— И куда нам деваться, черт побери? — пробормотал Лодовико. — Как идиоты теперь!
— Как куда? К прекрасным девам, конечно же, — хмыкнул Себастьен, добыл стул и поставил его за спиной Элоизы. — Госпожа де Шатийон, вы не станете возражать против нашей с Лодовико компании?
— Нет, монсеньор, — ответила она, и ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы не улыбаться. — Садитесь, пожалуйста.
— Госпожа Тритти, госпожа Ларга — вы не возражаете?
Пока дамы заверяли Себастьена в своём полном к нему расположении, Лодовико тоже принес стул и сел рядом, то есть за Анной и Софией.
Тем временем кардинал д’Эпиналь призвал всех к порядку, поприветствовал, сухо и скупо рассказал о предстоящей проверке и представил собранию кардинала Джанбаттисту Сторчио. Тот ответно приветствовал всех и попросил, чтобы Шарль назвал ему своих сотрудников. Шарль начал это делать, неспешно и с удовольствием рассказывая о том, чем знаменит тот или иной специалист. Элоиза была представлена, как лучший аналитик из всех, с кем кардиналу доводилось работать, а Себастьен — как непревзойденный специалист по безопасности.
Себастьен же сегодня вёл себя, как Карло — то есть улыбался, рассказывал шепотом очень смешные вещи, поддразнивал всех трех дам, вытащил у Элоизы шпильку из прически и потыкал жемчужиной Софию. Когда его представляли, встал и небрежно поклонился, затем сел и продолжил развлекаться. Правда, попутно, не поворачивая головы и улыбаясь Анне, скомандовал Лодовико отправить запрос соответствующим сотрудникам — чтобы нашли о кардинале Сторчио всё, что только можно найти, в открытых источниках или не очень открытых, к тому моменту, как закончится совещание и он придет к себе.
Сторчио же тем временем сообщил, что ему будут помогать четыре личных помощника — специалисты по финансам, по безопасности, по предметам искусства, а также по юридическим и прочим вопросам. И несколько просто сотрудников из его штата. Немного, так, человек десять.
Бернар Дюран возвел глаза к небу. Отец Варфоломей скривился, он мог это себе позволить, так как стоял за креслом Шарля. Себастьен продолжал улыбаться — но Элоиза не взялась бы истолковать эту улыбку только по внешнему впечатлению. Вообще-то ей было абсолютно понятно её значение — хрена собачьего вы у нас узнаете, ваше высокопреосвященство. Кроме того, что все и так знают. Нет, мы с вами поговорим, конечно, но… пеняйте на себя, в общем. Вот прямо так, да.
6.3 Откровения
Всё ещё среда первой недели
* * *
После совещания Элоиза еще некоторое время решала текущие вопросы с отцом Варфоломеем и Бернаром Дюраном. А потом из кабинета кардинала появился Себастьен.
— Госпожа де Шатийон, я правильно помню, что оставался какой-то вопрос, который нам с вами нужно было обсудить?
— Совершенно верно, монсеньор. Уже вечером? — Элоиза взглянула на него серьёзно и абсолютно бестрепетно.
— Нет, через час, — кивнул он так же серьёзно. — Или хотя бы минут через сорок. Нужно же объяснить людям, что за ад тут будет твориться в ближайшие десять дней! — такой срок был назначен для проведения проверки. — Но даже и не думайте отказываться или переносить, мы непременно поговорим! Мне не обязательно лично контролировать подготовку к обороне и наблюдать за созданием линии укреплений — я задам направление работы, а потом посмотрю на результат, — мрачно усмехнулся он.
— Достаточно ли кипящего масла заготовили? — усмехнулась она в ответ.
— Да, примерно так, — согласился он.
Кивнул Варфоломею, открыл ей дверь и пропустил в коридор.
Элоиза пришла к себе в отдел и попросила брата Франциска пригласить всех сотрудников к ней в кабинет. Они собрались мгновенно, всем было интересно, что происходит.
Элоиза кратко пересказала суть совещания и не стала при этом бороться с кислым выражением лица и скептическим тоном. Затем распорядилась подготовить все итоговые отчеты, которые могли бы заинтересовать проверяющих, сложить в отдельную папку (или в несколько папок), выделить в шкафу с документами полку и если кто-нибудь заявится-таки по их души, то к этой полке и послать. Также подготовить электронные версии документов. В рабочую сеть не пускать, о текущих проектах не говорить. Если возникнут вопросы — отправлять к ней, она ответит. И точка. Вот еще надумали — ходить и внепланово проверять!
Впрочем, она предполагала, что служба безопасности тоже не в восторге от происходящего и что там проверяющих могут ожидать разные милые сюрпризы. И, может быть, шалости.
Марни появился именно через сорок минут. Элоиза пригласила его пройти в кабинет, распорядилась о кофе с закусками и пирожными, после чего вернулась к себе и прикрыла дверь.
— Скажите же, вы узнали что-нибудь про… это? — она слышала, как он просил собирать информацию.
— Да, накопали довольно много информации, но пока ничего особенного. Впрочем, я склоняюсь к мысли, что данное высокопреосвященство — любитель половить рыбку в мутной воде. У него нет искусствоведческого образования, впрочем, никакого другого светского нет тоже. Вероятно, он будет полагаться на тех самых помощников, которых нам пока не показали. Покажут — разберёмся, что с ними делать. И я позвонил кое-кому наверх и спросил — что это, собственно. Что характерно, там были не в курсе. Заинтересовались.
У руководства службы безопасности кардинала д’Эпиналя были отличные отношения и полное взаимопонимание со всеми подразделениями службы безопасности Ватикана. Поэтому звонок был совсем не лишним.
К тому моменту как раз прислали поднос с кухни.
— Садитесь, монсеньор, наливайте кофе. Я сейчас гляну одним глазом в почту и присоединюсь, — Элоиза проверила почту, не обнаружила ничего, что бы требовало немедленного ответа, и тоже села к кофейному столику.
— Вы уже способны есть? — улыбнулся он.
— Да. Вполне, — она взяла тарталетку с салатом, затем вторую.
И кофе, много кофе. Сон, конечно, разогнали, после таких-то заявлений! Но нельзя сказать, что всё отлично, и что голова соображает быстро и хорошо.
— Тогда рассказывайте. О чем вы не стали говорить вчера? Ваш вопрос не утратил актуальности на фоне происходящих катаклизмов?
— Право, я даже не знаю, — она действительно не знала.
— Он касался чего-то ситуативного или системного?
— Определенно системного.
— Ух ты, интересно. Тогда так: лично для вас что изменилось за сегодняшнее утро?
— В общем-то, пока ничего.
— И это значит, что?
— Вероятно, вопрос не утратил актуальности.
— Отлично, сердце моё. Слушаю.
— Монсеньор, займите мои мозги.
— В смысле? — он даже чашку на стол поставил.
— Может быть, вы сейчас разгадываете какую-нибудь загадку? Не связанную с происходящим, у вас ведь такие бывают? Или вам нужно что-то выяснить, по работе или просто так? Я хочу… — она на мгновение зажмурилась и проморгалась, — потренировать свои способности.
Вот она это и сказала.
И кому, если не ему?
Он посмотрел на неё с интересом.
— А ваши способности можно тренировать?
— Да. Я серьёзно занималась, пока училась в школе, а потом… перестала. И вспомнила, только когда начала