Кафе было полупустым. Официантка, крупная блондинка бальзаковского возраста, оживленно разговаривала с кем-то по телефону.
— А он? — восклицала она грудным голосом. — А она? Ужас-ужас! А она? А он? Кошма-ар!
Катерина уселась за угловой столик и поставила злополучный кейс рядом. Потом вытащила из потайного кармана заначку и пересчитала под столом. Подсчеты не то чтобы сильно порадовали, но и не разочаровали.
За стойкой бара стоял включенный телевизор, по которому шли городские новости.
— Поступила дополнительная информация об аварии в городском метрополитене, — тараторила молоденькая дикторша. — В результате повреждения рельсов приостановлено движение на Московско-Петроградской линии. Один поезд застрял на перегоне между станциями «Сенная площадь» и «Технологический институт». В нашей студии находится сотрудник управления метрополитена Иван Иванович Петровский…
Камера сместилась, показав мрачного мужчину с обвислыми щеками в темно-синем, хорошо отглаженном костюме.
— Иван Иванович, — прощебетала дикторша, — что вы можете сообщить нашим зрителям по поводу этой аварии? Каковы ее причины? Когда будет восстановлено движение?
Представитель метрополитена нервно сглотнул, покосился на дикторшу и проговорил голосом старательного ученика, отвечающего хорошо выученный урок:
— По моим данным, авария уже устранена, движение будет восстановлено в ближайшее время. Жертв нет.
— А какова судьба пассажиров того поезда, который застрял на перегоне?
— По моим данным, — с той же заученной интонацией ответил сотрудник метрополитена, — пассажиры этого поезда в ближайшее время будут доставлены на станцию «Технологический институт». Пострадавших среди них тоже нет.
— Спасибо, Иван Иванович! — пропела дикторша жизнерадостным пионерским голосом. — А теперь новости из зоопарка! В семье жирафов снова прибавление…
Официантка с сожалением закончила волнующий разговор и подошла к посетительнице.
Неожиданно у Кати возникло неприятное чувство, которое бывает, когда кто-то смотрит в затылок.
Она обернулась.
За ее спиной находилось окно кафе, а за этим окном стоял очень странный человек. Он был весь какой-то потертый, помятый, обвислые, как у бульдога, щеки покрывала трехдневная щетина, но не это было самым неприятным в его внешности. Глаза незнакомца смотрели в разные стороны и даже с разным выражением, как будто это были два независимых и враждебных друг другу существа. Один глаз странного человека уставился на припаркованные неподалеку машины, а второй с неприязненным любопытством наблюдал за Катериной.
Заметив, что она повернулась, незнакомец криво усмехнулся и враскачку отошел от окна.
— Будем что-нибудь заказывать? — прервала Катины наблюдения официантка.
— Будем. — Катерина решительно потянулась к меню. — Пирожные у вас какие есть?
— Вам с кремом или диетические? — поинтересовалась официантка.
— А диетические — это как?
— Диетические — это диетические. На фруктозе и без крема.
Катя тяжко вздохнула. Диетические пирожные — это то же самое, что безалкогольная водка. Она решила, что подруги ничего не узнают, и заказала «наполеон».
Катерина не стремилась похудеть. Она искренне считала, что хорошего человека должно быть много, и не сомневалась, что большинство мужчин предпочитает полных женщин. Но вредные подруги постоянно пилили ее и призывали к здоровому образу жизни. Но как же тогда снимать стресс? Этого Катя решительно не понимала.
Через полчаса, когда она допила маленькую чашку кофе и прикончила третье пирожное, нет, кажется, четвертое, на душе у нее стало гораздо легче. Все сегодняшние неприятности отступили. Жизнь снова была прекрасна и удивительна. Катерина расплатилась, поднялась и уверенной походкой направилась к дверям.
— Женщина! — окликнула ее официантка. — Вы свой чемоданчик забыли!
