4 страница из 16
Тема
отдалась ему, как последняя шлюха! Воистину, женщина есть источник зла...

Петр, измученный приступами болезни, которая в скором времени должна была свести его в могилу, и помыслить не мог об измене дорогой Катеньки. Из праха поднял он ливонскую пленницу, из нищеты, пригрел ее, приголубил... осыпал несчетными милостями. Бриллианты горстями дарил, под венец повел, посадил рядом с собою на трон великой державы, короновал... первую из всех русских цариц[5]! И чем отплатила бывшая прачка Марта императору? Подлой, вероломной изменой... В бешенстве скрипел зубами Петр, буграми вздувались на его лбу синие жилы, – сильнее физических страданий царя одолевала душевная боль, ярость ослепляла его, жгла сердце огнем. Как посмели – у него за спиной?! Как решились на этакое злодейство?!

Брюс, как умел, охлаждал гнев самодержца. Негоже раздувать скандал в царской семье – врагам на радость, себе на позор. Дочери подрастают – Анна и Лизанька, – им вовсе ни к чему такой срам. А уж как воспрянут духом противники, уж как начнут вопить, что-де и дочерей Екатерина родила не от Петра Алексеевича – нагуляла с офицерами или придворными! Следовательно, цесаревны законных прав на престол не имеют, потому как нету в них царской крови.

Императрица, почуяв беду, притворно веселилась, ластилась к угрюмому мужу. Тот с трудом сдерживался, чтобы не ударить ее.

– Наглость!.. Разврат!.. – хрипел Петр, запершись с верными приближенными в своих раззолоченных апартаментах. – Уничтожу!.. Раздавлю!..

– Бунт... заговор... – осторожно подсказывали царю. – Казнокрадство... Монс-то при Екатерине в большую силу вошел! Перед ним лебезят, его расположения ищут самые высокопоставленные сановники... министры... иноземные посланники... челобитные тащат... на подношения не скупятся...

– Плут!.. Негодяй!...

– Взяточник! – нашептывали Петру. – Расточитель государственных средств!

Царь, недолго думая, приказал арестовать Монса и предать его скорому суду. В течение нескольких дней Монсу был вынесен смертный приговор по обвинению во взяточничестве и прочих тяжких государственных преступлениях. В хмурый ноябрьский день бывшему камергеру и любовнику Екатерины отрубили голову. Тело оставили валяться на эшафоте...

Императрица улыбалась, ничем не выдавая своего ужаса. Царственные супруги не разговаривали друг с другом. Болезнь Петра усугубляла семейный раздор. В припадке ненависти он велел заспиртовать голову незадачливого фаворита в стеклянной банке и поставить ее в спальне Екатерины на видное место.

– Смотри и радуйся! – процедил он сквозь зубы. – Посмеешь убрать или прикрыть чем-нибудь – пеняй на себя! Будете рядом не только в любви, но и в смерти...

Бедная женщина тряслась в нервном ознобе. У нее пропал сон, исчез аппетит. В сумраке спальных покоев освещенная свечой отрубленная голова Монса, казалось, не сводила с Екатерины взгляда прищуренных глаз, кривила губы в ухмылке... а волосы на ней слабо шевелились в желтоватом консервирующем растворе...

– Я больше не могу! Я сойду с ума... – жаловалась царица кому-то невидимому. – Уберите ее отсюда!..

Матвей проснулся и не сразу сообразил, что он не в Петербурге, не в царском дворце, пропитанном тревожным ожиданием, изменой и страхом, а в Москве, в своей квартире... и что завтра ему надо будет не сидеть в приемной у дверей венценосного друга, а идти в офис конструкторского бюро, проверять расчеты и чертежи... распекать сотрудников и ублажать придирчивых заказчиков.

Он приподнялся и смахнул испарину со лба. Что с ним происходит?! Отрубленная голова все еще стояла у него перед глазами...

– Дурацкая кассета! – пробормотал он, часто дыша. – Больше не буду ее смотреть!

