— Простите? — растерялась я.
— А? Не, ничего, — отмахнулся он, но оглядываться не перестал.
А я как-то некстати подумала, что лорд Алистер довольно молод и еще лет десять назад перед практикой в королевском дворце сам здесь учился. Причем, судя по выражению лица приближающейся Аглаи, в отличие от меня, у ректора с поварихой отношения не сложились.
— Это что здесь происходит? — подойдя, мрачно спросила она.
— Да вот, решил наведаться, проверить чистоту на кухне, — сообщил ректор. — А то, судя по всему, здесь антисанитарию развели и продукты просроченные используют. Хотя это и неудивительно. Студентов-то вон, уже распустили дальше некуда.
От камня в мой огород нервно вздрогнула. Сейчас лорд Алистер вполне мог и мне увеличить срок наказания, для профилактики…
— Антисанитария?! Просрочка?! — взвилась повариха. — Да у меня идеальная чистота и продукты все свежие! Да как такое вообще язык повернулся ляпнуть?!
— После той дряни, которую мне подсунул ваш мерзкий поваришка, у меня и не на такое язык повернется!
— Мерзкий поваришка?! — оскорбленно выдохнула Аглая. — Да этого специалиста твой батюшка из заморского Альтара выписал задорого!
— Ну вот к батюшке пусть и отправляется, если ему такое… деликатесное нравится! — рявкнул ректор.
— Как ты был привередливым мальчишкой, так им и остался! — припечатала повариха. — Куда повара моего дел, а?
— Я привередливый?! — возмутился лорд Алистер. — Да я прекрасно знаю, что такое трюфельный соус! Я его, мать его, не единожды ел! А это варево даже рядом не лежало! Так что я вашего «специалиста» накормил тем, что он заслуживал!
Глаза Аглаи округлились, а лицо пошло красными пятнами от едва сдерживаемого гнева.
— Ты что, его потравил?! Да ты ж… Да я ж… Да я сейчас такой скандал закачу, что…
— Хватит! — окончательно выведенный из себя ректор с силой ударил кулаком по столу.
А сила у лорда Алистера вообще-то была драконья…
А под столешницей вообще-то была встроенная магическая посудомойка, работающая… вот как раз до момента удара и работающая.
А после удара где-то в глубине ее что-то крякнуло, хрюкнуло, и ка-ак обдало нас мыльной пеной всех на фиг!
И меня, и ректора, и Аглаю! А потом и обалдевших поваров тоже обдало!
Мокрыми стали все в мгновение ока. У меня аж дыхание от ледяной воды перехватило, и спасибо, что это не кипяток был!
— Ах ты вандал великовозрастный! — взревела повариха так, что стены задрожали, а я чуть в посудомойку от страха не нырнула.
— Госпожа Агла… кхе… тьфу… — лорд Алистер пытался прокашляться от бьющей на него пены, но получалось плохо. — Аглая! Я…
— Ты!!! Думаешь, ректором стал, так все теперь можно?! Я еще помню, как ты мне тут пацаном полкухни своим драконовым пламенем сжег!
— Госпо…
— На девочку мою наорал! Шеф-повара потравил…
— Я?!
— …Сломал МОЮ посудомойку! Как есть вандал!
— Да это меня отравили! — оскорбленно взвыл наконец-то отплевавшийся от пены ректор. — Меня!
— Тебя отравишь! Все знают, что на драконов яд не действует! А у тебя и без того желудок половник переварит!
И замахнулась этим самым половником! На ректора!
Тот нервно отшатнулся, да с таким лицом, что стало ясно: когда-то с этим половником лорд Алистер уже познакомился, и весьма плотно.
— Вон с моей кухни! — рявкнула Аглая.
И ректор капитулировал. Развернулся и, каким-то чудом удержавшись на ногах на скользком мыльном полу, практически бегом выбежал в коридор.
— Вандалом был, вандалом и остался! — грозно звучало ему вслед. — Все вы, Арридоры, такие!
А я провожала мокрого, взмыленного мужчину облегченным взглядом и тихо радовалась, что кастрюлька с испорченным соусом тоже покрыта пеной. И, значит, о том, кто явился действительным виновником всего произошедшего, уже никто не узнает.
Кажется, мне очень сильно повезло. Снова.
Из размышлений меня вырвал звон разбитых тарелок и отборный мат одного из поваров, поскользнувшегося на мыле.
— Так дело не пойдет. Срочно за уборку! — распорядилась Аглая.
Пока мы добирались до подсобного помещения со всякой хозяйственной утварью, пену на вкус и мягкость проверило еще несколько человек.
Я скользила вдоль стены, усиленно хватаясь за столы и холодильные шкафы. Неспешно, но все же достигла цели и получила в руки тряпку и ведро. Аглая тоже не осталась в стороне. Раздав указания по кухне, она отправила трюфельный соус в канализацию и вместе со мной стала отмывать раздачу.
— Какое хорошее средство, — бубнила повариха себе под нос. — Одна капля и столько пены… И ректор тоже хорош, др-ракон, чтоб его.
— Угу, — грустно вздохнула я.
Вообще-то было совестно, что из-за меня кого-то могут наказать. И повар, получается, ни за что пострадал. Однако, когда я заикнулась, что тот, может, не виноват, Аглая довольно хмыкнула.
— Может, и не виноват, — согласилась она. — Даже уверена, что он тут ни при чем. Но возвращать не стану.
— Почему? — я изумленно моргнула.
— Ты знаешь, во сколько нам обходилось содержание этого типа? У-у! — Аглая поморщилась. — Прошлый ректор гурманом был тем еще, вот и выписал себе дорогущего шеф-повара. Да только платить ему приходилось из кармана академии, а не из личных средств лорда Гастрена, так что мои повара премий уже лет шесть не видели. Поэтому сейчас очень удачно все сложилось. Думаю, это кто-то из моих ребят втихаря и постарался.
Хм, получается, я им еще и услугу оказала? Бывает же такое.
Но тревога за повариху все равно не отпускала, и я осторожно спросила:
— А ректор на вас, ну… вы ведь его половником… вам ничего не будет?
— Не переживай, он понимает, что ругала за дело. И я ведь его да-авно знаю. Лорд Алистер на кухне, пока учился, частым гостем был. Батюшка его не щадил, за любую провинность на отработки гонял. Лорд Гастрен только последние лет пять как перестал что-то выдумывать, видать, близость свободы почувствовал, да рукой на дела махнул. А раньше стро-огий был, к провинностям адептов с фантазией подходил и со всей серьезностью. Вот прямо как лорд Алистер сейчас.
Представить равнодушного ко всему лорда Гастрена диктатором получалось с трудом. Но не верить Аглае у меня поводов не было, так что оставалось радоваться, что хоть три года удалось отучиться в относительном спокойствии. А потом, когда оказалось, что из-за сломанной посудомойки придется вручную мыть чашки и тарелки, проклинать день, в который место лорда Гастрена занял его ломающий технику сын.
Посуды было много, а тех, кто ее мыл, всего трое, включая меня. Так что времени это заняло даже больше положенных по отработке пяти часов, и в общежитие я вернулась затемно, не чуя рук и ног от усталости.
О звонке родителям уже