потом – вниз, сначала в холл, затем в кухню, к Арасе. Она уже должна была приготовить завтрак.
Глава 4
Араса и правда уже суетилась на кухне. Старая печка, большой стол для еды и приготовления пищи, морозильный ларь в углу, три скрипучих деревянных стула, пять шкафчиков на стенах – вот и вся обстановка. Есть место для того, чтобы побегать от печки к столу и обратно. Было б тут побольше слуг, тогда, может, и толкались бы локтями друг с другом. А так, Араса чувствовала себя полной хозяйкой на кухне.
– Варенье я приготовила, госпожа, – доложила она. – Спустила в подпол кувшины. Вот, – кивок на небольшую железную миску, – то, что осталось. К чаю.
Осталось не так уж много, раза три-четыре на хлеб намазать. Но мы с Арасой и не ждали чего-то большего. Основной задачей все же было наготовить припасов на зиму. Так что варенье в миске для нас обеих сейчас было чем-то в виде роскоши.
– Я кашу сварила, из остатков ройтона, – передо мной в глубокой глиняной тарелке появилась та самая каша из местного злака, сходного с земной перловкой. Именно ею обычно утоляли голод крестьяне. Она помогала продержаться едва ли не до ужина и при этом работать непрерывно. Аристократы, конечно, подобное не ели. Не барское это дело. Но мне было не до жиру. Лишь бы выжить. Потому и каша из ройтона довольно быстро уляжется в мой желудок. Зато голодать не придется. – В кладовке еще с треть мешка пармы и гороха. На суп, наверное, пойдет.
Да как угодно. Горох можно на суп. Парму, что-то вроде земной овсянки, можно и в кашу. Тоже сытная получится. И тоже чисто крестьянская еда.
Мы позавтракали кашей с ломтями подсушенного хлеба, угостились вареньем, каждая по ложке, запили все это компотом. Вроде как наелись.
Сегодня, после дождя, по словам Арасы, из земли должны были показаться щартики, съедобные грибы. Их следовало собрать и засушить или замариновать. Щартики зимой добавлялись в супы для сытности. Вместо мяса. Ну или шли в качестве гарнира к основному блюду. В любом случае, те крестьяне, которые не ленились, набирали до нескольких корзин щартиков за раз. И спасались такой сытной пищей зимой.
Так что сразу после еды я отправилась к себе – переодеваться. Надела штаны, плотную кофту, повязала голову теплым платком. На улице все еще было прохладно. И работать в земле можно было только в таком виде.
Мы с Арасой взяли каждая по корзине