ГЛАВА 3

Астра выслушала Карелина с невозмутимым лицом.

– Кассета? Какая ерунда! – воскликнула она. – Это лишь зеркало прошлого или будущего, а если уж говорить наверняка, то проекция...

– Хватит кормить меня словоблудием! – взорвался он. – Какого черта ты держишь ее у себя?

– От того, что я выброшу кассету, ничего не изменится. Записанные на ней эпизоды отпечатались в нашей памяти, – твоей и моей, – и никуда не денутся. Подумаешь, отрубленная голова! Нечего паниковать.

– Ты считаешь, я паникер? Ну, спасибо... уважила! Зря я тебе рассказал...

Астра пожалела о вырвавшейся фразе и поспешила исправить ситуацию:

– Ладно, не дуйся. Я не то имела в виду. Понимаешь, каждый эпизод на кассете так или иначе осуществился в реальности. Кроме одного...

– Какого? – спросил Матвей, хотя не хуже нее понимал, о чем идет речь.

Она намекала на усадьбу в Глинках, которую заснял сумасшедший убийца. Почему именно это старинное подмосковное имение выбрал для своего любительского фильма ныне мертвый преступник? Потому ли, что на фасаде бывшего господского дома застыли каменные маски? Или потому, что его построил граф Брюс? Выйдя в отставку после смерти Петра, он удалился от двора и поселился в загородном поместье...

– Яков Брюс – прямой потомок шотландских королей, в нем течет кровь кельтской знати, – напомнила Астра. – А жизнь кельтов[6] тесно переплеталась с древней магией. Понимаешь? Отрубленная Голова Брана была их главной реликвией.

Он состроил скептическую мину. При свете дня, в присутствии молодой женщины, все эти ночные страхи казались нелепыми. Конечно, Астра поднимет его на смех.

– Вот скажи, как Брюсы оказались в России?

– Полагаю... бедность заставила их искать применения своих способностей на службе у иноземных правителей, – слукавил Матвей. – Возможно, тому способствовали интриги или какие-нибудь семейные распри. Откуда мне знать?

– У меня другая версия. Дед Якова Брюса сбежал от друидов[7]! Он обманом завладел их секретами и спрятался в далекой Московии, прихватив с собою свитки с описанием тайных обрядов, колдовских заклинаний и рецептов редчайших лекарств и ядов. Может, это и была та самая «Черная книга» Брюса, которую до сих пор ищут?

– Друиды ничего не записывали... они передавали тайные знания из уст в уста, и только своим верным ученикам, – вырвалось у Матвея.

Астра с многозначительным видом подняла вверх указательный палец.

– Видишь? Ты сам об этом сказал!

– Ляпнул наугад.

– Вряд ли, – усомнилась она. – Скорее, заговорило твое подсознание.

– Ой, я тебя умоляю! Давай без этих «фрейдовских» штучек!

– Даже если и так, тебе нечего бояться, – не отступала Астра. – Напоминаю: отрубленная голова у кельтов считалась оберегом.

– Бред какой-то...

– Не расстраивайся. Дело прошлое... и ты за Брюсов не в ответе. Однако же не напрасно люди называли графа Якова колдуном и чародеем! Он делал астрологические прогнозы, составлял календари и карты...

– Угу... – рассеянно кивнул Карелин. – Ты тщательно изучила вопрос.

– Я всегда так делаю. Есть мнение, что кольцевая линия Московского метро была построена по астрологической карте Брюса. Потому на ней и двенадцать станций... Зодиакальный круг! Слушай... а правда, что Брюс умел изготовлять живую и мертвую воду?

– Чтобы покойников воскрешать? Не-е-ет...

– Ты подумай хорошенько, вспомни!

Она его развеселила.

– Скажи еще, что Брюс создал из цветов девушку, которая прислуживала ему, «кофий подавала», а потом он булавку у нее из головы вытащил – она и рассыпалась.

Матвей улыбнулся. Басни про Брюса он относил к

Добавить цитату