— Правее, правее! — кричали кролики, показывая ему дорогу.
Бедная Джил лежала прямо на земле, обвитая, как неводом, диким вьюном с маленькими розовыми колокольчиками. Она была так крепко опутана, что не могла даже рта открыть, чтобы позвать на помощь.
На этот раз нож Джека оказался на месте. Джек быстро орудовал им, но как ни старался, стебли вьюна, уже перерубленные, тут же срастались вновь.
Вдруг кролики схватились за лапки и бешено закружились вокруг связанной сестры и стоящего перед ней на коленях брата. Они громко пели, как заклинание, все одну и ту же песенку:
Путы спали, и брат помог сестре подняться на ноги. Джек и Джил стали благодарить кроликов и их короля, но тот остановил их.
— Какая нужда заставила вас подняться на этот злосчастный холм? — спросил он.
Дети заколебались, не зная, что ответить, а потом рассказали все о своей матушке и о встрече с добрым стариком.
— Только мы можем спасти нашу матушку, — такими словами они закончили свой рассказ.
— Холм сплошь заселен эльфами, они придумают способ помешать вам, — задумчиво произнес кроличий король. — Но ты, Джек, не раздумывая, помог нам, и теперь моя очередь. Видели вы когда-нибудь рябину? — спросил он детей.
— Ну конечно, она растет возле нашего дома.
— Вот и хорошо. Когда в следующий раз отправитесь за водой из источника, захватите с собой ветку рябины с красными ягодами.
В третий раз Джек и Джил захотели попытать счастья.
Джек сорвал с рябины две ветки с чудесными коралловыми ягодами. Одну он заткнул себе за пояс, а другую отдал Джил, и она приколола ее к своей кофточке. Взяв кувшин, они стали подниматься на холм. Все шло прекрасно. Взбираться было совсем не трудно, и на всем пути им не встретился ни один лесной дух. Видно, рябина действовала. Довольные, подбежали они к прозрачному источнику. Джек уже нагнулся зачерпнуть воды, как вдруг отпрянул назад, едва не уронив кувшин: вода в источнике забурлила, закипела, густой горячий пар застлал глаза.
— Все, рябина больше не помогает, — у Джека невольно опустились руки.
— А если так? — сказала Джил, срывая ягоды с веточки и бросая их в кипящую воду. Вода вмиг успокоилась, пар рассеялся. Дети увидели свое отражение в ее чистой, застывшей поверхности.
Но когда Джек стал наполнять кувшин, все вокруг них завыло, застонало, заскрежетало. Джил в страхе бросилась к брату.
— Не бойся, сестра, — остановил ее Джек. Он осторожно поднял наполненный до краев кувшин, и они пошли вниз по склону холма.
Неожиданно перед ними выросла изгородь из колючего кустарника. Лазейки нигде не было. А нож Джека не мог срезать ни одной ветки, как будто они были железными. Первой опомнилась Джил. Она дотронулась веточкой рябины до изгороди, и та мгновенно исчезла.
Только дети спустились на несколько шагов, как, страшно ревя, из-за дерева вышел огромный медведь. Джек схватил лук и пустил в зверя стрелу, однако стрела упала, не долетев до медведя. Под визг и хохот, несущийся со всех сторон, медведь двинулся на Джека и уже занес когтистую лапу над его головой.
— Ударь его скорей веткой! — вне себя от страха закричала Джил.
Джек ударил. Зверь взвыл, бросился назад и быстро скрылся в тени деревьев.
Не успели дети прийти в себя, как, заслонив все небо, над лесом поднялся великан и стал размахивать могучим дубом, вырванным прямо с корнем. У огромных, как колонны, ног великана Джек и Джил почувствовали себя букашками. Но вот Джек швырнул в великана несколько ягод рябины. Холм затрясся до самого основания. Деревья заскрипели, клонясь к земле.
Великан закачался, словно сломался пополам, расплылся над лесом дымящейся тучей, и вихрь унес ее прочь.
Дети продолжали путь. Они достигли середины холма, когда опять все потемнело, сверкнула молния, загрохотал гром. Джека и Джил ослепило пламя, вырвавшееся из пасти какого-то чудовища. Едва они успели отскочить, как из кустов поднялся отвратительный дракон. Он стоял на зеленом извивающемся хвосте, его перепончатые уродливые лапы тянулись к детям.
Джек что есть силы ударил по этим лапам веткой рябины. Дракон в бешенстве взвыл и начал сжиматься, как будто из него выпустили воздух, которым он был надут. Вскоре остался от дракона один едкий дым, да и тот быстро рассеялся.
Джеку и Джил стало не по себе от всего этого колдовства, хотя они все равно упорно шли вперед. Вслед им, не переставая, неслись грохот и вой.
Взвился смерч и закружил брата и сестру в сумасшедшем танце. Но, наткнувшись на ветку рябины, помчался дальше.
Налетел страшный порыв ветра, желуди градом посыпались с дубов, больно барабаня по головам. А дети все шли и шли.
В третий раз содрогнулась земля. С холма покатились гигантские валуны, они налетали друг на друга, с искрами разлетались на куски; осколки камней пронеслись над детьми, но не задели их.
Наконец-то показался ручей у подножья холма. Как только дети ступили на его противоположный берег, шум утих, наступили мир и покой. Пробило час.
Джек и Джил быстро открыли калитку своего сада и побежали к матери. Старуха сидела на крыльце и чистила овощи.
— Дай мне глоток воды, Джек, — сказала она гораздо приветливее, чем обычно, — я так хочу пить.
— Ну, конечно, мы и пришли напоить тебя, мама, — воскликнул Джек и подал матери полный кувшин воды. Мать пила долго, с наслаждением.
Сначала ничего не произошло. А потом все вокруг закружилось, Джеку и Джил показалось, что они мчатся на карусели. Глаза их невольно зажмурились. А когда все успокоилось, Джил почувствовала прикосновение нежных рук. Чей-то ласковый голос прошептал:
— Моя бедная дочурка, сколько я принесла тебе горя своей жестокостью. Простишь ли ты меня? Подойди ближе ко мне, мой мальчик, — позвал тот же ласковый голос. — Садитесь рядом со мной, я расскажу вам свою историю.
Дети открыли глаза и вместо уродливой горбатой старухи увидели совсем молодую женщину с такими же фиалковыми, как у Джил, глазами.
И это была их мать, и она говорила им ласковым голосом:
— Ваш отец погиб в схватке с врагами.
Вы были еще совсем маленькими, и я трудилась на крошечном клочке земли, чтобы прокормить вас. Наши добрые соседи помогали нам, чем могли. Я все оплакивала смерть вашего храброго отца, а любовь, которая была в моем сердце, отдала вам. И вот однажды в наш дом пришел могущественный колдун. Он хотел, чтобы я стала его женой. «Я живу только ради своих детей», — сказала я. «Ну и живи только ради них! — закричал колдун. — Но превратись в горбатую старуху, издевайся над своими детьми, бей их, от этого они будут только здоровее. А если ты скажешь хоть одно ласковое слово, твои дети превратятся в камни».
Все