Поп провозгласил три главных принципа разбивки парков — контрастность, неожиданность (сюрпризность) и скрытие ограды Он с гордостью заявлял, что две плакучие ивы в его маленьком садике на берегу Темзы — самые красивые в королевстве. Замысел Попа претворял в жизнь ландшафтный архитектор Бриджмен (именно он признан первым строителем пейзажных парков).
Кроме сада в Твикенхэме Бриджмен создал первоначальную планировку сада в Стоу, разбил Королевский сад в Ричмонде.
А. Поп утверждал, что „мужественные британцы, презирая иноземные обычаи, предоставляют своим садам свободу от тирании, угнетения и автократии“. Он рекомендовал при устройстве садов советоваться во всем с „гением местности“, то есть с природой. Поэт был так увлечен садовым искусством, что в 1724 году написал: „Садоводство ближе… к божественному творчеству, чем поэзия“. Во многих его работах встречаются описания садовых ландшафтов.
У Попа, как общепризнанного законодателя вкуса, быстро нашлись последователи.
Поэт оказал большое влияние на теоретиков пейзажного садоводства середины XVIII века — Филиппа Соускота и поэта Вильяма Шенстона и популяризаторов — Джозефа Спенса и Хораса Уолпола.
Воодушевленные примером Попа английские магнаты стали окружать свои дворцы так называемой дикой природой. Они вырубали аллеи, уничтожали гидравлические сооружения, выкорчевывали деревья и кустарники, которым садовники придали формы конусов, пирамид, прямые каналы превращали в окаймленные живописными берегами „змеящиеся“ речки. На месте бассейнов правильной четырехугольной и округлой формы сооружали пруды естественных очертаний, заросшие тиной, кувшинками и водяными лилиями. Таким образом создавался пейзаж дикой природы.
Однако и английский парк подчинен строгим формальным принципам. Ландшафтные архитекторы стремились подражать только исключительно красивым ландшафтам Италии, известным по картинам Лоррена, Пуссена (У. Кент буквально воспроизводил картины итальянских художников в пейзаже парков).
„Кроме того, существует ряд формальных принципов, которые обязательно присутствуют в каждом английском парке, — пишет М. Соколова. — Это так называемый „На, ha!“ — ров, незаметно отделяющий парк от окружающей местности и в то же время эффективно защищающий его от вторжений скота. Это „бит“ — дорожка, идущая по всему периметру парка и представляющая таким образом маршрут, позволяющий осмотреть все владения. Это огромные „пустые“ (без цветников и скульптуры) газоны; посадки деревьев наподобие „десятки пик“, всевозможные серпантинные дорожки, причудливые, извилистые русла рек, которые менялись по прихоти заказчиков; это старые, засохшие деревья, которые высаживались“ для создания специфического эффекта. Изощренность садоводов доходила до того, что даже овцы, пасшиеся на лугах, подбирались по цвету шерсти, чтобы создавать издали красивые колористические пятна“.
Стоу
Парк Стоу в Бекингемшире — в резиденции лорда Кобхэма (около 100 км от Лондона) — самое совершенное произведение английского паркового искусства.
До XVIII века здесь существовал регулярный парк, созданный по проекту архитектора Ванбрега. В 1714 году архитектор Бриджмен (умер в 1738 году) начал его переделывать в парк пейзажного типа, добавив к нему участки площадью около 400 га. Кстати, именно Бриджмена англичане считают первым строителем пейзажных парков (ему принадлежат планировки сада Твикенхэм, Королевского сада в Ричмонде). Закончили перепланировку сада в Стоу в 1738 году архитектор Уильям Кент (1685–1748) и его ученик Ланселот Браун (1715–1783).
Уильям Кент родился в Бридлингтоне, в Йоркшире. Его трудовая деятельность началась со скромной работы в качестве мастера по расписыванию карет.