Катя помрачнела: она действительно напрочь забыла об этом чертовом чемоданчике.
С тяжелым вздохом она вернулась за кейсом и наконец покинула гостеприимное кафе.
На улице она первым делом увидела того потертого мужчину, который заглядывал в окно.
Он стоял перед соседней витриной обувного магазина, засунув руки в карманы потертого до невозможности плаща, и делал вид, что изучает женские босоножки со стразами.
«Наверняка маньяк, — с опаской подумала Катя. — Вылитый Чикатило. И явно поджидает меня».
Тут ее взгляд упал на уличные часы, и она вскрикнула: за кофе с пирожными она совсем забыла о Жанне и выставке.
Маньяк немедленно вылетел у нее из головы. Рассерженная Жанна страшнее любого Чикатило, а в том, что сейчас она накалена до предела, можно не сомневаться.
В это время на Каменноостровском показалась маршрутка. Катя радостно взвизгнула, замахала руками и бросилась ей наперерез. Боковым зрением она заметила какое-то движение справа по курсу, но не обратила на него внимания. Только подбегая к дверям, она увидела, что потертый тип бросил свое увлекательное занятие и устремился в том же направлении — то ли пытался остановить Катерину, то ли рассчитывал сесть в ту же маршрутку. Траектории Кати и незнакомца пересеклись.
Катерина попыталась притормозить, но увы — она набрала слишком большую скорость, да и избыточный вес сыграл свою роль. Закончилось все тем, что она налетела на мужчину и отбросила его с дороги, как скорый поезд отбрасывает пушинку. Незнакомец отлетел в сторону и забормотал что-то нечленораздельное. Катя не стала прислушиваться. Она нырнула в маршрутку и захлопнула за собой дверь.
— Поезжайте скорее, — заторопила она водителя, — этот тип меня преследует!
— Конэчно, дорогая! — Водитель сорвал машину с места. — Только я его очэнь понимаю: такой красивый жэнщин — и один!
«Точно, худеть надо, — с грустью подумала Катя. — Скоро мне водители маршруток и ларечники проходу давать не будут».
Маршрутка переехала мост, миновала Летний сад, Инженерный замок и свернула направо.
— Остановитесь, пожалуйста, на следующем светофоре, — попросила Катя.
— Конэчно, дорогая! — Водитель притормозил. — Тэлефончик дашь?
— Разбежался! — беззлобно отозвалась Катя и устремилась к цели своей поездки.
Арт-кафе «У бездомной кошки» занимало большой сводчатый подвал в самом что ни на есть историческом центре — в двух шагах от Большого зала филармонии, рядом с Русским музеем и тремя театрами. По причине такого удачного расположения выставки и вечера в этом подвальчике пользовались большой популярностью у художественной интеллигенции.
Обычно перед входом здесь толпились творческие личности, легко опознаваемые по кудлатым бородам и легкому беспорядку в одежде. Но сейчас у дверей и на ступеньках было совершенно пусто, если не считать той самой бездомной кошки, которая и дала имя этому популярному заведению. Да и кошка была какой-то странной — она стояла совершенно неподвижно, выгнув спину верблюдом и задрав облезлый хвост.
Присмотревшись, Катерина поняла, что кошка эта не живая, а отлита из бронзы.
Дверь «Бездомной кошки» была заперта. Открыли ее только после робкого Катиного стука.
— У нас сегодня спецмероприятие, — сказал широкоплечий молодой человек с оловянными глазами, неприязненно окинув Катерину взглядом с головы до ног.
— А я как раз туда! — обрадовалась она. — У меня и приглашение есть!
Металла в глазах молодого человека не убавилось. Вдобавок ко всему он теперь еще особенно недоверчиво косился на ее куртку. Катя поставила чемоданчик на землю и стала рыться в карманах. Вот ведь, подруги ее ругают за то, что вечно все таскает в карманах, но если бы приглашение сегодня было в сумке, его бы украли.