- Вы кто? Где я? – а почему бы и не переспросить, пусть объясняет. «А он странный… уставился на меня, изучает, бледнеет и молчит... Лицо, совершенно обескровленное, руки дрожат, глаза безумные... О, Боги! Неужели мне сейчас повезет, и он свалится в обморок. А я, если смогу, конечно, двигаться – уйду или уползу, на худой конец. Нет. Не с моим «счастьем». Идет, даже не спотыкаясь, такие, твердо на ногах стоящие, – в обморок не подают.
- Элина?! Родная моя?! Элина, это же ты? – было очень большое искушение сказать ему, что я Элина. Но Ганимед – эмпат, причем очень высокого уровня, так что мой обман все равно бы не прожил долго. Поэтому, дождалась, пока он уложит меня на кушетку, находящуюся здесь же у бассейна и ответила, как есть: «я не Элина».
- Как не Элина?! – и голос такой недоверчивый…, не ну не странный, а? Зачем тогда спрашивал, если и не сомневался, что я Элина. Я ему теперь, что еще и доказывать должна, что я не Элина.
- Меня зовут Пандора, - говорю еле ворочающимся языком упрямая и честная я.
- Что ты такое? И почему приняла облик Элины? – Боги! Зачем же так орать! Еще бы «изыди Сатана» добавил для полного драматизма! Ну, нет у меня сил,... и голоса тоже нет…. Демонстративно вздыхаю, закатываю глаза, закрываю их и готовлюсь принять чтобы там за этим не последовало…
- Ты чистокровный потомок богов, но истощенна и обессилена как будто из тебя выкачали всю энергию до капли… и одета странно…такое впечатление, что ты пришла из далекого прошлого, причем из… Так это портал был!? И, ты сказала, что тебя зовут Пандора? – киваю. - Дочь Метиды и Зевса?! – почему-то шепотом констатирует он, а я обреченно киваю. И тут он выдает то, что я никак не ждала услышать: «Извини, не ждал тебя сегодня».
- Сегодня…? – еле слышным шепотом спрашиваю я.
- Да. Последние сто лет, я ждал тебя каждый день, …, но сегодня уже не ждал…, возможно, потому, что потерял надежду на чудо…
- Не понимаю… - открывая глаза, еле выговорила я.
Ганимед не спешил с объяснением, он стоял, и казалось, был просто не в силах отвести взгляд от моего лица. И столько боли было в его глазах, что у меня сжалось сердце. Захотелось сказать хоть что-нибудь утешительное, моя рука почти потянулась, чтобы поправить непослушную золотистую прядь, упавшую ему на лоб. Слава богам, ни говорить, ни двигаться я не могла, поэтому этот мой порыв умер – не родившись. Иначе, думаю, Ганимед бы неправильно меня понял. Являясь воплощением универсального эталона мужской красоты, Ганимед знал, что никто во Вселенной не может устоять перед ним, кроме моей матери Метиды, моей сестры Афины, и меня. Вот это бы я ему польстила и заодно утешила...
- Клото утверждает, что капля твоей крови – способна спасти мир смертных, наконец-то выдал Ганимед. – Но ты же понимаешь, что ее предсказания – это аллегория, и поэтому сначала важно понять, что в тебе такого особенного, кроме того, что ты дочь Зевса и Метиды, аномалия с момента зачатия, выношенная в чреве Леты. – Более того, - продолжал он, - Лахесис – настаивает на том, чтобы я доверял твоим выводам, по ее мнению – ты - ключ к разгадке заговора, цель которого организация Апокалипсиса…
Ганимед что-то еще хотел добавить, но зазвучала «Лунная соната» Бетховена, и он со вздохом, и очень нехотя достал из кармана телефон. Без всякого приветствия, спросил: «Нашли…?». На другом конце, кажется, что-то излишне долго начали объяснять. Ганимед не выдержал, прервал: «Где? Выезжаю. Думаю, часов через пять - шесть буду на месте».
- Пандора, извини, забыл представиться. Меня зовут Ганимед. Но, уверен, что ты меня узнала в первую же секунду, как только увидела. И понимаю, что все, о чем ты сейчас можешь думать – это как бы поскорее прийти в себя и сбежать из моего дома…, - «Он, что еще и мысли мои читает? Совсем мои дела плохи…»,
- Нет, не читаю, я твои мысли – криво улыбнулся Ганимед, только твои эмоции, а они у тебя, мягко говоря, очень легко читаемые, - он опять усмехнулся. – Уверяю тебя – тебе не стоит опасаться меня. Очень многое изменилось за те три тысячи лет, что ты отсутствовала. И, кроме того, то дело, над которым я сейчас работаю – если мойры не ошибаются, а они никогда не ошибаются – ты мой единственный козырь; мой джокер в рукаве, неучтенный демоном. Я хочу, чтобы ты понимала, что я, прежде всего, служу людям этой планеты, и уже потом Зевсу. В общем, пожалуйста, не пытайся сбежать. Хотя, я более чем уверен, что тебе это все равно не удастся. Я, на всякий случай, предпринял меры. Просто прими дружеский совет – не трать напрасно силы. Тебе нужно отдохнуть, а мне нужно идти. Мы обязательно поговорим, но позже. Ты не против?
– Я-то, как раз, очень против, – думала я, - но кого интересует мое мнение? Не его, так точно. Интересно, какие такие меры он предпринял. Он вообще знает, на что я способна?!
- Я прекрасно осведомлен, на что ты способна, поэтому не трать силы, а набирайся сил – «успокоил» Ганимед.
- Нет. Он таки читает мои мысли! – думаю я.
- Нет. Пандора. Я не читаю твои мысли. Просто ты – ну слишком прозрачна. Даже не интересно.
- А вот так меня еще никто не оскорблял! – мысленно свирепствую я.
- Обиделась. Поверь, я не хотел тебя обидеть. Но ты, правда, слишком легко читаема. С этим надо будет что-то сделать. И с твоей силой и кровью тоже. Они фонят так, что любая сущность с хорошим магическим восприятием уже на расстоянии десяти метров сможет почувствовать твое родство с олимпийскими богами.
- Ха! Шах и Мат! Говоришь фонит моя сила и кровь, а сам принял меня за Элину! – естественно, я все это про себя думаю и даже с закрытыми глазами. Вслух было произнесено только многозначительное: «Угу…»
- Пандора! Это разные вещи. Во-первых, ты была обессилена, почти пустышка. Во-вторых, я хотел, чтобы ты оказалась Элиной! Больше всего на свете хотел! Но знал, что ты не Элина, - даже, если он