Он стал известным зодчим после того, как его приметил граф Берлингтон в Риме, где Уильям учился живописи у Бенедетто Лути. В доме Берлингтонов Кент стал своим человеком (его и похоронили в 1748 году в их семейной усыпальнице).
Кент тесно сотрудничал с Берлингтоном, способствовал распространению в Британии палладианского стиля. В его творчестве отразились различные направления, в том числе готика и романтизм.
В 1734 году Кент начал строить первый дом в стиле классицизма (поместье Холкхэм-Холл, графство Норфолк). В 1735 году Кент стал придворным мастером в Лондоне.
Талант Кента был весьма разносторонен. Поначалу он занимался живописью, писал и портреты, и религиозные и исторические картины, расписывал потолки, делал офорты, рисунки для различной утвари, иллюстрировал книги, разбивал сады и строил дворцы. Он занимал должности королевского плотника, королевского архитектора, хранителя королевских картин и главного королевского живописца. Однако произведений Кента сохранилось не так много.
С 1730 года Кент занялся планированием парков. Об этом ландшафтном архитекторе говорили: „Магомет придумал рай, Кент создавал их во множестве“. Он был настолько популярен, что его называли даже английским Рафаэлем. Хорас Уолпол, назвав его отцом современной садово-парковой архитектуры, заявил: „Он перескочил через садовую изгородь и увидел, что вся природа — сад“.
Кент создавал планировку знаменитых парков виллы герцога Девонширского в Чисике недалеко от Лондона, Карлтон-хауса в Лондоне, Клермонта рядом с Лондоном и другие.
Парк Стоу называют лучшей его работой.
В своем творчестве он стремился приблизить английский ландшафт к пейзажам Клода Лоррена (1600–1682), знаменитого французского художника, много лет проработавшего в Италии. Поэтому Кент был категорически против прямых линий в разбивке аллей, поскольку их нет в природе. Он во всем старался следовать принципам естественности. Стремился создать живописные перспективы и распределить свет и тень в пейзаже, добиться непрерывной смены картин, изменяя для этого характер отдельных пейзажных композиций. Уильям Кент умело показывал красоту отдельно стоящих деревьев, учитывая силуэт, форму, цвет и фактуру кроны.
В подражание живой природе он мог поместить сухие деревья в естественном пейзаже. Его парки продолжались и за их пределами.
Устроенные им парки отличались камерностью, лиричностью, обилием украшений в античном духе — статуй и павильонов. Творчество Уильяма Кента вдохновило многих архитекторов. Говорили, что работать над парками надо так, как это делал Кент, как художник и поэт.
Однако Вальтер Скотт иронически замечал, что парки Кента имеют не больше сходства с природой, чем румяна престарелой кокетки со свежим румянцем деревенской девушки.
Ланселот Браун, другой автор проекта сада Стоу, создал около сотни садов на Британских островах и вошел в историю под кличкой Капабилити (потенциальный).
Его называли так потому, что он имел обычай при разговоре с заказчиками все время твердить: „Ваш участок обладает большими возможностями“ (по-английски „capabilities“). Он создал планировку парков старинных поместий в Бленеме, Оксфордшире, Бакингемшире, Петуорте, Западном Суссексе, проектировал также архитектурные сооружения. Браун был так уверен в своей способности превзойти красоту природы, что однажды, создав пруды и протоки в большом парке, воскликнул: „О Темза, ты никогда мне этого не простишь!“
Парк Стоу расположен на площади 200 га. В его планировке использован прием, получивший название „На, ha!“. Он заключается в том, что садовую стену прятали во рву, поэтому взгляду открывались близлежащие окрестности.
Дворец — центр композиции всего парка. Перед дворцом с севера и юга — открытые прямоугольные площадки. В южном направлении перспективу парка завершает статуя короля Георга 1, а с северной стороны — водоем.
Здесь созданы небольшие лужайки и разнообразные виды, благодаря пересеченному рельефу